Всегда под Контролем
Ранее в тот же день…
(Опять от глаз Хорикиты)
— Все присутствующие здесь должны быть в курсе ситуации. Это то, что ты мне сказал, верно, Аянокоджи? — спросила Чабашира-сенсей.
— Да, я все объяснил классу — ответил Аянокоджи-кун.
— Тогда ладно. Ике и Ямаучи позже пойдут со мной на слушание вместе с Хорикитой. Если вы не сможете защитить себя сегодня, нам придется отнестись к этому как к судебному разбирательству и принять решение прямо здесь и сейчас. Сакагами-сенсей и я будем там, чтобы помочь студенческому совету председательствовать на слушании. — объяснила она.
Студенческий совет…? Слушанием будет руководить Нии-сан? Что он подумает об этом? Наш класс попал в беду… И это зависит от меня, чтобы попытаться это исправить… Будет ли он снова думать обо мне как о неудачнице?
— Хорикита? С тобой все в порядке?
Я не осознавала, что рассеянно смотрю вниз, пока Аянокоджи-кун не окликнул меня.
— Ты беспокоишься о том, что твой брат будет там?
— Нет, я… — я попыталась отрицать это, но тон моего голоса сказал ему обратное.
— Возьми себя в руки, Хорикита. Мы не можем сейчас проявлять слабость. — Аянокоджи-кун произнес эти слова, не глядя на меня.
— Да, я знаю это… — Верно. Это я знаю точно… Просто дело в том…
— Приходи в конец коридора на третьем этаже. Мне нужно с тобой кое о чем поговорить — сказал он.
Когда наступило время обеда, я закончила свою трапезу, прежде чем сразу же направиться к месту, о котором говорил Аянокоджи-кун. Я добралась туда и увидела его поджидающую фигуру. Маленькое открытое окошко в верхней части стены очень живописно освещало его.
— Ты не просил Хирату-куна и Кушиду-сан прийти? — спросила я.
— Нет. Ты единственная, кому я должен сказать — ответил он.
— Что именно?
— Речь, конечно, об этом деле. Что ты об этом думаешь? — спросил он.
Я понимаю… Ему нужно мое мнение, да?
— Это проигранная битва, Аянокоджи-кун. Прошлой ночью я ломала голову, думая о любом возможном аргументе, чтобы спасти Ике-куна и Ямаучи-куна… Но это бесполезно. У нас ничего нет. У них есть конкретные доказательства, в то время как у нас нет ничего, кроме логики, чтобы исказить их заявления. В конце концов, они будут наказаны школой. — объяснила я.
Выхода нет. Мы были совершенно застигнуты врасплох. Но, видя спокойное выражение лица Аянокоджи-куна, не кажется, что все потеряно… Или, по крайней мере, это то, на что я надеюсь.
— Чтобы исказить их заявления, да? Что ж, если ты можешь это сделать, то тебе не нужно беспокоиться, Хорикита. Это все, что нам нужно.
— Что? Это ничего не даст, кроме как затянет это дело.
— Именно. Не имеет значения, будет ли это на следующей неделе, в пятницу или завтра. Ты просто должна помешать им принять окончательное решение сегодня. Если ты сможешь это сделать, то мы победим — сказал он, глядя мне прямо в глаза. Это были глаза того, кто говорит правду. Каким-то образом тревога, которая грызла меня изнутри, медленно исчезла.
Но… мы победим? Как?
— Что ты хочешь сказать…? У тебя есть какой-то план? — спросила я.
— Я расскажу тебе все, как только это закончится.
Снова…
— Ты уже говорил это раньше, но ты мне ничего не сказал.
— На этот раз я серьезно. Я все тебе объясню после этого, обещаю.
Я кивнула. Похоже, у меня нет другого выбора, кроме как доверять ему. Если и есть кто-то, кто может вытащить нас из этой ситуации, так это Аянокоджи-кун…
— Мне просто нужно их задержать, верно?
— Да.
Это идеальное время, чтобы задать ему вопрос, который не давал мне покоя с тех пор, как произошел этот инцидент.
— Аянокоджи-кун… Ты действительно не предвидел это? Рьюен-кун действительно видел тебя насквозь? — Аянокоджи-кун обернулся и посмотрел мне прямо в глаза.
— Нет. Я же говорил тебе раньше, верно? Все идет по плану.
Аянокоджи-кун ответил так, как будто говорил мне что-то очевидное. Я увидела свое отражение в его глазах. Это были те же самые глаза, которые беспокоили меня с первого месяца. С этого момента я все поняла… Аянокоджи-кун всегда держал все под контролем.
