Всему своё время и судьба

— Малыш Гу, времена нынче не те. Ты слишком долго отсутствовал в мирском кругу и понятия не имеешь, как сильно всё изменилось после Великой Катастрофы. Мир пробудился, и гении теперь лезут из всех щелей, как грибы после дождя.

— В наше время иметь «цветной духовный корень» было удачей — один на сотню, не меньше. Если у кого-то был корень одного цвета, его считали одаренным, а если двух — то это был гений, рождающийся раз в десятилетие.

— А сейчас? Ха-ха! У девяти из десяти есть цветные корни. Про одноцветные и двухцветные даже говорить смешно — обыденность. Трехцветные встречаются на каждом шагу, четырехцветные считаются просто «неплохими», и только обладателей пяти цветов можно с натяжкой назвать талантами. А ведь есть еще шести-, семи-, восьмицветные... Их немного, но они есть.

Духовный корень.

Каждый человек рождается с ним в той или иной степени. Это врожденный дар, который также называют талантом. Духовные корни делятся на десять цветовых рангов. Чем больше цветов, тем сильнее корень и тем выше сродство практикующего с духовной энергией неба и земли, и тем легче её поглощать.

В равных условиях ученик с одноцветным корнем может тренироваться месяц и не собрать столько энергии, сколько обладатель пятицветного корня поглотит за один день.

Жестокая реальность: чем лучше корень, тем выше скорость культивации.

Гу Цинфэн знал это на собственной шкуре. В свое время секта Облачной Дымки выставила его за дверь именно потому, что его духовный корень не имел цветов. Более того, он считался «мусорным».

Слышать от Ходэ, что четырехцветный корень теперь считается «средним», было для него по-настоящему удивительно. Ведь в их юности обладатель одноцветного корня уже был фигурой заметной.

— И это только корни! Различные «сокровища плоти» (драгоценные тела) теперь появляются без конца: то Тело Духа Огня, то Тело Духа Ветра...

— И ты думаешь, это всё? Нынешние сопляки умудряются выстраивать «Основание» так, что глаза разбегаются: Основание Лазурного Лотоса, Основание Серебряной Луны, Основание Пылающего Солнца...

— А их Истинные Тела? Тоже не шутки: Истинное Тело Исполнения Желаний, Тело Огненного Облака, Тело Великой Горы... Эх! Разнообразные особые тела, основы и воплощения... В наше время мы о таком и не слышали, это были легенды! До Катастрофы я за сотни лет жизни видел от силы пару таких случаев. А после — их столько, что не счесть. Даже в нашей маленькой секте Облачной Дымки их хватает.

— Кроме того, есть еще родословные, есть «бессмертные связи»... В общем, слов нет. Эх! Не в то время я родился... Если бы я появился на свет после Катастрофы, неужели бы я прозябал в такой нищете?

Ходэ горько вздохнул. В этом вздохе была вся беспомощность практикующего перед лицом судьбы и насмешка мироздания.

Гу Цинфэн глубоко нахмурился. Он практиковал пятьсот лет, успел занять троны Бессмертных и Демонов, возносился в Небесное Царство и властвовал в Девяти Преисподних. Он был тем, кто повидал мир. Однако рассказ Ходэ о переменах после Катастрофы его шокировал. Он понимал, что после такого потрясения мир должен был возродиться, а вместе с ним и невероятные чудеса.

Но он не ожидал, что возрождение будет настолько безумным. Все эти особые тела, основы, родословные и судьбы... Неужели они стали массовым явлением? По словам Ходэ, их полно даже в захолустной секте...

Если это правда, то мир сошел с ума.

Видя молчание Гу Цинфэна, Ходэ снова вздохнул:

— После Катастрофы всё ожило. Повсюду духовные жилы, энергия буквально бьет ключом. Скорость культивации у молодежи запредельная. Раньше нам, чтобы пройти путь от первого до девятого уровня Постнатальной стадии и шагнуть в Пренатальную (Врожденную), требовалось лет десять, верно? Самые быстрые справлялись за два-три года. Даже гениям нужен был год.

— Сейчас некоторые сопляки проходят этот путь меньше чем за год, а кое-кто — за пару месяцев. Глядя на это, старик вроде меня готов лопнуть от зависти.

Лицо Ходэ помрачнело, он приложился к бутылке.

