Натяну тугой лук и сражу Небесного Волка

— Спокойствие, только спокойствие! — Сы Цзюньни лучезарно улыбнулась остолбеневшим спасателям. — Он жив. Почти. Я же аккуратно, я знаю меру!

С этими словами она демонстративно прокашлялась, приняла серьезный вид и ласково, словно любимого питомца, погладила Призрачноликого Паука по голове. Тварь от этого прикосновения крупно вздрогнула, сжавшись в комок ужаса.

— Не бойся, маленький, сейчас тетя тебя полечит!

Её ладони засветились мягким светом, и она применила лечащий навык на том, что осталось от паука — туловище и две жалкие лапки из восьми.

Регенерация пошла быстро. Раны затягивались, хитин срастался, и бесформенное месиво снова начало напоминать жуткую морду призрака. Паук почувствовал прилив сил. Боль ушла.

«Дождь прошел, небо прояснилось, кажется, я снова в игре!» — пронеслось в крошечном мозгу монстра.

Инстинкт хищника перевесил страх. С диким визгом он совершил отчаянный прыжок, нацелив две уцелевшие передние лапы прямо в глаза этой двуногой мучительнице. В этом ударе было всё: боль, унижение, ненависть и жажда мести. Эмоциональный накал — сто из ста!

Сердца спасателей снова екнули. Они дернулись было вмешаться, но…

Сы Цзюньни даже не моргнула. Ленивый поворот корпуса, два быстрых росчерка ржавым клинком — и паук лишился последних двух ног. А в качестве вишенки на торте она вогнала нож ему промеж глаз еще раз.

— Дай ты мне договорить, животное! — рявкнула она. — И кто тебя учил перебивать старших? А ну сидеть!

Затем она повернулась к спасателям с выражением праведного негодования на лице:

— Вы всё видели! Это не жестокое обращение с животными, это самооборона! Он первый начал, я просто защищалась!

Призрачноликий Паук внезапно осознал, что быть агрессивным — это не его. Быть тихим, безногим бревнышком — вот его истинное призвание. Главное, чтобы эта женщина держалась подальше. Умереть не страшно, страшно — жить с ней на одной планете. Это был не бой, это был буллинг!

Сы Цзюньни тем временем скомандовала Ту Яояо и Цзяоюэ собрать разбросанные по поляне паучьи ноги.

— Я пока не умею отращивать конечности, — деловито сообщила она спасателям, складывая «запчасти» в кучу. — Но если их примотать синей изолентой, может, прирастут?

— Мы… забудьте, — командир спасательного отряда посмотрел на неё взглядом, в котором смешались ужас, восхищение и глубокая усталость.

Он отошел в сторону и набрал номер капитана. Лун Сяо на том конце провода молчал долго. Он тоже не знал, что делать с таким «саппортом». В итоге он выдал единственно верное решение:

— Уходите. Просто уходите.

Спасатели, не задавая лишних вопросов, подцепили полумертвого, но уже исцеленного паука и потащили его прочь, стараясь не оглядываться. Они бежали с поля боя быстрее, чем при отступлении.

— Сестренка Ни, ты просто… космос! — Лу Юй смотрел на неё как на божество.

Ту Яояо кивал, не находя слов.

Сы Цзюньни отмахнулась, сияя от удовольствия:

— Ой, да ладно вам, пустяки. Я знаю, что я крутая, не смущайте меня.

Только Сяо Эньцзэ сохранил остатки хладнокровия. Он внимательно проследил за траекторией отхода спасателей.

— Направление верное, — констатировал он. — Паук пришел оттуда, и спасатели ушли туда же. Значит, нам туда.

— Проголодались? Перекусим? — внезапно предложила Сы Цзюньни.

Это волшебное слово стерло все эмоции с лиц команды. Возбужденный Лу Юй, восторженный Ту Яояо, молчаливая Цзяоюэ и серьезный Сяо Эньцзэ синхронно, как болванчики, закивали:

— Едим!

Сы Цзюньни усмехнулась и кинула каждому по упаковке энергетических батончиков и бутылке воды.

