Ноя, должно быть, ангел!
"...!"
Лицо Нои исказилось в гримасе. Верхняя часть моего тела была покрыта таким количеством шрамов, что их невозможно было сосчитать.
"Ты, это..."
Голос Нои понизился, и я вздрогнул.
"А? О, это... вроде тех следов после опытов, о которых я говорил в столовой? Это совсем не больно! Просто выглядит ужасно.
Я про себя улыбнулся, произнося эти слова.
Черт, как же здорово, что у меня есть подруга. Подумать только, она переживает из-за такой ерунды.
В мире комедии риск погибнуть от незначительных происшествий был невелик — даже если кто-то умирал, люди часто воскресали прямо во время собственных похорон, — так что сочувствия можно было не ждать, если только не происходило что-то серьезное.
Даже если бы случилось что-то серьезное, все, что ты бы услышал, — это «Держись».
«Конечно... Если ты не вышел внешностью. Красавчиков балуют весь день напролет...»
Этот отвратительный культ внешности существовал во всех мирах. Когда я учился в школе, ученицы набрасывались на меня, как самосвалы, лишь бы добраться до школьного принца, толкали меня и сбивали с ног.
Тогда я сломал два ребра и вывихнул лодыжку, из-за чего попал в больницу на три дня.
После всего, что со мной случилось, забота Нои была невероятно приятной.
«Ты мой лучший друг. Правда!».
«Не забывай об этом чувстве» — подумал я, довольно улыбаясь, но на лице Нои не было и намека на смягчение.
"Ты думаешь, я в это поверю?"
"Э-э-э... Ах, точно! Я не объяснял эту часть!"
Если подумать, я никогда толком не объяснял, что мое тело отличается от других.
Я немедленно хлопнул в ладоши и взял ножницы с тумбочки рядом с кроватью.
Это были те самые ножницы, которыми я вчера чинил одежду Неро. Я схватил ножницы и взял кусок старого, выброшенного белья, сваленного в углу комнаты.
"На самом деле мое тело сильно отличается от тел других людей. Даже смертельные раны для меня не проблема. Вот так..."
Удар ножом!
Я слегка проткнул ножницами тыльную сторону ладони. Лезвия вошли так мягко, словно я резал тофу.
Это было доказательством того, что «комедийный фильтр» сработал. Не было смысла в том, чтобы он так легко проткнул кожу, ведь на тыльной стороне моей ладони явно были твердые кости и мышцы. Но в «мире комедии» тыльная сторона ладони могла стать мягкой, чтобы подчеркнуть комичность ситуации.
Как только кровь хлынула ручьем, я поднес ножницы и накрыл рану тканью. Потом я подумала про себя.
'О боже, я сейчас умру!'
Я состроил жалобное лицо, и кровь мгновенно остановилась.
Обычно в мире комедии если ты думаешь: 'Хе-хе, со мной все в порядке!', с неба обычно падает гигантская вывеска.
И наоборот, если вы поднимаете шум и кричите: «О, я умираю!», ваши раны обычно заживают быстрее. Конечно, в зависимости от ситуации это работает по-разному, но в данном случае фраза «Я умираю» сработала.
Как я и ожидал, когда я снял повязку, под ней оказалась гладкая кожа. Конечно, кожа только что срослась, поэтому остался небольшой красноватый след.
И это тоже со временем исчезнет.
"Та-..."
Как только я попытался закончить на '-да!', Ноя, которая до этого безучастно стояла рядом, подбежала ко мне и схватил за руку.
"Ты, ты... что ты сейчас делаешь...!"
Ноя взяла мою руку дрожащими пальцами, осторожно, словно держала хрупкое стекло. Она осмотрела мою руку, все еще испачканную кровью.
Я смущенно улыбнулся и показал ей зажившую рану.
"Смотри, она уже зажила. Так что не переживай..."
"Не говори ерунды! То, что она быстро заживает, не значит, что не больно!"
Я вздрогнул от крика Нои и закатил глаза.
"Мне, в общем-то, не больно. Просто немного щиплет. Не сильнее, чем от статического электричества!"
Я вдруг вспомнил, что в мире комедии статическое электричество с большой вероятностью может ударить вас молнией, но быстро выбросил эту мысль из головы.
"Это не очень больно, и рана быстро заживает, так что не волнуйся".
"..."
Лицо Нои покраснело, она тяжело дышала. Казалось, что из ее горла вот-вот вырвется поток ругательств.
"Это совсем не нормально. Все не так.
Ноя грубо схватила меня за плечи и уставилась на меня глазами, полными слез.
«То, что это не больно и быстро заживает, не значит, что другие могут делать с твоим телом все, что им вздумается!»
Слова Ноя выбила меня из колеи. За долю секунды в голове пронеслись все бесчисленные ужасы, которые я пережил в «комедийном Мире».
Мама спросила: «Ты куда-то уходил?» — когда я вернулся после похищения.
Меня отвергли только потому, что я был не слишком привлекательным, хотя пострадал не меньше других.
Друг продал меня безумному учёному, чтобы расплатиться с долгами, и так далее.
«Ик...»
«...!»
Из моих глаз хлынули слёзы. Я крепко обнял Ною и сказал:
«Ноя, ты действительно добрый человек, у-ва-а-а-а!»
Ноя, должно быть, ангел, посланный с небес! В тот момент я принял решение.
С сегодняшнего дня я перестану быть просто опорой для Нои и стану единым целым с ней. Любое нападение на Ною будет считаться нападением на меня!