— До Катастрофы я, опираясь на свою Золотую Пилюлю, которую взращивал сотни лет, еще мог чего-то стоить. Даже против Дао-Цзюня мог пару приемов выставить. А сейчас? О Дао-Цзюнях и речи нет, я любого встречного пацана на улице стараюсь за версту обходить.

— Раньше в делах решала сила: уровень культивации, мастерство в искусствах бессмертных, мощь артефактов. Сейчас на это не смотрят. Сейчас меряются особыми телами, основами и истинными воплощениями...

— Возьми того парня, что ранил меня. Стоило его особому телу проявить мощь, как я со своей особой основой даже не смог пробить его Истинное Тело. Если бы не моя энергия Золотой Пилюли, накопленная за семьсот лет, я бы опозорился по полной. Но даже так я получил «немой удар» — его тело выдало такую отдачу, что по моей Золотой Пилюле пошла трещина. До сих пор не зажила.

— Неужели всё так серьезно, как ты малюешь?

Честно говоря, Гу Цинфэн много чего повидал, но в особых телах и основах нового времени разбирался слабо. В его бытность в мирском кругу такие люди были редкостью, а в Небесном Царстве были либо бессмертные, либо демоны, и там на такие вещи не обращали внимания.

— Малыш Гу, я не пытаюсь тебя запугать, да и знаю, что тебя не проймешь. К тому же, когда ты сам практиковал, ты был таким монстром, что равных тебе не было в истории. Не знаю, появились ли они после.

— Я говорю это лишь для того, чтобы ты не недооценивал нынешнюю молодежь. Ни в коем случае. Ты ведь, наверное, еще не слышал? В нашем мире были стерты несколько «Великих Могуществ» — перерожденцев, сохранивших память. И убили их именно эти юнцы.

— Говорят, те перерожденцы до смерти были великими небожителями в Небесном Царстве. Раз они смогли вознестись, значит, были невероятно сильны, верно? Мастера десяти искусств бессмертных... И что в итоге? После перерождения их прикончили эти пацаны.

— Мать твою! Неужели нынешняя молодежь настолько крута? Стирают великих небожителей?

Гу Цинфэн прищурился, поднеся чарку к губам. Ему было трудно в это поверить.

— Зачем мне тебе врать?

— Слушаю я тебя, и мне даже немного не по себе, — Гу Цинфэн осушил чарку и усмехнулся. — Как бы не вышло так: не успею я вернуть тебе место главы секты Облачной Дымки, как сам здесь копыта отброшу. Вот это будет номер.

— Заткнись! Тебя само Небо не смогло засудить, чего тебе бояться!

Страх? Ходэ знал, что в словаре Гу Цинфэна такого слова никогда не было.

— Слушай, Ходэ, то, что я выжил после Суда Небес — это не мастерство, это чистая удача, — выругался Гу Цинфэн. — К тому же я сейчас слаб, а эти сопляки совсем обезумели, раз небожителей режут. Ты разве не боишься, что они меня прихлопнут?

— Если бы я боялся, я бы не ломал перед тобой комедию столько дней.

Ходэ скривил рот и закатил глаза.

— Эти детки, конечно, безумны, но по сравнению с тем, что ты творил в их годы, они просто в песочнице играют. Для меня убийство перерожденного небожителя — великое событие, а для тебя? Так, детские забавы в грязи.

— Я в своей жизни небожителей-перерожденцев не убивал.

— Ты не убивал перерожденцев, ты, мать твою, убивал самих небожителей вживую! Тебе мало было их убить, ты пошел и вырезал целую Бессмертную Династию. Тысячи небожителей ты выкосил в одиночку. Помнишь тот свой удар мечом?

— Какой именно?

— Тот удар, которым ты разнес дворец Бессмертной Династии. Ты тогда не только династию уничтожил, ты небо к чертям собачьим расколол! Знаешь, сколько та трещина в небе висела? Двести лет! Только после Великой Катастрофы затянулась. Сейчас, когда небо затягивает тучами, иногда всё еще можно разглядеть шрам от того удара.

— Да неужели?

Этого случая Гу Цинфэн уже и не помнил.

— Ладно, не строй из себя дурачка. Раз уж ты согласился, дело должно быть сделано. Тянуть нельзя, Альянс Девяти Пиков в последнее время развернул бурную деятельность. Боюсь, как бы не стало слишком поздно.