Он не выдержал шока и потерял сознание.
Тотоген был человеком, который очень долгое время жил как заключённый. Он преследовал женщину, которая ему понравилась, но был пойман её мужем, избит до полусмерти и вынужден бежать.
Ублюдок, переполненный яростью, выпустил снотворное благовоние в дом пары в ночь полнолуния, усыпил их всех и убил.
После этого он начал совершать серийные убийства, выбирая молодожёнов или женщин, подходящих под его вкусы.
В конце концов его поймали и отправили в место, известное как худшая тюрьма, но он обрёл свободу, когда тюрьма рухнула во время вторжения Короля Демонов.
Но сладкий вкус свободы длился недолго. Его схватили работорговцы, и он сам стал рабом.
Влача дни как полуживой труп без нормальной еды, однажды к нему подошёл ребёнок.
«Дяденька, съешьте это...»
Ребёнок мягко улыбнулся и протянул половину своей еды. Видя чистую добрую волю ребёнка, которую невозможно было найти в этом грязном, мерзком мире, Тотоген почувствовал невыносимое желание убивать.
Тотоген убил ребёнка. Он купался в экстазе, наблюдая, как свет в глазах ребёнка заливался смятением, страхом и отчаянием.
«Ах, я хочу убивать больше, больше чистых и прекрасных детей».
С самого начала ступив на путь разложения, Тотоген в этот момент полностью погрузился во тьму. Он убил работорговца и начал выдавать себя за него.
В Землях Короля Демонов, где правил безумный мусор, Тотоген процветал и стал распоряжаться огромными суммами денег.
«Как бы мне помучить их на этот раз?»
Тотоген не мог скрыть своего предвкушения; он снова и снова сжимал и разжимал свои морщинистые руки. Головокружительное возбуждение не покидало его головы.
«Раз их двое, было бы неплохо сломать их по одному. Другой будет дрожать от страха».
Думая о двух рабах, похожих на брата и сестру, Тотоген издал леденящую, зубастую ухмылку.
«Или... заставить их сразиться с более сильным демоном. Ах! Да, заставить их совершить убийство тоже было бы весело!»
Тотоген разжал руки и несколько раз постучал кончиками пальцев друг о друга. Сколько времени прошло?
Тук, тук.
С осторожным стуком дверь открылась, и в комнату вошли два ожидаемых раба.
Первое, что бросилось ему в глаза, была девушка с бесстрастными, струящимися белыми волосами. Она была красива издалека, но вблизи это была девушка такой красоты, что его глаза расширились.
Был лишь один изъян. Её зрачки были пусты, как у мёртвого человека.
Ему нравилось, когда чистые и милые дети валялись в грязи, чтобы умереть, или становились полностью испорченными и грязными; ему не нужна была дышащая кукла.
«О...»
В отличие от девушки, мальчик, державший её за руку, имел поистине ясные зрачки. Зрачки настолько ясные, словно он никогда в жизни не переживал ничего ужасного!
Не зная, что это были глаза чистого безумца, Тотоген погрузился в радость.
«Ах! Я хочу увидеть, как эти зрачки умирают!»
Он задрожал от волнения, вспоминая бесчисленных детей, которых убил.
«Я возьму этого».
«Да? Да! Ах, понял!»
Оттуги засунул лист с описанием товара, полный выдумок, в карман и кивнул. Риан, на которого указали, моргнул и посмотрел на мужчину в мантии.
«Что? Меня продают?»
Риан закатил глаза, с него капал холодный пот.
«Я только встретил Айрис, и теперь нас разлучают? Угх! Они же сказали, что предоставят полный курс!»
Пока Риан внутренне кричал, Тотоген указал на него и сказал:
«Подведите его сюда. Я хочу посмотреть на него вблизи».
«Ах, да!»
Оттуги быстро подошёл к Риану. Это было движение, похожее на то, как знатная дама бежит бесшумно.
«Если будешь вести себя грубо перед ним, твоя голова слетит с плеч. Это не предупреждение».
Оттуги прошептал, подталкивая Риана в спину. Риан рефлекторно вспомнил случай, когда его голова отвалилась, и он мучился, потому что прикрепил её задом наперёд.
«Если отвалится, нужно будет быть осторожнее при прикреплении».
Было довольно сложно найти голову и прикрепить её прямо, когда зрение находилось на полу.
«Я хочу поговорить с ним наедине, так что все выйдите».
«Да?»
Клац.
Когда Тотоген достал из мантии тяжёлый кошелёк и бросил его, Оттуги поклонился под углом 120 градусов, взял кошелёк и поспешно вышел из комнаты.
Помощники и секретарь также быстро покинули комнату.
Айрис не хотела оставлять Риана, но ей пришлось отойти после того, как Риан передал языком тела, что скоро вернётся.
В комнате остались только Риан и Тотоген. Тотоген подтащил Риана к себе, хихикнул и откинул мантию.
«Кехехе, ну. Какую реакцию ты покажешь?»
Были видны следы ожогов, шрамы от ножей и даже пустые глазницы там, где должны были быть глазные яблоки. Вдобавок ко всему, была гротескная кожа, выглядевшая так, будто её пересадили от кого-то другого.
