Покровители нужны, чтобы ими пользоваться

Будущее неизбежно будет жестоким и кровавым. Так почему бы детям не вкусить немного радости заранее? В этом нет ничего дурного. В их прекрасном возрасте нужно жить дерзко, эгоистично, не сгибаясь под тяжестью великих долгов и ответственности за весь мир.

Пока мы, старики, живы, мы будем стоять стеной. Будем держаться до последнего, выигрывая время, пока дети… пока они не повзрослеют по-настоящему.

Сы Цзюньни вдруг ощутила, как изменилась атмосфера. Воздух словно стал гуще, пропитанный невысказанной тяжестью. Она огляделась с недоумением, чувствуя, что её понимание этого мира всё ещё слишком поверхностно.

В этот момент Старейшина Чжэн, получив уведомление о поступлении баснословной суммы в полтора миллиона, расплылся в улыбке. Он буквально подпрыгнул к девушке, протягивая ей свой видавший виды, разбитый телефон, словно величайшую драгоценность.

— Дитя, у старика теперь есть деньги! Всё отдам, всё тебе! А ну-ка, назови меня учителем, да так, чтобы душа развернулась!

Толпа вокруг мгновенно подобралась. Люди переглядывались, обмениваясь многозначительными взглядами. Старейшина Чжэн сказал именно «учитель», а не «ректор»!

Это означало одно: Старейшина Чжэн берёт личного ученика!

Сы Цзюньни вдруг почувствовала, как к горлу подкатил ком, а глаза предательски защипало.

— У... Учитель!

— Эх! Хорошая ученица! Теперь учитель за тебя горой! Давай добавимся в друзья, я тебе сразу всё переведу, — Старейшина Чжэн хлопнул её по плечу, и в его взгляде читалась сложная гамма чувств — от гордости до отеческой нежности.

Сы Цзюньни смущённо потупилась:

— Учитель, может не...

— Никаких «не»! Сказал тебе — значит тебе! Эти деньги ты обязана взять. Пусть мой Университет Шэньлун беден как церковная мышь, пусть мне, Чжэн Дапао, придётся собирать бутылки, но я никогда не позволю гению терпеть нужду!

Сгорбленная фигура Старейшины Чжэна внезапно выпрямилась, словно налилась сталью. Он смотрел на Сы Цзюньни с непоколебимой решимостью.

— Бери, — поддержал У Чжэнху, видя, как колеблется девушка. — Мы ведь тоже здесь. Не дадим Старейшине Чжэну пропасть из-за денег.

«Тигр У» вздохнул про себя. Кто там говорил, что девчонка жадна до денег? Какая чистая, искренняя душа! Увидела, как тяжело старику, и сразу отказалась.

Сы Цзюньни тем временем покачала головой и тихо, почти невесомо пояснила:

— Я имела в виду... нельзя ли положить деньги сразу на карту и отдать мне? При переводе через мессенджер за вывод средств берут комиссию... Это так... — она прижала руку к груди, — так больно сердцу.

Окружающие: «........»

Повисла звенящая тишина.

«Проклятье, я слишком хорошо о ней думал!» — читалось в глазах присутствующих.

Старейшина Чжэн поперхнулся и кашлянул. Зря старался! Нашла коса на камень. Эта девчонка не так проста, её сердце холоднее ножа мясника, тут нужны методы пожестче!

— Кхм-кхм, это... Малыш Лун, как там деньги на карту закинуть? Давай я тебе эти полтора миллиона переведу, а ты их моей ученице на счёт положишь!

Старейшина Чжэн говорил и одновременно тыкал пальцем в экран. Не успел он договорить, как деньги улетели.

Логика старика была железна: вывод на карту стоит денег, а тут есть бесплатный курьер. Грех не воспользоваться.

Лун Сяо проявил истинное великодушие и не стал мелочиться.

Он просто достал из кармана банковскую карту и протянул её Сы Цзюньни:

— Здесь два миллиона. Полтора от Старейшины Чжэна, а ещё пятьсот тысяч... считай это приветственным бонусом новичку за вступление в тренировочный лагерь Отряда Короля Драконов. Сборы начнутся через десять дней, явка обязательна.

Сы Цзюньни, получив деньги, мгновенно стала образцом дисциплины.

— Принято! Капитан, будьте спокойны, на сборах выложусь на полную!

— Готовься морально заранее, будет тяжело, — предупредил Лун Сяо. — Упор на физическую подготовку. Хоть ты и целитель, но базовые кондиции тела нужно подтягивать. Если прочность тела ниже уровня способности, ты просто не сможешь раскрыть весь потенциал своего дара.