Когда мы вошли в конференц-зал, вокруг были только Нии-сан и его секретарь.
— О, Сакагами-сенсей и ученики класса D еще не пришли? — спросила Чабашира-сенсей.
— Они скоро будут здесь — ответил Нии-сан. — Сузуне? Я понимаю… Я удивлен, что Аянокоджи не с тобой. Он так же замешан в этом деле, не так ли?
Сначала я думала, что он меня проигнорирует.
— Это…
— Ну, это неважно. Сядьте и подождите другую сторону.
Я снова дрожу. Мне нужно сосредоточиться. Я не могу сейчас все испортить.
Вскоре Сакагами-сенсей, классный руководитель класса D, прибыл с четырьмя своими учениками. Ишизаки Дайчи, Кондо Рео и две «жертвы»; Киношита Минори и Манабе Шихо.
Они немедленно изобразили на лицах отвращение, увидев Ямаучи-куна и Ике-куна.
— Хорошо, раз все здесь, почему бы нам не начать собрание? — спросил Нии-сан. — Мы начнем с краткого описания инцидента. Тачибана, пожалуйста.
— Да — кивнула она. — По словам Киношиты-сан и Манабе-сан, они планировали вызвать Ике-куна и Ямаучи-куна в один и тот же день. Они хотели выразить свои чувства интереса к ним, не спрашивая о том, чтобы быть в отношениях. Однако Ике-кун и Ямаучи-кун не могли смириться с этим и попытались навязаться им.
— Это неправда! — заорал Ямаучи.
— Помолчи, Ямаучи-кун. — предупредила я его.
— Но-
— Она велела тебе замолчать, Ямаучи. — Чабашира-сенсей посмотрела на него холодным взглядом.
Ямаучи ответил молчанием, и секретарь Тачибана продолжила свой доклад.
— По словам Рьюен-куна, Ишизаки-куна, Ода-куна, Номуры-куна, Ямады-куна и Кондо-куна, они хотели присмотреть за своими друзьями, поэтому они последовали за ними. Манабе-сан и Киношита-сан также заявили, что они знали о присутствии своих друзей и были благодарны им за заботу. По словам шести учеников класса D, они немедленно бросились спасать Киношиту-сан и Манабе-сан, когда увидели, как Ике-кун и Ямаучи-кун схватили их за плечи. Они сказали, что почувствовали что-то странное, когда услышали, как Ике-кун и Ямаучи-кун внезапно повысили голоса. — она посмотрела на четырех учеников класса D, ожидая подтверждения. — Я все сказала правильно?
— Да. Мы знали, что у Ямаучи и Ике была репутация пары подонков, поэтому изначально мы были против их чувств. Но прошла неделя, и мы увидели, что они хорошо проводят с ними время. Эти двое подружились, даже если поначалу не общались друг с другом. Рьюен-сан заставил меня и Номуру последовать за Киношитой, потому что она была довольно спортивной и, вероятно, могла защитить себя. Остальные четверо последовали за Манабе. В конце концов, они были в ужасе от действий Ике и Ямаучи, поэтому нам пришлось вмешаться — сказал Ишизаки.
— Я могу это подтвердить. Я всегда наблюдал за поведением своих учеников, и Киношита-сан и Манабе-сан были заметно оживленнее на прошлой неделе. Манабе-сан также попросила у меня ключи от крыши, так что я знал об их признании в тот день — добавил Сакагами-сенсей, качая головой. — Я никогда не думал, что произойдет такой инцидент.
Я не верю, что Сакагами-сенсей был каким-либо образом замешан в этом. Это может означать только то, что Рьюен-кун принял во внимание впечатления и взгляды учителей.
— Хорошо, Тачибана. Теперь ты можешь перейти к утверждениям класса B. — сказал Нии-сан. Секретарь Тачибана последовала за ним кивком.
— По словам Ике-куна и Ямаучи-куна, их обоих вызвали их соответствующие партнеры в разных местах. Они сказали, что, когда они прибыли туда, отношение Киношиты-сан и Манабе-сан было совершенно разным. В случае Ике-куна Ишизаки-кун и Номура-кун прибыли вскоре после того, как он добрался до их согласованного места, которое находилось за спортзалом №1. Ишизаки-кун подошел и ударил его, прежде чем взять его за руки, чтобы коснуться блейзера Киношиты-сан. Ямаучи-куна вызвали на крышу, и Рьюен-кун ударил его кулаком и подставил аналогичным образом. Он также сказал, что Рьюен-кун уже был там, когда он прибыл. Они непреклонно заявляли о своей невиновности и о том, что все это было заговором класса D с целью саботировать их классные очки. — Она посмотрела на нас, прежде чем спросить: — Я все сказала правильно?