Пока я думала об этом и рыдал навзрыд, Ноя, которая была жесткой, как доска, расслабила свое тело и обняла меня в ответ.
"Снифф, несмотря на то, что меня обнимает всего лишь другой парень, она не оттолкнула меня и приняла это ..."
Ноя, какой же ты ангел!
***
Ноя погладила по спине рыдающего Риан и прикусила губу.
'...Что мне делать?'
С тех пор как они с младшим братом Неро остались одни, самым важным для Нои было «выжить».
В королевстве, попавшем в руки Короля демонов, такие эмоции, как «жалость», были роскошью.
Чтобы выжить, Ноя закрывала глаза на детей примерно того же возраста, что и Неро. Нет, у нее не было другого выбора, кроме как закрывать на это глаза.
Потому что помочь им можно было только одним способом — продать их и умереть вместо них. Ноя смогла выжить и защитить своего брата, закрыв глаза на бесчисленные смерти.
Она думала, что ради брата может пойти и на большее. Уверенность в том, что она способна даже на убийство, сменилась растерянностью из-за того, что мужчина рыдал навзрыд.
«Если Риан не согласится на эксперимент... возможно, его придется провести с Неро».
Ради «выживания» ей приходилось игнорировать Риана. Ей приходилось делать вид, что все в порядке, и наблюдать со стороны, как он принимает «жертву» как должное. Но Ноя не могла так поступить.
Она не могла упорно игнорировать Риана, который улыбался и говорил, что ему повезло, несмотря на все раны. Но даже если бы она не игнорировала его, Ноя ничего не смогла бы сделать.
Она не могла стать подопытным кроликом вместо него и не могла предложить других детей в качестве подопытных.
Ноя задыхалась от чувства беспомощности, которое вызывала эта пропасть. Безнадежность, которую испытываешь, столкнувшись с неразрешимой проблемой, словно прожигала дыру в ее солнечном сплетении.
В этот момент Риан толкнул Ною в плечо и отстранился. Он не мог скрыть, что у него покраснели глаза, но широко улыбнулся и сказал:
«Нюх, спасибо, Ноя. Я буду усердно работать над экспериментами и стараться по мере сил выполнять работу по дому».
«Почему?!» Я же говорила тебе, это ужасно, когда другие играют с твоим телом!
"Тем не менее, это тяжело для всех остальных, кроме меня. К тому же, они все молоды ".
"...!"
Риан улыбнулся с таким невозмутимым видом, что трудно было поверить, что всего минуту назад он плакал. В его глазах Ноя увидела нечто такое, с чем не сталкивалась за всю свою жизнь.
«Взгляд взрослого», считавшего, что защищать слабых и маленьких детей — это естественно, был устремлен прямо на Ною. Ноя застыла, безучастно глядя на Риан.
«Я буду стараться изо всех сил с экспериментами и готовкой, а ты, Нойя, заботься о детях, как только можешь».
Для Нои, которая всегда была готова броситься на защиту брата, слова Риан прозвучали как шепот.
Я защищу тебя; давай вместе защитим тех, кто нам дорог.
Для Нои, которой пришлось повзрослеть в столь юном возрасте, это было невероятно милое обещание.
Если бы она просто отбросила чувство вины и греховности по отношению к нему и поддалась на его добрую улыбку, то могла бы положиться на него и чувствовать его заботу.
Она смогла бы избавиться от бесчисленных обязанностей.
Если бы Ноя была более зрелой и опытной, она бы отругала Риана и поставила его на место, но она была слишком молода.
«...Да, давай работать вместе».
Ноя сделала выбор, о котором будет сожалеть до конца своих дней.
***
«Это не работает, то не работает, почему вообще ничего не работает!»
Добан стиснул зубы и швырнул на пол созданный им яд.
«А-а-а... путь к созданию шедевра поистине тернист. Мне так мешает весь мир!»
Шмяк, шмяк!
Он яростно топтал яд, брошенный на пол. Как будто этого было недостаточно, чтобы дать выход своему гневу, он подошел к девушке, распростертой на земле.
"Почему? Почему это не снимается?"
"Уф ..."
Девушка, пропитанная всевозможными ядами до такой степени, что казалась, безвольно лежала с расфокусированным взглядом, прежде чем Добан отшвырнул ее прочь.
"Если бы у меня была такая же красивая кожа, я бы создал по-настоящему прекрасное произведение искусства!"
Добан фыркнул и развернулся. В конце его взгляда стояла химера, сотканная из разных тел.
"Фу, фу... Бесполезно. Мне все-таки нужно добыть этот яд!""
Несмотря на нежную кожу и мягкие волосы, девочка не могла стать прекрасным произведением искусства из-за худобы и изможденного вида.
Итак, Добан попытался снять с нее скальп и кожу, чтобы сделать свою самую заветную химеру еще прекраснее. Но у него ничего не вышло. Как ни странно, яд не подействовал на девушку.
Конечно, нельзя сказать, что это никак на нее не повлияло, но этого было недостаточно, чтобы снять кожу без проблем.
"...Мия сказала, что купила последнюю из оставшихся партий, да?"
пробормотал Добан, сверкнув глазами.
"Надо бы с ней встретиться после стольких лет."
П. П как я понял Ной девушка, но гг этого не знает, а я перевожу, еë как Ноя т. к в предисловии написано, что она девушка. Короче, простите.