Свирепость

— Кто посмеет двинуться?!

Голос Гу Цинфэна прогремел, словно гром среди ясного неба.

В белых одеждах он особенно выделялся среди алой листвы. Чёрные длинные волосы, точёные черты лица, спокойный взгляд. Руки заложены за спину — стоит неподвижно, как одинокий клинок, как горная вершина.

Его тёмные глаза были подобны мёртвому морю — глубокие, бездонные. Взгляд скользнул по толпе, и у многих по спине пробежал холод. Казалось, будто они стоят на краю пропасти.

— Кто посмеет?

Никто не двинулся.

Люди переглядывались, поспешно циркулировали духовную силу, но шаг вперёд сделать не решались.

— Щенки… осмелились поднять руку на меня?

Он говорил спокойно, без крика, но от него исходила странная, тяжёлая аура — словно сумерки, сгущающиеся перед концом.

Это были не закатные сумерки.

Это было ощущение угасания жизни.

Почему — никто не понимал. Но каждый чувствовал.

Перед ними стоял молодой человек — и в то же время в нём ощущалось что-то древнее, мрачное и свирепое.

— Если не тронете меня — я и пальцем не шевельну, — произнёс он ровно. — В молодости я хотя бы знал: прежде чем драться, нужно понять, с кем имеешь дело. Вы вообще знаете, кто я? Знаете, на что я способен?

В толпе кто-то шевельнулся.

Гу Цинфэн перевёл взгляд — и человек мгновенно застыл.

— Прежде чем нападать, подумайте о последствиях. Я не бодхисаттва и жалости не знаю. Убить вас — что зарезать собак. Не ищите себе беды. Идите тренироваться ещё пару лет.

За пятьсот лет совершенствования он убил столько людей, что давно перестал считать. Жизнь для него утратила прежний вес. Эти юнцы казались ему муравьями.

Разве человек жалеет муравья?

Нет.

Он взошёл на трон бессмертных и демонов, носил титул владыки Девяти Преисподних. Его понимание жизни давно вышло за пределы рождения и смерти.

— Ты всего лишь проваливший основание калека! — выкрикнул Юнь Хун, выступая вперёд. — Да, тело крепче обычного. Да, силы больше. Но не более того!

Он выхватил летающий меч и взмахнул рукой.

Вспыхнул холодный свет — трёхметровая дуга лунного клинка устремилась к цели.

Почти одновременно Е Хуэй, глаза которой сверкнули злобой, выкрикнула:

— Все вместе! Убейте этого ничтожество!

Её огненно-красный хлыст метнулся вперёд.

Толпа, воодушевлённая их атакой, тоже ринулась вперёд.

Лунный клинок рассёк воздух.

Гу Цинфэн даже не взглянул.

Он просто поднял руку.

Раздался треск — и мощная техника рассыпалась в прах, словно её растёрли пальцами.

Никто не понял, как это произошло.

Юнь Хун побледнел и поспешил взмыть в воздух.

Но Гу Цинфэн уже шагнул вперёд — и оказался перед ним.

Одним рывком он стащил его с неба и швырнул о землю.

Хруст.

Лодыжки Юнь Хуна вывернулись, он завыл от боли.

— Я предупреждал, — спокойно произнёс Гу Цинфэн.

Удар ногой.

Грудь Юнь Хуна разорвалась кровавыми трещинами, одежда разлетелась в клочья. Он вылетел прочь, как сломанный змей, и рухнул без сознания.

В этот момент хлыст Е Хуэй уже обвился вокруг него.

Гу Цинфэн перехватил его в воздухе.

Зелёное свечение.

Яд.

— Для женщины у тебя слишком ядовитое сердце.

Он дёрнул хлыст — и Е Хуэй сама полетела к нему.

Пощёчина.

Лицо мгновенно распухло, зубы посыпались, кровь брызнула.

— Это тебе на память. Проваливай.

Пинок — и она с криком отлетела прочь.

Сотня учеников, ещё мгновение назад готовых рваться в бой, побледнели и попятились.

— Кто осмелится идти против меня, Ли Сэня, — умрёт!

В небе вспыхнул золотой свет.

Появилась девятиметровая башня, вокруг которой вращались семь сияющих звёзд.

Золотая Семи-звёздная Башня Ся — высшее сокровище Ли Сэня.

Даже опытные мастера, десятилетиями закладывавшие основание, гибли под её давлением.

На вершине башни стоял Ли Сэнь — лицо искажено яростью.

— Сдохни!!!

Башня обрушилась вниз.

Гу Цинфэн не шелохнулся.

Когда она опустилась, он просто поднял руку — и удержал её.

— Ты думаешь, жалкий калека выдержит мою Башню?! — взревел Ли Сэнь, активируя печати.

Башня закрутилась, усиливая давление.

— Тань Сыжу! Помоги! Лишай его основы!

Тань Сыжу оцепенела.

Она уже была потрясена тем, что увидела. Тело Гу Цинфэна оказалось куда сильнее, чем она могла представить.

Настолько сильным, что даже ей — мастеру стадии основания — стало не по себе.

— Он скован моей Башней! Быстрее!

— Я дам тебе бесчисленные ресурсы!

— Хочешь высшее сокровище? Оно будет твоим!

Бесчисленные ресурсы…

Высшее сокровище…

Её дыхание участилось.

— Помоги мне сегодня — и я сделаю тебя главной ученицей!

Слова «главная ученица» окончательно поколебали её решимость.

И в глазах Тань Сыжу вспыхнуло колебание.