— Ч-что…? — испуганно спросила Киношита.
— Ты серьезно…? — у Манабе было такое же испуганное выражение лица.
— Эй, Ике, Ямаучи?! Что за чушь собачья?! — Ишизаки набросился на них.
— Какого черта ты имеешь в виду под собачьей чушью?! Это правда! — завопил Ике.
— Ишизаки-кун, успокойся. — сказал Сакагами-сенсей, поправляя положение своих очков. — Сексуальное насилие — это серьезная вещь. Это выше моего понимания — видеть, как такие молодые люди, как вы, придумывают такую замысловатую ложь после того, как нанесли шрамы двум студенткам. Я потрясен, мягко говоря, класс B.
— Ну, конечно, ты можешь так сказать, Сакагами-сенсей. Доказательства говорят сами за себя — ответила Чабашира-сенсей.
— Это совершенно очевидно. Каждый в этой комнате может ясно видеть, насколько травмированы Киношита-кун и Манабе-кун.
— Я согласна, я согласна — кивнула Чабашира-сенсей. — Но давайте на минуту отвлечемся от эмоциональных и психологических проблем и подумаем о вещах логически. Это нормально?
— Логически? — Сакагами-сенсей прищурил глаза.
— Президент Хорикита, группе обвиняемых теперь разрешено говорить, верно? — Чабашира-сенсей повернулась к Нии-сану.
— Конечно. — он кивнул.
— Продолжай, Хорикита. Расскажи нам, что у тебя на уме.
Держи себя в руках. У меня есть одна работа, и я должна делать ее правильно. У меня нет времени думать ни о чем ненужном.
— Да. — киваю я. — Прежде всего, я предполагаю, что Хондо-кун и Миямото-кун также были допрошены? Они тоже были непосредственно замешаны в этом деле.
— Да, они были допрошены. Согласно их показаниям, они хотели подшутить над Ике-куном и Ямаучи-куном, записав их ответы на то, что они все считали признаниями Киношиты-сан и Манабе-сан. Миямото-кун заявил, что он столкнулся с Ишизаки-куном и Номурой-куном, в то время как Хондо-кун столкнулся с Ямадой-куном, Одой-куном и Кондо-куном. Это было в сочетании с заявлением Ямаучи-куна о том, что Рьюен-кун уже ждал на крыше с Манабе-сан. Они утверждали, что их прижали и что у них отобрали телефоны, заявив, что ученик класса D, который взял их, удалил все предыдущие записи голоса.
Поэтому они все-таки решили скрыть роль Аянокоджи-куна. Но Нии-сан все равно видел это насквозь и предположил, что Аянокоджи-кун в этом замешан.
Как бы то ни было, это плохо. Класс D может легко опровергнуть показания Хондо-куна и Миямото-куна.
— Ха? Это чушь собачья. Возможно, мы видели некоторых первокурсников по пути, но мы ни с кем не разговаривали — сказал Кондо-кун.
Он прав. Во-первых, они были достаточно осторожны, чтобы прижать их, не прикасаясь к их одежде. Во-вторых, мы не можем использовать телефоны Хондо-куна и Миямото-куна для поиска отпечатков пальцев, прошло слишком много времени. Мы не можем использовать отпечатки пальцев в качестве улики, как это сделали они. Наконец, их план действовать осторожно по указаниям Аянокоджи-куна дал обратный эффект. Мы не можем использовать свидетелей, чтобы доказать их причастность.
Подождите… Свидетели?
— Во-первых, вы не можете немедленно опровергнуть заявления Ике-куна и Ямаучи-куна. О возможности фабрикации доказательств класса D по-прежнему не может быть и речи.
— О чем ты говоришь? Расследование школы показало, что их отпечатки пальцев действительно были найдены на блейзерах Киношиты и Манабе. Мы даже сами видели, как произошел этот инцидент! — сказал Ишизаки-кун.
— Я не буду подвергать сомнению отпечатки пальцев, но это не опровергает аргументы Ике-куна и Ямаучи-куна. Они утверждали, что отпечатки пальцев были твоими — они использовали свои руки против своей воли, чтобы прикоснуться к блейзерам Киношиты-сан и Манабе-сан.
— Это просто смешно! У вас даже нет никаких доказательств этого!
У вас тоже. Мы немедленно откажемся, если вы предоставите нам видеозапись или запись голоса. У вас они есть?» спросила я.
