Крах Оуян

— Ну а теперь, раз ты, паршивец, вернулся, это хорошо. Только ты и сможешь осадить этих сорванцов, а то ведь... рано или поздно они вляпаются в историю.

Гу Цинфэн приподнял бровь и спросил:

— Это почему же?

— Нынче времена не чета прежним. После Катастрофы новый Небесный Двор отстроился заново, но это ещё полбеды. Самое главное — после Круговорота Перерождений многие великие мужи перевоплотились...

— В нашем мире много перевоплотившихся великих мужей?

— Много... Всякие там бессмертные из Небесных Чертогов: небожитель Хун Юй, небожитель Юань Ян... Слышал я, что и несколько великих золотых бессмертных объявилось, и даже, кажись, один небожитель-владыка... В общем, немало. И это только те, у кого имена известны. А кто знает, сколько на самом деле великих мужей из Небесных Чертогов в нашем мире переродилось... Потому я и прошу тебя: надо бы образумить сорванцов, пусть поубавят прыти.

— Толстяк Ван с компанией хоть и бесшабашные ребята, но каждый себе на уме. Когда надо — поубавят прыти. Эти в обиде не пропадут, за них я не волнуюсь.

Гу Цинфэн осушил чарку до дна, поднялся, потянулся и со вздохом промолвил:

— Да и потом, вернувшись на этот раз, я не собираюсь с ними встречаться...

— Почему? — не понял Ходэ.

— Ни почему. Просто устал...

Гу Цинфэн снова сел, прикрыл глаза, постучал себя по лбу и сказал:

— Честно говоря, устал... Раньше целыми днями жил в постоянных схватках: то Небесный Путь, то Путь Тьмы, то опять Небесный Путь... Надоело мне всё это, сил нет... Не хочу больше так жить. Хочу переменить жизнь.

— Переменить жизнь? А на какую хочешь переменить?

— Не знаю... Будь что будет. Небесный Путь отнял у меня всё. Хоть и удалось сохранить жизнь, но я ещё очень слаб. Сначала надо немного прийти в себя, восстановиться.

— Восстановиться? Так нет проблем! У меня и восстанавливайся. У меня тут, конечно, не чета твоей былой школе Красная Туча, но есть всё, что нужно!

Гу Цинфэн приоткрыл один глаз, глянул на него и усмехнулся:

— А не будет ли это для тебя обузой?

— Да иди ты! Ещё вздумал со мной чикаться!

— Ха-ха-ха-ха!

...

Гу Цинфэн и Ходэ сидели, попивали винцо и вспоминали былое. И проговорили так целых три дня и три ночи.

Только они тут мирно беседовали, а в школе Облачной Вершины все эти три дня было очень шумно: и на внешнем, и на внутреннем дворах только и судачили что о пересудах да слухах.

— Эй! Слышали новость? Оказывается, тот тип, что тогда вместе с сестрой Оуян пришёл, это и есть господин Чи Янь!

— Да-да! А я всё думал, что сестра Оуян его выдумала. А оно вон как — правда оказалась.

— Правда. Говорят, в Поместье Первого сорта этот господин Чи Янь, просто перебирая струны на пустой цитре, смог явить образное настроение "Пьяного напева над Лазурным морем". Сам наставник Вэнь Чжу тогда назвал его гением мелодий.

— Эх! Жалко! Такой был гений мелодий, а потерпел неудачу в Закладывании Основы. Хоть и волей случая обрёл аномальное тело, плоть сильную, силу немереную, но если разобраться — всё равно это тело бракованное. Культивировать-то он больше не сможет!

— А то! Знаете что? Говорят, господина Чи Янь после неудачи с Основой и семья, и школа его выгнали, потому он к сестре Оуян и прибился.

— Сестре Оуян стало жаль своего суженого, что он в никчёмность превратился, потому она и привела его к старейшине Ходэ. Надеется, что старейшина Ходэ поможет, может, придумает что, как господину Чи Янь восстановиться.

— Старейшина Ходэ, конечно, культиватор глубокий. Но чтобы он смог помочь бракованному телу после неудачной Основы восстановиться... Да это вообще невозможно!

— Эх! Сестра Оуян — такая преданная сердцем! Должно быть, у неё на душе очень тяжело.

