Искусство молчать

Вечно полуприкрытые, словно в дремоте, глаза Цзяоюэ внезапно распахнулись, став идеально круглыми, как две луны. Она застыла, не отрывая ошарашенного взгляда от Сы Цзюньни.

— А-у-у… Это… так пахнет… — пробормотала она, запинаясь. — Не похоже… на то… что я ела… раньше!

Ту Яояо замер с куском мяса у рта. За целый день это были первые слова, которые он услышал от Цзяоюэ. И, надо признать, этот факт принёс ему невероятное облегчение. Когда один социофоб встречает другого, ещё более запущенного социофоба, в воздухе воцаряется идеальная, звенящая гармония.

Впрочем, только настоящая еда способна развязать язык даже самым молчаливым созданиям.

— Я тоже! — с энтузиазмом подхватил Ту Яояо, чувствуя родство душ. — Ты тоже никогда не пробовала мясо Инозверя?

Цзяоюэ оскалилась в попытке изобразить улыбку:

— А-у-ан.

— Хе-хе, и я нет!

Сы Цзюньни, наблюдая за этим обменом репликами, едва сдерживала смех. Дело было вовсе не в том, что Цзяоюэ не ела мясо Инозверей — она наверняка питалась им всю жизнь. Дело было в специях. Дикая девочка просто никогда не сталкивалась с магией китайской кулинарии, способной превратить любой кусок плоти в шедевр.

Однако вскоре улыбка сползла с лица Сы Цзюньни.

Эти двое ели не просто много. Они уничтожали еду, как черные дыры.

Поначалу Цзяоюэ сражалась с палочками, как с врагами: гладкие приборы выскальзывали из пальцев, куски мяса шлепались обратно в бульон. Видя её мучения, Сы Цзюньни попросила принести щипцы. И тут началось настоящее безумие.

Маленькие ручки замелькали с такой скоростью, что сливались в размытое пятно! Щеки Цзяоюэ раздулись и не опадали ни на секунду, работая как жернова.

Восемь тарелок мяса! Меньше чем за десять минут они опустели до блеска. Овощи и зелень, сиротливо стоявшие рядом, остались нетронутыми, словно пластиковый декор.

Дожевав последний кусок, парочка синхронно подняла головы и уставилась на Сы Цзюньни мутными, осоловелыми взглядами. В их глазах читалось сомнение: не стоит ли теперь приняться за ту траву на столе, раз мясо кончилось?

Сы Цзюньни, подавив приступ душевной боли за свой кошелек, махнула рукой:

— Ещё восемь порций мяса Инозверя!

Из-за невероятной производительности этих двоих сама она едва успела перехватить пару кусочков, а аппетит разыгрался зверский.

Официант остолбенел, но быстро сообразил, что к чему. Обычный человек от такого количества энергии, содержащейся в мясе Инозверя, просто взорвался бы изнутри. Значит, перед ним Пробуждённые. И судя по объемам потребления — далеко не самые слабые.

Он тут же помчался докладывать начальству.

Троица как раз с упоением приступила ко второй партии, когда над их столиком нависла тень, напоминающая небольшую гору.

— Приветствую вас! Я владелец ресторана «Хуаньхуань», — раздался гулкий бас. — Визит столь уважаемых гостей делает честь моему скромному заведению!

Сы Цзюньни подняла голову и вежливо улыбнулась:

— Здравствуйте, хозяин. У вас отличный хот-пот. Мясо свежайшее, а цены очень демократичные.

— Ха-ха-ха! Главное, что вам вкусно! Я, Вэй Цзинъе, никогда не иду против совести в делах! — Мужчина широко развел руками. — Я распоряжусь, чтобы вам принесли еще две порции за счет заведения. Надеюсь, вы уйдете отсюда довольными и станете нашими постоянными гостями!

— Обязательно, непременно! — кивнула Сы Цзюньни.

— Вы, должно быть, студенты? Мой сын тоже Пробуж… хе-хе, он учится в Университете Шэньлун!

Ту Яояо, набив рот, поднял голову, собираясь что-то ляпнуть, но тут же получил меткий пинок под столом от Сы Цзюньни.

Понял. Принял. Опустил голову и продолжил жевать.

— Это потрясающе, — с неподдельным уважением в голосе произнесла Сы Цзюньни. — Это ведь лучший университет страны! Ваш сын, должно быть, настоящий гений.

— Всё благодаря его стараниям. Что я, простой родитель, мог сделать? Только и могу, что держать цены пониже, а когда встречаю Пробуждённых — угощать их мясом, — Вэй Цзинъе внезапно шмыгнул носом, и его глаза увлажнились. — Я лишь надеюсь, что вы будете в безопасности! Что у вас всё сложится благополучно! Спасибо вам… спасибо за то, что защищаете нас!

Говоря это, здоровяк окончательно растрогался, и по его щекам покатились крупные слезы. Ту Яояо и Цзяоюэ, почувствовав неловкость момента, перестали чавкать и замерли.

