Кто это натворил?
— Цзюньни, это твой младший брат, а это твоя... тётя Ваньцзюань. Папа очень надеется, что вы поладите. Отныне мы — одна большая семья...
Мужчина бубнил что-то долго и нудно, но Сы Цзюньни, чью голову раскалывала адская мигрень, не разобрала и половины слов. Её затуманенный взгляд был прикован к мелкому паршивцу, стоявшему рядом с мужчиной: шкет нагло ухмылялся и, никого не стесняясь, тыкал в её сторону средним пальцем.
В голове царил хаос. Что, чёрт возьми, происходит?! Папа? Разве в её мире вообще существовали подобные биологические виды? А эти «тёти», «братья» и прочий семейный сброд — это что, какая-то злая шутка?
Цзюньни изо всех сил старалась держать лицо, чтобы не выдать своего полнейшего непонимания ситуации. Однако с точки зрения мужчины, застывшая девочка просто не могла смириться с суровой реальностью, оттого и впала в ступор.
Он уже набрал воздуха, чтобы продолжить нравоучения, как вдруг Сы Цзюньни подала голос.
— Кхм-кхм... — Она прочистила горло и требовательно протянула руку:
— Короче, гони деньги!
Кем бы ни был этот «папа» и что бы тут ни творилось, одно Цзюньни чувствовала безошибочно: она снова нищая, как церковная мышь, а в карманах гуляет ветер. Поэтому начать с требования денег — это стратегически верный ход. Ошибка исключена.
Мужчина опешил. Его лицо вытянулось, взгляд затуманился. Он был готов к истерике, слезам и крикам — ведь мать девочки предупреждала, что та с детства была плаксой. Он готовился к тому, что дочь откажется принимать новую семью. Но чего он точно не ожидал, так это того, что она с порога, деловито и без лишних прелюдий, начнёт трясти с него наличные!
Поколебавшись мгновение, он всё же достал телефон и перевёл ей 1000 монет.
В этот момент женщина, стоявшая рядом, решила подать голос:
— Брат Мин, Цзюньни ещё маленькая. Не стоит приучать её сорить деньгами, это дурная привычка...
Договорить она не успела. Сы Цзюньни метнула в неё такой ледяной и свирепый взгляд, что у женщины подогнулись колени. Осознав, что только что испугалась ребёнка, она вспыхнула от стыда до корней волос. Даже когда её собственный сын показывал неприличные жесты, девчонка реагировала вяло. Но стоило заикнуться о деньгах...
Для Сы Цзюньни перекрыть финансовый поток было равносильно плевку в душу. Или удару лопатой по лицу. Такое не прощают!
Мужчина мгновенно почуял, как сгустилось напряжение в воздухе, и поспешил сгладить углы:
— Твоя тётя просто желает тебе добра...
Цзюньни уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что она думает об этом «добре», но тут телефон звякнул: мужчина перевёл ещё 1000.
«Хм, — подумала Цзюньни, сдуваясь, — а может, этот мужик не так уж и плох. Ругань можно и отложить».
— Ладно, уже поздно, — выдохнул «папа», видя, что гроза миновала. — Иди отдыхай. Завтра у тебя Первое Пробуждение, нужно быть в форме, чтобы повысить шансы на успех. Твоя тётя и брат ещё не ели, я отведу их вниз перекусить. Ты пойдёшь с нами?
— Не пойду. Лучше переведи мне мою долю деньгами, я закажу доставку! — отрезала Цзюньни без тени смущения.
Троица застыла с остекленевшими глазами. Цзюньни кольнуло лёгкое беспокойство: она уже догадалась, что этот мир отличается от её прежнего, но... неужели здесь не изобрели доставку еды?
К счастью, мужчина молча перевёл ещё 500.
— Тогда... закажи себе что-нибудь вкусное.
— Без проблем! — Цзюньни расплылась в самой искренней и лучезарной улыбке, на которую была способна.
Но стоило семейству развернуться к выходу, как нога Цзюньни, словно змея, бесшумно скользнула вперёд.
Ба-бах!
Мелкий паршивец, споткнувшись, полетел носом вперёд и с сочным звуком впечатался в пол.
— Ай-йо-о! — разнёсся по квартире полный боли вопль.
Для ушей Цзюньни звук удара коленей о паркет прозвучал сладкой музыкой.
— Ну зачем же такие почести? — ухмыльнулась она, глядя на распластанное тело. — Не Новый год и не праздник, к чему эти земные поклоны? Вставай давай, красного конверта с деньгами я тебе всё равно не дам.
— Мама! — взвизгнул шкет, размазывая сопли. — Эта дрянь специально...
Договорить он не успел. Звонкая пощёчина оборвала его крик.
Хдыщ!
