Бог с каменным сердцем
Заряженные речью своего лидера, студенты с горящими глазами вырвались за ворота Заставы. Каждый думал: «Пусть я не смог сражаться, но сейчас я покажу себя в труде! Я буду полезен!»
Но реальность ударила их наотмашь, как только они переступили порог безопасности.
Энтузиазм разбился о стену запаха. Поле битвы представляло собой месиво. Земля была перепахана взрывами и пропитана кровью настолько глубоко, что казалась чёрной. Повсюду валялись растерзанные туши монстров, а среди них... фрагменты тел людей-Пробуждённых.
Студенты застыли, как вкопанные. Глаза расширились от ужаса. Картина была слишком чудовищной для их тепличного сознания. У многих по щекам непроизвольно покатились слёзы.
А потом желудки не выдержали. Несколько человек, зажимая рты, бросились к стене и согнулись пополам, исторгая из себя завтрак, обед и, казалось, саму душу. Рвота не прекращалась, переходя в сухие, болезненные спазмы.
Сы Цзюньни осталась стоять на крепостной стене. Она не пошла с ними. Она не спустилась, чтобы погладить их по головке или сказать, что всё будет хорошо. Есть вещи, которые нельзя объяснить словами. Их нужно увидеть, пропустить через себя, сломаться об них — и собраться заново. Принятие смерти — это одинокий путь.
Логистические группы начали работу сразу, как только стих звон последнего клинка. В первую очередь собирали тела павших героев. Их готовили к последнему пути — торжественному прощанию.
Затем наступал черёд Демонических Зверей. Это была грязная, мясницкая работа. Нужно было не только вскрыть черепа и грудные клетки, чтобы извлечь Духовные кристаллы, но и разделать туши, отделяя ценные материалы: шкуры, когти, ядовитые железы.
В отличие от мутировавших животных, мясо Демонических Зверей редко годилось в пищу, но зато оно было насыщено чистой энергией.
В командах логистики обычно работали низкоранговые Пробуждённые и обычные люди. В мирное время они таскали ящики и чинили оборудование. Их берегли. Но сегодня, когда вопрос стоял о выживании всей Заставы, на стены вышли все, кто мог держать оружие.
Теперь эти уставшие, израненные люди, перевязанные грязными бинтами, молча делали своё дело. Заметив группу бледнолицых студентов, выворачивающих внутренности у стены, один из рабочих, вытирая кровавый пот со лба, крикнул с жалостью:
— Чего вы сюда приперлись, детишки? Идите обратно! Тут дышать нечем от кровищи, не для ваших носов воздух!
Цзяоюэ оказалась самой крепкой. Девушка, чьё имя означало «Сияющая Луна», видела дерьмо и похуже. Её лицо оставалось непроницаемым. Ни слова не говоря, она широко шагнула вперёд, подхватила носилки с телом и встала в строй к рабочим.
Этот жест подействовал лучше любой команды. Парням стало стыдно. Если девчонка может, то какого чёрта они сопли распустили? Глубоко вдохнув вонючий воздух, они, давясь тошнотой, с перекошенными лицами двинулись следом.
Временами кого-то снова скручивало, страх ледяными мурашками бежал по спине, когда рука касалась мёртвой плоти. Но стоило вспомнить, что эти куски мяса ещё утром были живыми людьми, отдавшими жизни за то, чтобы Застава Динбэй стояла... Странная смесь гордости и скорби вытесняла отвращение.
— Зачем ты так с ними? Не у всех психика такая же бронированная, как у тебя.
Сы Цзюньни обернулась. Рядом стоял инструктор Цзя Ши.
— Сила психики тоже тренируется, как мышцы, — ответила она ровным голосом. — В конце года намечается крупное событие, верно? Времени на то, чтобы нянчиться с ними, почти не осталось. Мы ровесники, инструктор. Если они останутся овощами, мне будет просто лень тащить эту команду на себе.
Сы Цзюньни слышала от Да Чуя про «Тайный План Жёлтых Источников». Туда пускали только молодёжь из-за возрастных ограничений барьера — в основном первокурсников.
Этот спецотряд и был создан Лун Сяо именно для того, чтобы собрать сливки — самых талантливых студентов со всей страны. Если возраст подойдёт, а форс-мажоров не случится, именно эти ребята пойдут в рейд.
Сы Цзюньни не сомневалась ни секунды — лидером будет она. А вести за собой стадо перепуганных овец в смертельно опасный данж в её планы не входило. Показать им кровь сейчас — значит повысить шансы на выживание потом. Это была чистая прагматика.