На его лице, подбородке и шее тут и там росли шишки размером с кулак младенца, а вокруг рта витала отвратительная улыбка.
Дети, видевшие его внешность, обычно показывали одну из двух реакций. Большинство падали в обморок от страха или чувствовали жалость.
Тотоген посмотрел на Риана с лицом, полным предвкушения. Риан тоже посмотрел на Тотогена.
Пристальный взгляд.
«Ну же! Быстрее! Дрожи от страха!»
Пристальный взгляд.
«Кеук, его тело застыло от страха? Сейчас он обмочится и рухнет».
Пристальный взгляд.
«...Почему нет реакции? Он что, в обморок упал?»
На лице Риана не было ни тени эмоций вроде страха или жалости. Существовало только безразличие.
Это был тот же взгляд, каким смотрят на прохожего, идя по улице. По лицу Тотогена начал струиться холодный пот.
«Н-не может быть. Наверняка, если я сделаю более ужасное выражение лица...!»
Тотоген показал свой кривой зуб и оскалился. Это была неприятно жуткая улыбка. Тотоген думал, что на этот раз Риан точно разрыдается или рухнет на пол.
Улыбка.
«...?!»
Но в ответ он получил широкую, сияющую улыбку.
«Что это? Он что, добрый человек?»
В мире Риана не только призраки, но и зомби появлялись часто. В конце концов, раз в год был сезон Хэллоуина.
Они обычно жили на кладбищах, подрабатывали в сезон Хэллоуина или мечтали о мировом господстве.
Один из планов, осуществлённых ордой зомби, который ему понравился больше всего, был план по уничтожению всех пар. Риан смотрел на Тотогена, вспоминая друга-зомби, с которым встречался тогда.
«Это довольно нормально».
Торчали ли у него органы наружу? Нет.
Была ли его голова раздавлена, показывая мозг? Нет.
Свисал ли его язык больше чем на метр? Нет.
Верно. По меркам Риана, Тотоген выглядел как довольно обычный зомби. Вот почему он улыбнулся в ответ Тотогену, который улыбнулся первым.
Видя такого Риана, Тотоген задрожал.
Тотогену нравилось отчаяние детей, потому что они были игрушками, которые реагировали именно так, как он на них нажимал.
Дети, не выросшие в объятиях взрослого, никак не могли выдержать жестокие мучения Тотогена. Нет, до сих пор таких не было.
«Т-ты меня не боишься? Ты хочешь сказать... я смешон?!»
Как и подобает мелкому преступнику, всегда ищущему убивать слабых, а не сильных, он заключил, что улыбка Риана была актом презрения к нему.
«Гр-р-р...!»
Он стиснул зубы и вытащил хирургический нож из подпространства внутри мантии.
«Как ты смеешь так на меня смотреть!»
Он вонзил лезвие в живот Риана. А затем полоснул вниз. Красная кровь залила его лицо.
Ему не следовало этого делать.
«Что, что за ублюдок на этот раз?»
Тотоген, поднявший взгляд, чтобы увидеть лицо Риана, полное страха, застыл от внезапного, незнакомого голоса.
«Это что, твоя гостиная? Каждый раз, когда я что-то делаю, ты открываешь её и ведёшь себя как кусок дерьма?»
«Уоу, уоу, хён-ним, успокойся. Откуда этому парню было знать? Судя по тому, что он даже ножом нормально пользоваться не умеет, он, должно быть, умственно отсталый».
«Что ты делаешь? Почему не кланяешься в знак приветствия первым?»
«Пых, пых! Там вирус? Ты тоже вирус?»
Тотоген уставился на живот Риана с пустым лицом.
«Ч-что это...?»
Тотоген, намеревавшийся ужаснуть Риана, теперь сам побледнел, его губы дрожали.
Он гордился своим чудовищным лицом. Всякий раз, когда люди видели его лицо, они все застывали и ужасались.
Словно его чудовищная внешность была ничем, органы с прикреплёнными глазами и ртами болтали с ним.
«Э-э-бып...»
Люди даже не могут нормально говорить, когда слишком удивлены. Состояние Тотогена было именно таким.
«Это сон? Да, это сон. Должно быть, это потому, что симптомы наркотиков, которые я недавно принимал, всё ещё сохраняются!»
Тотоген перевёл взгляд на лицо Риана, вращая свой круг надежды.
«Наверняка этот парень уже мёртв —...»
«Наши дети извиняются. Они становятся сквернословными, когда слабонервные люди приближаются. Ах, всё же, не стоит так небрежно вскрывать чужие животы».
Риан извинился за тон своих органов с беззаботным лицом, а затем преподал базовые правила приличия зомби, не знавшему человеческого этикета.
«Поскольку внутри живота становится холодно, органы могут простудиться —... а?»
«Гр-р-р...»
Он не выдержал шока и потерял сознание.
«Хм, у детей действительно был скверный рот».
Пока Риан бормотал это, органы выплёвывали ругательства. Риан проигнорировал слова органов, вытащил нож из своего живота и закрыл открытую плоть.
Потерев её вот так, живот безупречно зажил.