Острый язык

Ресурсов для культивации никогда не бывает слишком много, а уж тем более таких сокровищ, как усиленная версия восстанавливающего зелья. Этот эликсир мог мгновенно вернуть полный запас сил даже Пробуждённому шестого ранга. Использовать его сейчас, находясь лишь на четвертом, было бы непростительным расточительством — всё равно что топить печь ассигнациями.

Куда разумнее обменять его на Заставе Динбэй. Это и пользу принесёт общему делу, и позволит неплохо подзаработать. Имея под боком такого скрягу, как Фугуй, лишние деньги никогда не помешают.

Сы Цзюньни по-прежнему свято верила: чтобы варить зелья, достаточно иметь прямые руки, а всё остальное приложится. Это ремесло было её надеждой на безбедное будущее и единственным способом навсегда избавиться от позорного клейма «нищеброда». В её словаре просто не существовало понятий «не получилось» или «провал».

Мэн Лаоши, едва проглотив усиленный эликсир, вытаращил глаза так, что они стали похожи на два медных бубенца. Однако старый целитель не позволил себе потратить ни секунды на удивление — сработали профессиональные рефлексы, и он тут же кинулся к раненым.

Спустя долгое время, когда поток пострадавших иссяк, он обернулся и замер: скорость, с которой работала Сы Цзюньни, ничуть не уступала его собственной. На губах Мэн Лаоши появилась улыбка — гордая, но с привкусом горькой полыни...

---

Последующие несколько дней весь учебный отряд словно подменили. Если раньше после отбоя казармы погружались в сон мгновенно, едва головы касались подушек, то теперь царила тишина иного рода. Почти все лежали с открытыми глазами, бессмысленно глядя в темноту за окном.

— Я хочу вернуться сюда после выпуска, — прошептал кто-то в тишине.

— И я... — тут же отозвался другой голос. — Хочу, как те ветераны, посвятить свою молодость этой земле.

— Та церемония прощания... когда сжигали тела погибших... Я запомню этот огонь на всю жизнь.

— Надеюсь, мы сможем оправдать свои способности и станем настоящими...

Голоса становились всё громче, эмоции накалялись. Сы Цзюньни, которая уже почти успела провалиться в сон, недовольно завозилась.

— Кхм-кхм! — громко прочистила она горло, прерывая патриотический порыв. — Попасть в гарнизон Пробуждённых Заставы Динбэй не так-то просто, дорогие мои. У них там полный соцпакет, восемь страховок, три фонда и официальное трудоустройство в штате. А вы сейчас кто? Желторотые птенцы первого-второго ранга. Мечтаете сразу попасть в элитные боевые части Драконьего Государства? Спуститесь с небес на землю.

— Ау-у-у! — поддакнула Цзяоюэ, словно говоря: «Люди такие шумные, на дворе ночь, а они всё болтают...»

Слова Сы Цзюньни подействовали как ушат ледяной воды. Энтузиазм, с которым новички готовы были хоть завтра идти в бой, мгновенно угас. Они вспомнили суровую реальность: по сути, они всего лишь школьники, которым только предстоит сдать выпускные экзамены. Максимум — студенты-отличники, зачисленные в вуз досрочно.

— Спите уже, — буркнула Сы Цзюньни, кутаясь в одеяло. — Завтра наш последний день на Заставе Динбэй. Кто знает, может, напоследок нам устроят какой-нибудь экзамен. Нужно быть в форме, чтобы достойно завершить эти адские месяцы.

После этого предупреждения никто больше не смел предаваться мечтам. Страх провалить финальное испытание и с позором вылететь домой раньше срока оказался сильнее любых амбиций. Все зажмурились, пытаясь заставить себя уснуть.

Но, как назло, чем больше стараешься уснуть, тем хуже это получается.

Сы Цзюньни слушала, как ворочаются с боку на бок её товарищи, и в темноте её губы тронула мягкая усмешка. Она начала тихо, едва слышно напевать мантру успокоения...

Голос у неё был приятным, обладающим особым, почти магическим свойством убаюкивать тревоги. Девушкам показалось, что все заботы растворились, а жесткие койки превратились в мягкие облака из хлопка. Вскоре по комнате поплыло размеренное сопение.

И вот тут... сон как рукой сняло у самой Сы Цзюньни.

Чертыхаясь про себя, она села на кровати, спустила ноги на пол и прошлась по комнате, сверля злобным взглядом каждую спящую фигуру.