— Да уж! Сестра Оуян и красивая, и добрая, и с задатками, и культивация высокая. Она же у меня в мыслях как богиня... Только... только как бы это сказать... Если бы тот господин Чи Янь не провалил Основу, я бы ещё ничего, пусть бы стали парой в Пути. А теперь-то он Основу провалил... Никак он сестре Оуян не ровня!

— Потому все и переживают за сестру Оуян, что это того не стоит. И господин Чи Янь тоже хорош! Скажите на милость: раз уж Основу провалил, зачем тогда к сестре Оуян являться? Не хочет же он, чтобы сестра Оуян из-за него мучилась?

— Вот именно! Он же Основу провалил! Неужели он и вправду надеется стать с сестрой Оуян парой в Пути? Если сестра согласится, вся её жизнь пойдёт прахом. А если не согласится — все скажут, что она бессердечная и без понятия о долге. Какой же этот господин Чи Янь подлый!

— Эх, интересно, что же сестра Оуян собирается делать!

...

Этим утром, в одном дворике школы Облачной Вершины.

Девушка лет семнадцати-восемнадцати, скрестив руки на груди, меряла шагами дорожку туда-сюда. Хоть на ней был всего лишь простой белый тренировочный халат, он не мог скрыть её статной фигуры с точёными формами. На утончённом личике не было ни пудры, ни румян, но оно было прекрасно, словно безупречный нефрит. Вид у неё был встревоженный, брови красиво изогнуты и глубоко нахмурены.

Девушка эта была не кто иная, как Оуян Е.

Девица была расстроена. Сильно расстроена. До такого состояния, что готова была лезть на стену.

Тогда она попросила Гу Цинфэна прикинуться господином Чи Янь только для того, чтобы обмануть Юнь Хуна и Е Хуэй.

А привела его в школу Облачной Вершины просто из благодарности. Но... но Оуян Е никак не ожидала, что всё обернётся таким образом. Слухи и пересуды о ней разлетелись по всей школе чуть ли не за одну ночь.

То говорят, что господин Чи Янь и правда раньше был гением мелодий, но провалил Основу, и семья его выгнала, потому он только и смог, что к ней прийти?

То говорят, что она привела его в школу Облачной Вершины, чтобы умолить старейшину Ходэ помочь ему возобновить культивацию?

Боже!

Что за ерунда!

Как же так вышло?

Если бы это передавали только ученики, Оуян Е бы и внимания не обратила. Но старшие наставники в школе приняли это всерьёз! За эти три дня многие наставники беседовали с ней: говорили, что она ещё молода, о паре в Пути думать пока рано, надо сосредоточиться на культивации; говорили, что, даже если и искать пару в Пути, надо искать ровню по положению и достатку... Иначе только себе и другим навредишь.

Слушая это, Оуян Е хоть плачь, да не выплачешь.

Но самое главное: с тех пор как тот тип Гу Цинфэн ушёл со старейшиной Ходэ, он словно сквозь землю провалился. За три дня она несколько раз наведывалась в покои старейшины Ходэ — так и не застала.

— Чтоб тебя! Куда же это старик Ходэ его увёл?!

Оуян Е металась как угорелая и понятия не имела, как ей теперь быть с этими слухами и пересудами.

И тут до её слуха донесся голос:

— Ученица.

— А?

Сердце Оуян Е ёкнуло. Она обернулась и увидела величественную, с достоинством, красавицу, которая как раз направлялась к ней.

— На... наставница...

Эта величественная красавица была наставницей Оуян Е — Фэй Сюэ, Истинный Человек, она же старшая распорядительница школы Облачной Вершины.

— Наставница, вы... вы же были в затворничестве? Зачем... зачем вы вышли...

Увидев наставницу, Оуян Е и удивилась, и почувствовала некую вину. Она гадала: уж не из-за этих ли слухов наставница прервала затворничество? Если так — дело дрянь. Она украдкой взглянула на холодное, как лёд, лицо наставницы и забеспокоилась ещё больше.

Фэй Сюэ, Истинный Человек, холодно фыркнула. У Оуян Е сердце ушло в пятки. "Всё пропало", — подумала она про себя.

