Урок социальной адаптации

Жаль было переводить мясо Инозверя на такое варево. Эта дьявольская похлебка выглядела и пахла так, что любой нормальный монстр предпочел бы отгрызть себе язык, чем проглотить хоть ложку.

Сы Цзюньни рыдала — едкий перцовый пар выедал глаза, — но за окном кухни уже выстроилась баррикада из птичьих голов.

Когда она выключила огонь, Дядюшка Толстяк тоже закончил. Три блюда и суп. Красиво, изысканно... но запах его шедевров был безжалостно задушен ароматом перцового ада, который сотворила Цзюньни.

Она вывалила своё «рагу» в кормушку. Едва варево коснулось дна, Птицы Алого Пламени превратились в стаю голодных зомби. Они ломились к корыту, отпихивая друг друга крыльями, и с остервенением начали жрать!

Дядюшка Толстяк уронил половник. Сама Цзюньни стояла, открыв рот.

Она, конечно, считала себя неплохим кулинаром, но это? Это месиво, от которого плавится металл? Любое разумное существо должно было бежать от этого запаха в ужасе!

Глядя, как птицы, давясь и чавкая, поглощают огненную жижу, Цзюньни задумалась.

«Может, я скрытый гений кулинарии? Или у меня талант "Повелительница Мусорной Еды"?»

Дядюшка Толстяк, отказываясь верить глазам, протиснулся сквозь толкучку. Рискуя пальцами, он выхватил кусок мяса прямо из-под клюва разъяренной птицы.

Приготовившись к гастрономическому откровению, он отправил кусок в рот.

— ПФУ!!!

Мясо полетело на пол.

— Это... Это же смерть! Вы с ума сошли?!

Цзюньни выдохнула. Слава богу. Проблема не в ней, проблема в луженых глотках этих мутантов.

Лантоу, который успел первым и сожрал больше всех, вдруг издал победный клич. Он взмыл в небо, закрутил безумный пируэт и...

ФУУУХ!

Из его клюва вырвался столб ревущего пламени!

Остальные птицы, доев варево, последовали его примеру. Они носились в воздухе, как пьяные истребители, изрыгая огонь от переизбытка энергии. Небо расцвело огненными цветами. Начался дождь из искр.

Один сгусток огня удачно приземлился прямо на кухню Дядюшки Толстяка. Крыша занялась мгновенно.

На шум сбежались люди. Низкоранговые маги воды пытались тушить пожар, но этот магический огонь плевать хотел на их жалкие струйки.

Хаос прекратился лишь тогда, когда появился Му Инцай. Он просто сжал руку, и пространство вокруг огня искривилось, отрезая пламя от реальности и схлопывая его в ничто.

— Цзюньни, — генерал покачал головой, но в глазах плясали смешинки. — Твоя зарплата окупается с лихвой. Прошло всего ничего, а ты уже устроила мне такой... горячий сюрприз.

— Главное, что не инфаркт, — пожала плечами Цзюньни, глядя на закопченные стены. — Дайте мне пару дней, и я подготовлю сюрприз поинтереснее.

— Ловлю на слове, — усмехнулся Му Инцай, оглядывая разруху. Для него этот бардак был признаком жизни.

В толпе зевак Цзюньни выцепила взглядом знакомые лица. Отряд «Яньян» в полном составе пытался слиться с ландшафтом.

— Эй! — заорала она, махая рукой. — Вы чего там жмётесь по углам? А ну идите сюда! Тут генерал Му Инцай! Поздоровайтесь, проявите уважение, поторгуйте лицами!

Ту Яояо готов был провалиться сквозь землю. Сяо Эньцзэ и Лу Юй выглядели так, словно их застали за кражей белья.

«Боже, сестра... — читалось в их глазах. — Ты кошмар любого интроверта. Это же Человеческий Бог Войны! Кто мы такие, чтобы лезть к нему с "приветиками"?»

Но Цзюньни была неумолима.

— Чего застыли? Бегом сюда!

Понимая, что если они не подойдут, она ляпнет что-нибудь ещё более ужасное, парни поплелись к ней.