— Какого черта? Ты просто споришь ради спора!
— Нет. Я думаю, что то, что я сказала, в значительной степени логично, учитывая, что заявления Ике-Куна, Ямаучи-куна, Миямото-куна и Хондо-куна совпадают. Также логично предположить, что вы применили насилие, чтобы вывести из строя Ике-куна и Ямаучи-куна, чтобы продолжить свои планы. Они ведь тоже так говорили, верно?
Они использовали отпечатки пальцев в качестве доказательства. Мы утверждаем, что эти отпечатки пальцев были сфабрикованы. Проходили минуты, и наши споры снова разворачивались по кругу.
Мы в тупике. Однако мы все еще находимся в худшем положении. Если бы на их стороне был хорошо говорящий человек, это было бы намного сложнее.
— Это глупо. Мы ни к чему не придем. Президент Хорикита, почему бы вам просто не санкционировать их, чтобы мы могли покончить с этим? Я хочу защитить своих учеников от подобных инцидентов.
— Почему ты так спешишь, Сакагами-сенсей? — с улыбкой спросила Чабашира-сенсей.
— И почему ты хочешь затянуть это, Чабашира-сенсей? Я не верю, что вы, как женщина стали бы потворствовать поведению своих учеников.
— Конечно, нет. Однако сначала вы должны доказать, что мои ученики действительно неправы. Я бы не открыла рот, если бы доказательства опровергали заявления Ике и Ямаучи. Но разве не происходит обратное? Их заявления полностью противоречат доказательствам отпечатков пальцев, которые используют против них. Даже без предубеждения я бы не стала сбрасывать со счетов их утверждения о заговоре класса D.
— Я не могу этого отрицать. Но это только потому, что они знали о том, что сделали. Учитывая, насколько хорошо говорят и сообразительны некоторые ученики в вашем классе, я уверен, что они приложили руку к созданию идеальных контраргументов против наших собственных утверждений. В конце концов, они проходили собеседование в последний раз и успели подготовиться. Если отбросить логику, я просто не могу игнорировать психологические последствия, которые этот инцидент вызвал у Киношиты-куна и Манабе-куна.
— Ну, я не буду подвергать сомнению подробности, поскольку одна сторона утверждает, что они говорили о том, чтобы признаться в своих чувствах, прежде чем подвергнуться нападению, в то время как другая сторона утверждает, что им даже не дали возможности поговорить, прежде чем их ударили и подставили. — рассказывала Чабашира-сэнсэй. — Тем не менее, вы не можете отрицать слабость показаний отпечатков пальцев, потому что они касались только рук, плеч и некоторых частей вокруг области груди. Никакие деликатные части тела вообще не были затронуты.
— Конечно, их не было. Рьюен-кун, Ишизаки-кун и их друзья действовали немедленно, чтобы предотвратить любой дальнейший потенциальный ущерб. Кроме того, мы уже проверили записи с крыши, верно? Хотя на камеру не было снято ничего решающего, мы ясно видели, как спешили Кондо-кун и Ода-кун, когда мы увидели, как их фигура пронеслась мимо видимой области. Это явно указывало на чрезвычайную ситуацию.
Два учителя были вовлечены в битву ума и логики.
— Если позволите прервать — наконец решился заговорить Нии-сан. — Защита класса В была прекрасной, но, в конце концов, сексуальное насилие — это все еще то, чего эта школа не потерпит. Если Класс В не сможет представить нам что-то конкретное, чтобы опровергнуть утверждения Класса D, которые подтвердят показания Ике и Ямаучи, нам все равно придется соответствующим образом их санкционировать.
Теперь начала говорить я.
— Мы… есть зацепка. Мы найдем свидетеля за пределами класса В, который подтвердит показания Хондо-куна и Миямото-куна. Мы также попытаемся найти свидетеля, который мог бы пролить свет на истину.
— Хех, там больше никого не было, кроме нас — хихикнул Ишизаки-кун.
— Хм… Хорошо. Основываясь на всем, что мы слышали, класс B все еще находится в невыгодном положении, но поскольку вы утверждаете, что у вас есть какая-то зацепка, мы дадим вам весь четверг до пятницы в 4:00 вечера, где мы, наконец, проведем испытание, чтобы принять решение. — Нии-сан посмотрел на нас, учеников. — Теперь вы можете идти.
Я сделала это, Аянокоджи-кун. Я сделала то, о чем ты просил… С этим мы победим, верно?
***
Продолжение следует...
Над переводом работал Ἀντίχριστοc.
***