Сы Цзюньни ощутила укол в сердце. Очевидно, этот добродушный мужчина безумно скучал по своему сыну, который сейчас был где-то далеко, на передовой или в закрытых тренировочных лагерях.

— Так и будет. Мы приложим все усилия и, как и ваш сын, будем сражаться за человечество, — твердо сказала она.

Сы Цзюньни не жалела красивых слов, когда они были нужны. Вэй Цзинъе, расчувствовавшись окончательно, отвернулся, чтобы вытереть слезы. Воспользовавшись моментом, пока хозяин приходил в себя, Сы Цзюньни быстро оплатила счет и вывела свою команду на улицу.

Едва они оказались на свежем воздухе, Ту Яояо с детской непосредственностью спросил:

— Сестренка Ни, а за что ты меня пнула?

Сы Цзюньни тяжело вздохнула.

— Запомни раз и навсегда: снаружи нужно как можно меньше болтать о себе. Ты социофоб? Вот и оставайся им. Никакого желания делиться личной информацией, понял?

— А… Оу.

Помолчав немного, Ту Яояо не выдержал:

— Но владелец выглядел хорошим человеком.

— Хороших людей много, — отрезала Сы Цзюньни, — но жизнь у тебя одна. И она важнее.

Объяснять подробнее ей было лень, да и Ту Яояо больше не спрашивал. Сестренка Ни знает, что говорит. Раз сказала «заткнись и не откровенничай» — значит, так надо.

Раньше Ту Яояо страдал от того, что его молчаливость отталкивала людей. Но теперь, пробудив высокоранговый талант и проведя пару дней с Сы Цзюньни, он почувствовал, что обретает уверенность. Ему вдруг захотелось говорить.

И вот те на… Сестренка Ни снова велит закрыть рот.

— А вот Цзяоюэ надо говорить больше. Тренируйся, — внезапно добавила Сы Цзюньни.

Девочка-зверь послушно кивнула и повернулась к Ту Яояо:

— …Трени… роваться… Со мной!

Воображение Ту Яояо тут же заработало на полную катушку. «Она, наверное, была немой?» — подумал он, слушая её странные интонации и перепутанные слова. — «Может, дар речи вернулся к ней только после Пробуждения?»

Его сердце сжалось от жалости. Взгляд, которым он посмотрел на Цзяоюэ, наполнился бесконечной теплотой и сочувствием.

— Хорошо, я буду с тобой тренироваться. Я тоже раньше двух слов связать не мог. Ничего страшного, практика творит чудеса.

Цзяоюэ оскалилась в улыбке:

— Спа-си-бо!

— Не за что! Смотри, какая сегодня красивая луна…

Сы Цзюньни шла впереди, слушая, как эти двое позади нее ведут абсолютно бессвязную, но милую беседу. Жизнь, определенно, становилась куда интереснее, чем в её прошлом воплощении.

Поскольку ужин был плотным, такси вызывать не стали — решили прогуляться пешком, чтобы растрясти жирок.

Когда они подошли к воротам Старшей школы №47, острый взгляд Сы Цзюньни выхватил знакомую фигуру. Человек прятался за деревом, напоминая крысу, вставшую на задние лапы. Он вытягивал шею, вглядываясь в школьные ворота, боясь упустить хоть малейшее движение.

Сы Цзюньни вдруг усмехнулась. Ну конечно. Это же её «любимый» папочка.

Сы Цзюньни пробудила вспомогательный исцеляющий навык S-ранга. По логике вещей, такую информацию стоило бы скрывать. Слишком велик риск, что высокоранговые Инозвери или твари из Шэньюй попытаются устранить человеческого гения еще до того, как он наберет силу.

Но почему же тогда церемонии Пробуждения проводятся публично, ежегодно, и никто не контролирует утечку информации?

Потому что человечеству нужна надежда. Людям нужно знать, что рождаются новые герои, новые защитники. Это топливо для духа расы.

А что касается опасностей и покушений… Это крест любого гения. Естественный отбор жесток: либо ты выживаешь под давлением и становишься сильнее, либо погибаешь.

Хотя никто специально не трубил о таланте Сы Цзюньни на каждом углу, для тех, кто целенаправленно искал информацию, это не было секретом.

И Сы Мин искал.

В то утро, когда Сы Цзюньни покинула дом, она удалила отца из друзей и занесла его номер в черный список. Сы Мин в ярости помчался в Старшую школу №1, уверенный, что дочь провалилась, не пробудила ничего стоящего и теперь боится показаться ему на глаза.

Но там его ждал шок. S-ранг! Редчайший целитель! Из обрывков разговоров студентов он узнал, что за его дочь уже дерутся сильные мира сего.

В одно мгновение всё его недовольство испарилось. В голове крутилась только одна мысль: как восстановить отношения с дочерью-золотой жилой?