Встревожен
— Разве Ике-кун и Ямаучи-кун не странно тихие?
— Есть какие-то проблемы?
— Ну, я не особенно возражаю против этого. Честно говоря, это лучше, чем их обычная несносность.
— Это что, бинты?
— Случилась драка…?
Ике и Ямаучи все утро были напряжены и нервничали. Синяки на их лицах также были замечены всеми. Поскольку большинство наших одноклассников не знали о катастрофе, которая вот-вот обрушится на нас, остаток дня все шло нормально.
— Ике, Ямаучи, пойдемте со мной — после нашего последнего урока Чабашира-сенсей позвала их со своим обычным выражением лица.
— Сэнсэй, мы можем пойти с вами? — спросил Хирата. Хорикита и Кикё встали вместе с ним.
— О, представители класса? Если вы хотите принять участие, Ике и Ямаучи должны будут дать свое согласие — ответила Чабашира-сенсей, посмотрев на них обоих в поисках подтверждения.
— Да… Пожалуйста, пусть они придут — сказал Ике.
— Хорошо. Тогда пошлите.
Когда все пятеро ушли, класс мгновенно взорвался.
— Аянокоджи-кун, что это было?! — спросила Сато.
— Я знала, что что-то случилось. Ике-кун и Ямаучи-кун вели себя странно весь день… — прокомментировала Мацушита.
— Например, они чертовски нервничали по непонятной причине — добавила Каруизава.
Я встал и попытался успокоить всех.
— Все ли вы помните тот случай с Кеном? — спросил я.
— Ты имеешь в виду тот, где ты предположил, что класс D хотел обвинить Судо-куна в насилии? — спросила Окитани.
— Да. Как оказалось, я был прав. И теперь Ике и Ямаучи — их цели. — кивнул я.
Мои слова вызвали шум.
— Эй, что, черт возьми, случилось, Киётака?! — спросил Кен.
— Да, «цели»? Как…? — последовала Харука.
— Хондо и Миямото тоже были замешаны в этом деле. Я попросил их о помощи, чтобы мы могли предотвратить катастрофу, но класс D предсказал мой план… Это моя вина. — ответил я.
— О-Ой… Почему ты винишь себя, Киётака? Что именно произошло? — Акито был сбит с толку моими действиями.
— Н-Нет! Ты не был виноват, Аянокоджи! Ты все сделал правильно… Мы просто не подходили для этой работы — сказал Миямото.
— Да… Эти хулиганы класса D пытались использовать — нет, они действительно применили насилие против Кандзи и Харуки, и нам угрожали этим —. Хондо и Миямото взяли вину на себя. Я думал, что они воспользовались этой возможностью, чтобы хорошо выглядеть перед классом. Однако я наблюдал за выражением их лиц и судил об их искреннем разочаровании в себе. В конце концов, теперь их приятелям грозила опасность быть исключенными.
Поскольку класс еще больше запутался, я сразу перешел к делу.
— Чтобы дать контекст для слов Миямото и Хондо, я предположил, что они, вероятно, сделают что-то похожее на то, что они сделали с Кеном. Они изолируют свои цели, отведут их в незаметное место без камер, а затем сфабрикуют ситуацию так, как им захочется. — рассказал я. — Я уверен, что все заметили поведение Ике и Ямаучи на прошлой неделе, верно? Они были с Киношитой-сан и Манабе-сан из класса D.
— Да! Они были очень взволнованы этими девочками из класса D.
— Значит, они действительно думали, что заведут себе девушку?
— Типа, разве это не довольно жалко?
— И отвратительно.
— Ха-ха-ха, это правда!
— И двое одновременно? Очевидно, что что-то случилось.
Ого, я просто попросил выслушать меня. Успокойтесь, девочки. Но я могу их понять. Миямото и Хондо не любили, когда их друзей оскорбляли, но это не значит, что они могут защитить Ике и Ямаучи и оправдать их действия. В конце концов, с тех пор как мы представили нашу теорию по делу Кена, они должны были понять, что что-то не так с Киношитой и Манабе.
— Ну, Киношита-сан и Манабе-сан использовали свои признания в качестве прикрытия, чтобы заманить Ике и Ямаучи в свою ловушку…
Я продолжил рассказывать им обо всем, что произошло вчера.
— С-сексуальное насилие?
— Разве это не очень плохо?
— Их собираются исключить?
Их замешательство переросло в беспокойство. Я уверен, что некоторых из них на самом деле не волновало, что Ике и Ямаучи попали в беду. Многие наши одноклассники больше беспокоились о наших классных баллах, но, конечно, они не будут высказывать свои мысли вслух.
В этот момент встала Мацушита.
— Аянокоджи-кун, как сказал Хирата-кун, ты бы попытался защитить любого, кто стал бы мишенью для других классов, таких как Судо-кун, верно? Вот почему ты передал роль лидера Хориките-сан. И именно поэтому ты винишь себя… — спросила она.
Что ж, это действительно довольно жалко — потерпеть неудачу, когда я зашел так далеко, что даже отказался от своего положения в классе, чтобы просто сосредоточиться на защите наших одноклассников.
— Да. Это была моя ошибка. Я не думал, что Класс D поменяется с нами ролями. Я был неосторожен. — ответил я.
— Я… не думаю, что кто-то из нас имеет право винить тебя, даже Ике-кун и Ямаучи-кун. В конце концов, ты сделал то, что должен был сделать… и они все равно сами навлекли это на себя — сказала Мацушита.