Сы Цзюньни серьёзно кивнула. Советы старших, подкреплённые чеком, стоит слушать внимательно!

— Я понимаю. Трудностей не боюсь, усталости тоже. Не опозорю ни учителя, ни наш Университет Шэньлун!

Старейшина Чжэн, хоть и расстался с полутора миллионами, отчего его лицо, казалось, собралось в одну сплошную скорбную морщину, всё же расцвёл. Лесть ученицы была как бальзам на душу.

— Ха-ха-ха! Хорошая, хорошая девочка! Будут у учителя деньги — всё тебе отдам!

У Чжэнху, наблюдавший эту сцену, едва челюсть не уронил. Только что старик чуть ли не в конвульсиях бился от жадности, а теперь хохочет?

«Вот она, дьявольская сила слова!» — потрясённо подумал он.

Сы Цзюньни, которая за две жизни не держала в руках такого богатства, сияла как новая монета.

— Учитель, вы такой хороший! С тех пор как мама погибла, все меня только и делали, что обижали! Наконец-то у меня появился тот, кто за меня заступится! — Она смотрела на Старейшину Чжэна влажными от восторга глазами, словно нашла давно потерянного родного дедушку.

Старейшина Чжэн нутром чуял, что хитрая бестия что-то задумала. Её обижали? Да она сама кого хочешь обидит.

Но сейчас, в момент «воссоединения семьи», нужно было держать марку.

— Что?! Кто посмел тебя обижать? Говори учителю! Я хочу посмотреть, у кого это такая кишка тонка нашлась!

Рёв Старейшины Чжэна, усиленный всплеском духовной энергии, громом прокатился по всей площади.

Только что, пока они обсуждали деликатные денежные вопросы, не совсем подобающие образу великих лидеров, «Лис Цзоу» ставил звукоизолирующий барьер. Но теперь, когда дело было сделано, барьер сняли, и Чжэн явно намеревался публично вступиться за новую ученицу.

Учителя и ученики Старшей школы №1 (7-й класс) переглянулись. Холодок пробежал по их спинам. Неужели это то, о чём они подумали?

Ли Яньянь скривилась, словно проглотила жирную муху. «Мне руки-ноги ломали десятки раз, а это я тебя обижала?!»

Сы Цзюньни на секунду опешила и бросила на Старейшину Чжэна взгляд: «Обязательно так орать?»

Тот лишь выразительно повёл бровью: «Я занят, давай быстрее».

Сы Цзюньни намёк поняла.

Она резко развернулась и указала пальцем на делегацию своей школы:

— Классный руководитель в моём классе презирает бедных и лебезит перед богатыми, она травила меня каждый день! А одноклассники устроили мне бойкот и настоящую школьную травлю!

Сы Цзюньни ни капли не преувеличивала. Именно так эти люди и поступали с прежней «Сы Цзюньни».

Они довели робкую девочку до того, что она боялась идти в школу, а после смерти матери, потеряв последнюю привязанность к этому миру, просто наложила на себя руки.

Нынешняя Сы Цзюньни, конечно, не прочь была бы «воспитать» их лично, но теперь, пробудив способность S+ ранга, она не видела смысла оставаться в Старшей школе №1 и работать на их репутацию. Зачем украшать их доску почёта своим именем?

Покровители нужны для того, чтобы ими пользоваться. А умеренная зависимость от наставника лишь укрепляет отношения.

Улыбка директора Старшей школы №1 треснула, как дешёвая штукатурка. Самый жирный куш, золотая жила... она... она... кажется, уплывает...

Ему хотелось рыдать. Он подбежал семенящей походкой, лепеча:

— Ученица Сы Цзюньни, успокойся, прошу тебя! Любые проблемы, с которыми ты столкнулась... я лично во всём разберусь и дам тебе отчёт! Может, вернёмся в школу и там всё решим?

Сы Цзюньни была непреклонна:

— Я меняю школу.

Старейшина Чжэн уловил суть. Хоть до выпуска осталось всего полгода, и почти всё это время она проведет в лагере Отряда Короля Драконов, суть была в принципе.

Целитель ранга S+ неизбежно станет ярчайшей звездой этого поколения. И хорошая ученица не хотела, чтобы её слава досталась тем, кто этого не заслужил.

— Добро. Куда хочешь перейти? — Для Чжэна это были мелочи. Хочет — пусть меняет. В крайнем случае, заберёт её прямо в Шэньлун!

........