Пари между братом и сестрой
Старейшина Белый Клык и леди Лия сидели в просторной комнате в большом поместье клана Така. Это было семейное владение Старейшины Белого Клыка, родовой дом, наполненный глубокой историей и старыми шрамами.
Комната была украшена простыми рисунками и узорами, настолько незамысловатыми, что это место можно было бы принять за любую обычную комнату, если бы не эмблема клана, выгравированная на одной из стен.
Хотя поначалу леди Лие казалось, что внушительное, но простое убранство поместья вызывает беспокойство, за время их пребывания она к нему привыкла. И всё же только сейчас истинный вес этого места начинал становиться ей понятен.
Откинувшись на спинку кресла, леди Лия наблюдала за Старейшиной Белым Клыком, чьи глаза были прикованы к мерцающему свету фонаря. Она хотела узнать больше о мужчине, сидевшем перед ней, о человеке великой силы и тайны. Глава клана Хина, младшая сестра Белого Клыка, пролила свет на прошлое их семьи.
Клан Така изначально происходил с Северного континента Ирилеон, а значит, корни Старейшины Белого Клыка были глубоко связаны с этой землёй. Он был первенцем предыдущего главы клана, ныне давно покойного. Но то, какое бы значение и честь это когда то ни несло, давно превратилось в пепел.
«Он сказал тебе, почему ушёл?» спросила леди Лия спокойным, но любопытным голосом.
Глава клана Хина чуть подалась вперёд, и её взгляд слегка стал жёстче.
«Он сбежал», сказала она прямо. «Не только от своих обязанностей, но и от своей семьи. Он украл священный семейный артефакт, ключ к самым глубоким тайнам нашего клана. А потом уничтожил его».
Лия бросила взгляд на Старейшину Белого Клыка, который по прежнему молчал, не отрывая взгляда от мерцающего пламени в комнате. Он никак не отреагировал на слова сестры, не подал ни малейшего признака протеста или защиты. Он просто слушал, позволяя её версии событий свободно литься наружу. Лия ещё немного изучала его, прежде чем снова перевела взгляд на Хину.
«Зачем он уничтожил его?» настаивала Лия.
Губы Хины сжались.
«Возможно, он думал, что спасает нас от самих себя. Или, может быть, просто хотел причинить нам боль. Для меня причины никогда не имели значения. Важно лишь то, что он это сделал, а потом ушёл».
В комнате повисла тишина, которую нарушало только тихое потрескивание фонаря. Выражение лица Старейшины Белого Клыка оставалось непроницаемым, но в его присутствии ощущался вес, молчаливое признание прошлого без оправданий и без сожаления.
Лия задумалась, какую ношу он нёс все эти годы и почему сейчас не стал себя защищать.
Наконец Хина повернулась к брату, и её голос стал чуть мягче.
«Как думаешь, двое семейных лордов устроят неприятности?»
Белый Клык наконец встретился с ней взглядом, и его выражение изменилось с отстранённого на сосредоточенное. Он коротко кивнул, и его согласие было очевидным.
«Несомненно», сказал он.
На губах Хины появилась слабая улыбка.
«Хорошо», сказала она. «Тогда давай поспорим. Я говорю, что это лорд Акеон зайдёт слишком далеко».
«А ты считаешь, что именно поэтому я выбрал лорда Терраса в качестве противовеса», ответил Белый Клык без тени упрёка. «Интересно».
Двое братьев и сестёр обменялись взглядом, наполненным слоями смысла, невысказанными воспоминаниями и, конечно же, давлением, которое всегда приходит вместе со ставкой.
Лия наблюдала за этим обменом, чувствуя, что за их словами скрывается куда больше, чем они готовы показать, но всё равно промолчала.
Тем временем, среди разбитых остатков поместья Хейлен, лорд Террас сдержал своё обещание. Пол Хейлен, избитый и сломленный, лежал, скорчившись на земле.
Тело дворянина стало полотном боли, каждый нерв был обнажённым, оголённым проводом. Лорд Террас двигался с таким спокойствием, что оно скрывало кипящую под поверхностью ярость. Его движения были намеренными и точными. В его действиях не было злости, только холодное, методичное намерение.
«Это давно было тебе заслуженно», тихо сказал лорд Террас, и в его голосе не было ни капли эмоций.
«Хм... Пожалуйста!» простонал Пол, когда лорд Террас опустился рядом с ним. С привычной лёгкостью он взял Пола за руку и, по одному, начал вырывать ему ногти.
«Не пальцы! Не пальцы, чёрт возьми! Пожалуйста, я извиняюсь!» закричал Пол, и его крик эхом разнёсся по руинам некогда великого поместья.
Боль была невыносимой, но на этом всё не закончилось. Лорд Террас перешёл к его зубам, удаляя их один за другим с методичной беспощадностью, от которой Пол уже не мог сдержать рыдания.
Дэймон наблюдал издалека, сжав руки по бокам. Холодная эффективность его отца была одновременно ужасающей и внушающей трепет. Он понимал, что это урок, жестокий, но всё же урок.
Лорд Террас говорил ему, что бывают моменты, когда милосердие это слабость. Похоже, это был один из таких моментов.
К тому времени, когда лорд Террас закончил с зубами, крики Пола превратились в слабые хрипы. Изо рта дворянина стекала кровь, а глаза закатились. Но Террас ещё не закончил.
Он поднялся, без усилий поднял Пола и бросил его на землю. Затем, с точностью, говорящей о годах закалки в боях, он начал ломать ему кости, одну за другой.
Хлоп!
Кррраа! Крррааа!!
Руки, ноги, рёбра. Каждый раз, когда тело Пола достаточно восстанавливалось, чтобы вернуть ему сознание, лорд Террас повторял всё снова.
«У поступков есть последствия», сказал лорд Террас низким и холодным голосом. «Ты пытался навредить моей семье. Теперь ты запомнишь, чего это стоит».
В конце концов тело Пола больше не выдержало. Сознание покинуло его, избавив от дальнейших мучений. Лорд Террас выдохнул, напряжение в его плечах ослабло, когда он выпрямился. Он посмотрел на сломанного мужчину, который теперь был лишь тенью самого себя.
Отвернувшись, лорд Террас подошёл туда, где стоял Дэймон. Лицо мальчика было бледным, глаза широко раскрыты смесью чувств, которые он не мог до конца осмыслить. Отец встретил его взгляд, и выражение его лица лишь немного смягчилось.
«Бывают времена, когда зло совершенно необходимо», сказал лорд Террас уже мягче. «Иначе они пройдут по тебе. Это один из таких моментов».
«Пойдём, возвращаемся», позвал лорд Террас своего сына.
Это был момент, который они оба не забудут, урок, который сформирует понимание Дэймоном этого мира, и его места в нём.
«Да, отец!» ответил Дэймон, присоединяясь к отцу, который уже разворачивался, чтобы уйти. Отец и сын ушли, оставив руины поместья Хейлен позади.