— Верно, Аянокоджи. Они сами виноваты.
— Они даже должны быть тебе благодарны.
— Миямото-кун и Хондо-кун тоже. Вы двое не должны винить себя.
Наши одноклассники решили высказать свои мысли.
— Я должен признать. Кандзи и Харуки могут быть моими друзьями, но в этом следует винить упрямство этих двоих… — сказал Хондо.
— Я не смог помочь им тогда, когда мы пытались предотвратить это, поэтому я хочу сделать то, что могу сейчас, но как бы это ни было неприятно, все, что мы можем сделать, это оставить все Хориките-сан — добавил Миямото.
Он прав. Многозначительный взгляд Чабаширы-сенсей сказал мне, что план Класса D действительно в действии. Как только начнется расследование, только Хорикита сможет выступать в качестве своего рода адвоката Ике и Ямаучи. Теперь все зависит от нее.
Теперь повествование от глаз Хорикиты
В преподавательской комнате мы впятером стояли перед Чабаширой-сенсей, которая сидела за своим столом. Аянокоджи-кун рассказал нам вчера все, что нам нужно было знать, но, как и ожидалось, я бы чувствовала себя немного лучше, если бы он здесь присутствовал.
— Я полагаю, у вас есть представление о том, что произошло? — спросила Чабашира-сенсей.
— Да. Класс D обвинил Ике-куна и Ямаучи-куна в сексуальном насилии над Киношитой-сан и Манабе-сан. Это правда, Сенсей?
— Ты права, Хорикита. Все так, как ты сказала. А теперь скажи мне, это правда? — Чабашира-сенсей посмотрела прямо в глаза Ике-куну и Ямаучи-куну.
— Нет! Они лгали. Мы ничего не делали.
— Мы невиновны, Сенсей!
— Хм… Я понимаю. — Сенсей прищурила глаза. — Ну, независимо от правды, вы двое сейчас в большой беде. Процедура рассмотрения жалоб почти завершена. Мы опросили каждого ученика, который был замешан в этом инциденте. Остались только вы двое, предполагаемые главные нападавшие. — объяснила Чабашира-сэнсэй, скрестив руки на груди.
— Сенсей, что произойдет после того, как Ике-кун и Ямаучи-кун будут допрошены? — спросила Кушида-сан.
— Мы проведем слушание завтра, после занятий. Вы можете привлечь еще одного человека в качестве того, кто будет отвечать. Если вы проиграете, Ике и Ямаучи в лучшем случае будут отстранены от учебы. В результате ваши классные баллы будут понижены.
— Это ужасно… Они даже этого не делали…
— Киношита и Манабе не хотели предавать это огласке, так как боялись ненужного внимания. Если вы двое действительно невиновны, то они отличные актрисы. Сакагами-сенсей был особенно убежден.
Ике-кун и Ямаучи-кун могли только обиженно смотреть вниз.
— Мы оставим это на твое усмотрение, Хорикита-сан… Я не думаю, что это будет легко, но, пожалуйста, сделай все возможное, чтобы помочь Ике-куну и Ямаучи-куну. — умолял Хирата-кун.
Если Ике-кун и Ямаучи-кун будут наказаны, наши классные очки пострадают. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы предотвратить это.
— Я буду стараться изо всех сил. — Я кивнула, прежде чем посмотреть на Ике-куна и Ямаучи-куна. — Будьте последовательны и говорите только правду. Не говорите ничего лишнего.
— Да, будет сделано.
— Хорошо…
Поскольку допрашивать будут только их двоих, мы втроем решили вернуться.
— Интересно, почему Аянокоджи-кун просто не сказал им, чтобы они избегали контактов с Манабе-сан и Киношитой-сан…? — размышляла я.
— Киётака-кун сказал мне, что это приведет к худшему результату, так как он думал, что Ике-кун и Ямаучи-кун не будут убеждены. Он также сказал, что даже если это был практически очевидный заговор, все еще есть шанс, что они действительно интересовались Ике-куном и Ямаучи-куном — ответила Кушида-сан.
— Он также учел их чувства. Вот почему он решил тайно присматривать за ними… Жаль, что Рьюен-кун разгадал его план, но знания Аянокоджи-куна о классе D ограничены, поэтому ничего не поделаешь — добавил Хирата-кун.
— Даже если вчера это не отразилось на его лице, он, должно быть, чувствовал себя ответственным. Он извинился и обвинил себя. — сказала Кушида-сан с озабоченным выражением лица. Я всегда ненавидела ее фальшивые проявления доброты, но на этот раз я почувствовала, что ее беспокойство было искренним.
— Во всяком случае, это вина Ике-куна и Ямаучи-куна. — вздохнула я.
Почему-то мне все это казалось странным. Аянокоджи-кун не стал бы строить такой небрежный план. Он не из тех, кого легко раскусить.
Нет… Он вообще не из тех, кого можно увидеть насквозь.
Есть ли что-то, что он скрывает от нас?
***
Продолжение следует...
Над переводом работал Ἀντίχριστοc.
***
Я всегда ненавидела ее фальшивые проявления доброты, но на этот раз я почувствовала, что ее беспокойство было искренним.
Полагаю, в этом мире Хорикита не просто думает что Кушиду она когда-то видела, а знает что случилось в средней школе...