— Вот этот, — Цзюньни бесцеремонно ткнула пальцем в Лу Юя, понизив голос до громкого шепота, — тот самый S-ранг. У него родители крутые фронтовики.

Му Инцай с интересом взглянул на парня и задал пару дежурных вопросов. Лу Юй отвечал, заикаясь от волнения.

Видя, что беседа буксует, Цзюньни переключилась на Ту Яояо.

— А это Ту Яояо! Он всего лишь первого ранга, но уже умеет делать огромную...

Договорить она не успела.

БАМ!

Сверху рухнул гигантский каменный купол, наглухо замуровав Ту Яояо внутри. Лу Юй, Сяо Эньцзэ и волчица Цзяоюэ с профессиональной скоростью нырнули следом. Внутри темно, тесно, зато безопасно. Никаких генералов и никаких безумных Цзюньни.

Цзюньни осталась стоять перед каменной глыбой с выражением «рукалицо».

В этот момент у Му Инцая пискнул коммуникатор. Прочитав секретное сообщение, он нахмурился и, коротко кивнув, исчез.

Цзюньни почувствовала, как в воздухе запахло проблемами, но... война войной, а обед по расписанию. Тем более, Дядюшка Толстяк приготовил шедевр.

Она с пафосом достала из хранилища красивый стол и стулья. Перенесла на него блюда повара и села.

Она хотела позвать Дядюшку и ребят, но повар, бормоча что-то про «перец и боль», убежал экспериментировать с новыми рецептами. Он твёрдо решил покорить желудки птиц заново.

Отряд «Яньян» всё ещё сидел в камне.

— Ну и ладно, — коварно улыбнулась Цзюньни. — Самое время для урока воспитания.

Она начала есть.

Боги, она прожила две жизни, но ничего вкуснее не пробовала! Язык можно было проглотить. Хрустящие баклажаны в кляре, куриные крылышки, фаршированные нежным картофелем, креветки в кисло-сладком соусе, острая курочка...

Мясо Инозверей таяло во рту, взрываясь фонтаном вкуса. Цзюньни ела с такой скоростью и страстью, что Птицы Алого Пламени могли бы взять у неё мастер-класс.

Внутри каменного купола.

— Как думаете, что там происходит? — шепотом спросил Лу Юй.

— Не знаю, — мотнул головой Ту Яояо. — Может, уйдём, пока тихо?

— Ждём, — отрезал Сяо Эньцзэ. — Вы же знаете Сестру Нэ, она нас так просто не отпустит.

Цзяоюэ вдруг подняла нос и начала судорожно втягивать воздух. Её брови страдальчески изогнулись.

— Мясо... Вкусно...

— Мясо? — оживился Лу Юй. — Слушайте, а погнали в столовую? Говорят, на Заставе Динбэй отлично кормят. Хватит с нас этих батончиков.

Все энергично закивали.

Выждав еще минуту, Ту Яояо развеял магию. Камень осыпался пылью.

Троица и волк застыли. Перед ними сидела Цзюньни за накрытым столом, а запах... этот запах бил прямо в мозг, вызывая неконтролируемое слюноотделение.

— О, вылезли наконец? — Цзюньни прожевала креветку и вытерла губы салфеткой. — А я тут решила пир устроить, специально Дядюшку Толстяка попросила. Думала с вами посидеть, а вы в камне прячетесь. Вам что, энергетические батончики вкуснее нормальной еды? Дядюшка, между прочим, из семьи императорских поваров...

— Сестра Нэ! Оставь крылышко! — Ту Яояо, забыв про стыд, рванулся к тарелке.

Цап!

Палочки Цзюньни оказались быстрее. Последнее крылышко, начиненное картофелем, исчезло в её рту.

— Не надо себя заставлять, — с набитым ртом прошамкала она, наслаждаясь их вытянутыми лицами. — Я же знаю, как вы любите сухпайки.

Цзюньни выудила из кармана четыре унылых энергетических батончика и швырнула их на стол, попутно сметая в своё Пространственное Хранилище остатки роскошного пира.