Она искренне не понимала: как такие утонченные красавицы и юные леди могут издавать звуки, достойные лесопилки?! Особенно отличилась Цзяоюэ. Подруга раскинулась звездой, заняв всю кровать, открыла рот и выдавала такие рулады — аритмичные, с переливами и присвистом, — что хоть святых выноси.

Взглянув на часы, Сы Цзюньни увидела, что сейчас всего час ночи. Сна не было ни в одном глазу. Решив не мучиться, она накинула одежду и вышла проветриться.

Прогуливаясь по жилому сектору, она вновь поразилась тому, насколько суровы здесь условия. Климат безжалостный: дождей и снега почти не бывает, круглый год стоит пятидесятиградусная жара. Земля потрескалась от сухости, выращивать на ней что-либо невозможно.

Вся еда привозная. Пространственных артефактов с функцией сохранения свежести катастрофически не хватало — почти все они были трофейными, отбитыми у Демонических Зверей. И каждый такой артефакт имел стратегическое значение, использовать их просто для доставки обедов было непозволительной роскошью. Поэтому питание и быт здесь оставляли желать лучшего.

Но даже при этом ни один солдат Заставы Динбэй не помышлял об отступлении.

Погруженная в философские размышления, Сы Цзюньни вдруг услышала позади тяжелые шаги.

Обернувшись, она удивилась:

— Капитан? Вы чего не спите так поздно? Неужели не устали?

Едва вопрос слетел с губ, она поняла его глупость. Лун Сяо выглядел жутко: от него за версту разило густым металлическим запахом крови, дыхание было сбитым, а аура хаотично пульсировала. Очевидно, он только что вернулся из мясорубки.

Выполнял миссию в одиночку?

«У Демонических Зверей совсем инстинкт самосохранения отбило? — подумала она. — Их же разгромили в пух и прах, а они снова лезут?»

Лун Сяо, явно не ожидавший встретить кого-то в такой час, на секунду замялся.

— А ты почему бродишь?

— Бессонница замучила, решила прогуляться. Капитан, вы ранены? Давайте я подлечу, — предложила она, заметив, что рукав мужчины пропитался кровью, которая продолжала капать на сухую землю.

В душе она поразилась: Лун Сяо — Пробуждённый восьмого ранга. Кто мог его так достать? Это должно быть существо с верхушки пищевой цепи Демонических Зверей.

Лун Сяо не стал отказываться:

— Буду признателен.

Сы Цзюньни не стала мелочиться и направила в рану мощный поток целительной энергии. Учитывая пропасть в их рангах, даже весь её резерв мог оказаться каплей в море для его организма, так что экономить не имело смысла.

Но когда её энергия коснулась плоти Лун Сяо, пальцы девушки невольно дрогнули. Ощущения были... неправильными. Это была явно не человеческая...

Ее запястье предательски дернулось.

— Что такое? — голос Лун Сяо прозвучал резко и настороженно, а в глазах мелькнул холодный блеск.

Сы Цзюньни с досадой скривила губы, мгновенно взяв себя в руки:

— Не знаю. Наверное, сказывается истощение последних дней. Стоит начать вливать много энергии, как мышцы сводит судорогой, особенно руки. Трясутся, как у паралитика.

Лун Сяо внимательно посмотрел на неё, и лед в его взгляде растаял, уступив место серьёзности.

— Такое бывает, — веско произнес он. — Впредь будь осторожнее. Без крайней нужды не опустошай резерв до дна. Я заметил, ты любишь тренироваться на грани истощения, но этот баланс очень хрупок. Ошибёшься — и нанесешь себе непоправимый вред.

— Поняла, осознала, — закивала Сы Цзюньни с видом нашкодившего школьника. — Больше не буду так геройствовать.

Она усилила поток энергии и, почувствовав, что рана затянулась, убрала руки.

— Спасибо, ты меня выручила, — Лун Сяо сунул руку в карман и бросил ей какой-то черный предмет. — Держи. Тебе пригодится.

Сы Цзюньни ловко поймала подарок. Это была... чешуйка?

— Спасибо, Капитан! Мы же свои люди, так что отказываться не буду. И вообще, мне повезло, что вы за нами приглядываете. Но... что это за штука? Выглядит устрашающе и мощно.

Она ещё не поняла, что держит в руках, но инстинкт хомяка сработал безотказно — сначала взять, потом разбираться.

Лун Сяо вдруг вспомнил день пробуждения и то, как эта девчонка в одиночку переспорила толпу. Есть же люди, которые одним лишь своим острым языком способны проложить себе дорогу в рай...