Инструктор Цзя Ши открыл рот, чтобы возразить, но осёкся и промолчал.
«Это поколение двухтысячных... я их не понимаю», — подумал он.
Поначалу Цзя Ши считал Сы Цзюньни мягкосердечной святошей. Сама не ранена, только мышцы ноют после тренировки, а она тратит драгоценную ману лекаря, чтобы исцелять синяки одногруппников. Какое благородство!
Но потом до него дошло... Те, кого она лечила, были для неё просто расходным материалом, манекенами для прокачки навыка исцеления.
Она не мягкосердечная. Она — Бог с каменным сердцем.
Цзя Ши считал себя суровым мужиком, но его жестокость ограничивалась лишним кругом бега или сотней отжиманий. Сы Цзюньни же была мастером психологического садизма. Она загоняла людей до полусмерти, ломала их волю, а потом вкалывала им такую дозу мотивации, что они, забыв об усталости, смотрели на неё как на мессию. И ведь никто, ни один человек не сказал о ней дурного слова! Все были благодарны!
Хотя после её «тренировок» хотелось сдохнуть, результаты говорили сами за себя. Цзя Ши вынужден был признать: её методы работают пугающе эффективно.
Он даже пытался подражать ей, но быстро понял — тут нужен особый, извращённый талант. Харизмы не хватало.
«В этом плане она уникум, — вздохнул про себя инструктор. — Если она когда-нибудь станет профессиональным инструктором... бедная будет детвора».
Не став задерживаться на стене, Сы Цзюньни, почувствовав, что мана немного восстановилась, направилась в медпункт.
После битвы там царил хаос. Пункт был переполнен, раненые лежали рядами прямо на земле тренировочного плаца. И это были только тяжёлые и средние — с царапинами бойцы даже не подходили, стыдились отвлекать врачей, просто брали бинты и уходили зализывать раны сами.
При виде девушки Мэн Лаоши выдохнул так громко, словно сбросил с плеч гору.
— Ох, Малышка Ни! Устала? Голодна? Может, перекусишь сначала? А потом... помоги старику, сил нет, — взмолился он.
— Я не голодна, — покачала головой Сы Цзюньни. — Я беру правый фланг, мы делим пополам. Учитель Мэн, надеюсь, ваша скорость исцеления не упадёт ниже моей? А то будет неловко.
Мэн Лаоши, который не спал несколько суток и вычерпал свой резерв до дна, чувствовал, что голова сейчас взорвётся. Но подколка молодой выскочки подействовала как удар током.
— Шутишь?! — взвился он, глаза сверкнули боевым азартом. — Невозможно! Ты хоть и подняла ранг, но всё равно только четвёртый! А до меня тебе ещё два шага топать! Молодежь... идите тренируйтесь!
— Ну-ну, посмотрим. Я начинаю!
Сы Цзюньни небрежно бросила Мэн Лаоши пробирку с зельем восстановления маны.
— Э? Почему оно светло-фиолетовое? — удивился лекарь, разглядывая флакон. — Обычно же голубое...
— Это усиленная версия. Эксклюзив.
Это был свежий подарок от Системы за повышение уровня.
Фугуй, этот обычно прижимистый скряга, в кои-то веки расщедрился.
«Усиленное зелье восстановления маны» — сто штук! Описание гласило, что оно способно мгновенно восстановить полный резерв Пробуждённого шестого ранга. И самое безумное — у него не было побочного эффекта резистентности. Пей хоть ведро — каждое следующее будет работать так же эффективно, как первое.
Для обычных зелий это было неслыханно: чем чаще пьёшь, тем слабее эффект. Если бы кто узнал о свойствах этого фиолетового эликсира, началась бы война.
Кроме зелий, Фугуй подкинул странный предмет под названием «Окуляр Злато-Огненного Взора». Что это за штука и как работает, Сы Цзюньни ещё не разбиралась, но заметила другое приятное изменение: «Кольцо Духовной Гармонии» тоже прокачалось. Теперь его можно было использовать пять раз в день!
Сейчас Сы Цзюньни чувствовала себя монстром. В своём ранге она была непобедима. Если только судьба не подкинет ещё одну массовую осаду уровня сегодняшней, понятие «исчерпание маны» для неё перестало существовать.
А ещё в инвентаре лежали сотня Духовных кристаллов четвёртого ранга и 250 юаней наличкой.
С ресурсами проблем нет. К тому же капитан Лун Сяо намекнул на награду после подсчёта боевых заслуг. Сы Цзюньни предвкушающе облизнулась. Жизнь налаживалась...