— Я-то думала, твой вечно поминаемый господин Чи Янь — это так, одни разговоры. А оно вон как — всё взаправду оказалось... — лицо Фэй Сюэ, Истинного Человека, было очень недовольно, дышало строгостью и властностью. Она пристально смотрела на Оуян Е. — Будь он истинным драконом среди людей, я бы ещё промолчала. Но он-то, оказывается, ещё и Основу провалил! Коль скоро провалил, зачем ты привела его в нашу школу?

— Наставница, я...

Оуян Е понятия не имела, что отвечать. Фэй Сюэ, Истинный Человек, была подругой её матери, и в душе ученица очень уважала свою наставницу.

— Знаешь ли ты, что такими делами ты ставишь себя в безвыходное положение? Сейчас вся школа только об этом и судачит. Все ученики уже знают: тот господин Чи Янь, которого ты привела, — мужчина, в которого ты влюбилась с первого взгляда. А в Поместье Первого сорта ты ещё и ляпнула, что станешь с ним парой в Пути? И о совместной культивации речь заводила?

— Ученица моя, ну что же ты такая глупая? Знаешь ли ты, какие последствия у совместной культивации с этим бракованным телом? Да ты же загубишь себе всю жизнь, понимаешь? Не будем сейчас говорить, был ли он раньше истинным драконом. Даже если и был — провалить Основу значит поставить крест на пути культивации.

Боже!

Оуян Е была почти в отчаянии. Она поспешно заговорила:

— Наставница, всё совсем не так! Этот тип вовсе не господин Чи Янь! Я его на время наняла, чтобы он прикинулся! Я же не думала, что так всё обернётся...

— Ученица, ученица... Я человек опытный и понимаю твои чувства. Но я советую тебе оставить эту глупую детскую влюблённость с первого взгляда. Между вами ничего не может быть.

— Наставница... я... я тебя не обманываю! Он правда не господин Чи Янь!

Как бы Оуян Е ни объясняла, Фэй Сюэ, Истинный Человек, ей не верила. По её мнению, ученица просто боится, что все будут осуждать того господина Чи Янь, и, чтобы защитить его, говорит так. Фэй Сюэ, Истинный Человек, сокрушённо покачала головой и продолжала увещевать:

— Ученица моя, ты что, думаешь, старейшина Ходэ и правда может вернуть ему способность к культивации? Говорю тебе: это невозможно! Даже если у старейшины Ходэ глубочайшее понимание построений, он не сможет заставить культивировать того, кто провалил Основу. А уж если это аномальное бракованное тело — тут и небожитель из Небесных Чертогов не спасёт. Так что не тешь себя пустыми надеждами.

— Наставница! Да он правда не господин Чи Янь!

Оуян Е чуть не плакала с досады. Она никак не ожидала, что всё так обернётся. Раньше она из кожи вон лезла, чтобы все поверили в существование господина Чи Янь. А теперь, когда она говорит, что господин Чи Янь — выдумка, ей никто не верит!

— С этим покончено. На эти дни никуда не выходи, займись культивацией в затворничестве. А насчёт того господина Чи Янь... когда я закончу дела и вернусь, я им займусь лично.

Глядя на Оуян Е, которая сидела на корточках, обхватив голову руками, Фэй Сюэ, Истинный Человек, вздохнула и мягко промолвила:

— Ученица, не вини меня в жестокости. Я тоже забочусь о твоём будущем. Ты молода, должна сосредоточиться на культивации. А если потом и искать пару в Пути — то лишь ровню. Твоя семья и наша школа возлагают на тебя большие надежды. И твой будущий спутник в Пути непременно должен быть небесным талантом.

Оуян Е, сидя на корточках, в отчаянии теребила волосы и жалобно проговорила:

— Наставница... он правда не...

Но Фэй Сюэ, Истинный Человек, оборвала её на полуслове:

— Довольно! Видно, этот малый и впрямь крепко тебя заворожил. Подумаешь — сыграл как-то мелодию повелителя! Твоя тётушка когда-то говорила, что от игры мелодий повелителя можно с ума сойти. Я тогда думала — преувеличивает. А теперь вижу: правду говорила. Вон как — никчёмного парня, провалившего Основу, умудрился так тебя очаровать!