Восторг в глазах товарищей несколько поугас. Они начали жевать сухой паек, утешая себя мыслью: «Еда есть еда. Батончик — это энергия на целый день. В походе не до жиру. Какой там хот-пот, забудьте, это всё от лукавого…»

Но Сы Цзюньни не собиралась страдать за компанию.

Легким движением руки она извлекла из пространственного хранилища… горячую лепешку и шашлык из мяса Инозверя.

Аромат жареного мяса и специй ударил в носы, заставляя желудки сжиматься в спазме зависти.

— Терпеть не могу эти батончики, — прочавкала она, откусывая сочный кусок мяса. — Не думала, что вы их так любите. Даже от хот-пота отказались ради этой сухомятки. Ну, дело хозяйское. У меня их много, до самой Заставы Динбэй хватит!

— Нет, сестренка Ни… ты нас не так по… — попытался было возразить Лу Юй, давясь слюной.

— Кстати! — перебила его Сы Цзюньни, резко меняя тему. Она сделала серьезное лицо. — Бой навел меня на мысли.

Все тут же подобрались, ожидая тактического разбора.

— Мы не должны полагаться только на навыки, — вещала она с набитым ртом. — Мое лечение, ваша земля и молнии — на ранних стадиях это всё слабовато. Физуха! Вот что важно. Нам нужно качать тело, чтобы могли и в морду дать, и фаерболом кинуть!

Это была банальность, которую знали даже дети. Но сказать — одно, а сделать — другое. Тренировка тела требует времени и ресурсов, которых у магов обычно нет. Лишь военные да «усилители» шли по этому пути.

Но Ту Яояо и Лу Юй кивали так усердно, будто им открыли истину мироздания. Лишь бы она еще раз достала мясо.

— Все наелись? Отлично! — Сы Цзюньни спрятала остатки шашлыка, так и не поделившись. — Вперед, Отряд «Яньян» идет за первым местом!

— Да! Первое место! — вскинул кулак Ту Яояо, заряженный не столько речью, сколько желанием побыстрее добежать до нормальной еды.

Лу Юй рванул следом. Цель была ясна, и ноги сами несли их вперед.

---

Спустя пять дней Отряд «Яньян» успешно добрался до подножия Заставы Динбэй.

Громадная стена, уходящая в облака, и суровые воины на ней вызывали трепет. Гордость и патриотизм накрыли ребят с головой. Вот они — щит человечества!

Сы Цзюньни тоже прониклась. Ну, процентов на тридцать искренне, на семьдесят — работала на публику.

Она чувствовала на себе десятки взглядов: оценивающих, любопытных, подозрительных. Чтобы выжить и преуспеть в этом мире, нужно идеально играть свою роль.

Она не просто Сы Цзюньни. Она — «Сы Цзюньни», шестнадцатилетняя школьница, впервые увидевшая войну. Слишком беззаботное поведение вызовет вопросы.

Она глубоко вздохнула, настраиваясь. Глаза увлажнились — ровно настолько, чтобы блестеть, но слеза не скатилась (высший пилотаж!).

Она сделала пару неуверенных шагов вперед, словно ноги подкосились от величия момента. Её руки медленно, с легкой дрожью, поднялись к небу, приветствуя защитников на стене. Взгляд горел фанатичным огнем.

— Чтобы служить Родине, я готова отдать это тело! Зачем мне возвращаться живой из Заставы Динбэй?! — Её голос звенел, полный патетики. — В это смутное время, лишь благодаря вашей защите, я смогла вырасти в мире, учиться и прожить шестнадцать счастливых лет!

Она сжала кулак и прижала его к сердцу:

— В день Пробуждения я осознала свою миссию! Я клянусь защищать эту землю, как и вы! С этого дня я — знаменосец с горячим сердцем, хранитель тысяч ли гор и рек, наследник алой крови!

Она запрокинула голову, выкрикивая в небо финальный аккорд своей пьесы:

— Пусть говорят, что юность безумна! Но именно сейчас, в расцвете лет, я, Сы Цзюньни, встаю в один строй с вами! Я натяну тугой лук и сражу Небесного Волка!