— Кого ты там дрянью назвал, утырок?! — прорычала Цзюньни, нависая над ним. — Рот помой, воняет! Мать не учила манерам, так я научу!
Возможно, наличие 2500 монет в кармане придало ей уверенности, но удар вышел отменным. Взрослые, стоявшие рядом, даже не успели среагировать.
— Брат Мин, ты посмотри на свою дочь! — завыла женщина, бросаясь к сыну, словно банши. — Чжуанчжуан, сынок... дай мама посмотрит! Лицо красное! Коленки опухли!
Она метнула на Цзюньни взгляд, полный ядовитой ненависти, но той было абсолютно плевать. Хоть просверли её глазами — денег от этого не убавится. А если есть претензии — попробуй, тронь!
Женщина, наткнувшись на откровенно провокационную ухмылку падчерицы, осеклась. Ярость клокотала в ней, но инстинкт самосохранения подсказывал не связываться. Она мгновенно сменила тактику: стёрла с лица злобу, напустила слезу и с мольбой посмотрела на отца семейства.
Мужчина переводил взгляд с красного отпечатка пятерни на щеке сына на невозмутимую дочь. Гнев в нём закипал, как вода в чайнике, но он вспомнил завтрашнюю дату. День Пробуждения.
«Если она пробудит талант ранга B... или даже выше, — мелькнула у него прагматичная мысль, — то эта пощёчина — сущая мелочь. Семья сможет подняться за её счёт. В конце концов, её мать была сильным одарённым».
Он стиснул зубы. Если же она окажется пустышкой или талант будет мусорным — что ж, завтра сын сможет отыграться сполна.
— Чжуанчжуан, ты опять шалил? — неожиданно строго рявкнул отец. — А ну, быстро извинись перед сестрой!
Мальчишка опешил. Отец, который всегда его баловал, не только не заступился, но и заставил унижаться перед этой мерзавкой?! От такой несправедливости он зарыдал ещё громче, захлёбываясь обидой.
— Брат Мин... ты... — начала было женщина.
— Хватит! Пустяковое дело, — оборвал её мужчина, раздражённо махнув рукой. — Мы наконец-то воссоединились как семья, не стоит портить атмосферу из-за мелочей. Уходим.
Он резко развернулся и зашагал к двери.
Ошарашены были все: и мать с сыном, ползающие по полу, и сама Цзюньни. Она-то уже приготовилась ночевать на улице после такой выходки, а дело... просто замяли?
«Вот это мужик! Истинный образец "справедливости" и "бесхребетности" в одном флаконе», — мысленно поаплодировала Цзюньни, показав удаляющейся спине большой палец.
Однако мелкий гадёныш всё ещё валялся на полу, визжал и дрыгал ногами. Цзюньни метнулась на кухню, схватила внушительный кухонный тесак и, высоко подняв его над головой, с диким воплем бросилась обратно.
Увидев безумную сестрицу с ножом, парочка, визжа от ужаса, кубарем выкатилась из квартиры.
Цзюньни не стала их преследовать. Ей нужно было разобраться в происходящем. Она захлопнула дверь, с наслаждением провернула замок и ещё накинула задвижку.
В квартире воцарилась блаженная тишина.
— Неплохо, — оценила она, постучав по двери. — Шумоизоляция на уровне. Небось, дорогая.
Первым делом она налила себе воды и проверила баланс. На карте было 4050 монет — это с учётом тех 2500, что она только что «выбила». Цзюньни покачала головой с горькой усмешкой.
«Попала в другой мир, а всё равно нищебродка. Неужели нельзя было вселиться в тело какой-нибудь богачки?»
Она прошлась по квартире. Трёхкомнатные апартаменты, минималистичный французский стиль, дорогой ремонт. Намного лучше её старой деревянной хижины.
Факт попаданчества сомнений не вызывал, но вот отсутствие памяти тела напрягало. Идти вслепую — то ещё удовольствие. Цзюньни направилась в кабинет. Дверь была заперта, но для неё это не стало проблемой: найденная скрепка, пара ловких движений в замке — и путь открыт.
Кабинет внушал уважение: книжные шкафы во всю стену, от пола до потолка, ломились от фолиантов.
Цзюньни пробежалась глазами по корешкам, и от названий у неё разболелась голова. Реальность оказалась куда более фантастической, чем она предполагала.
«Всеобщая история Новой Эры»
«Полный атлас мутировавших зверей»
«Хроники демонических зверей»
«Автобиография Ван Циня: Сильнейший Пробуждённый человечества»
«Фармацевтика и зельеварение»
«Влияние талантов-эсперов на процесс развития человеческой цивилизации»...
Каждая книга бросала вызов всему, что она знала о мире. Попасть в такое место и не получить ни крохи памяти — это же верх свинства!
«Кто это натворил?! — мысленно возопила она. — Покажите мне этого сценариста!»