Кто здесь жесток?

Тань Сыжу получила от Ли Сэня немало выгод и давно старалась свести его с Оуян Е. Он даже пообещал ей щедрые ресурсы для совершенствования, если дело выгорит. Ради этого она и старалась.

Даже если бы внезапно появившийся «возлюбленный» Оуян Е оказался поистине выдающимся гением, Тань Сыжу всё равно нашла бы способ разлучить их. А уж если он всего лишь проваливший основание неудачник — тем более.

Если бы не чувства младшей сестры, ей было бы совершенно наплевать, жить этому так называемому Чиянь-гунцзы или умереть.

По её мнению, этот Гу всего лишь умел играть одну мелодию и немного разбирался в музыке — годился разве что девушек очаровывать. Никаких настоящих способностей у него не было. Провалил закладку основы, стал калекой в мире совершенствования — а ещё и строит из себя невозмутимого. В решающий момент продолжает делать вид, будто ничего не происходит. Это вызывало в ней крайнее отвращение.

Собирать плоды, чтобы варить вино?

Ха!

Просто боится спуститься вниз!

— Молодой господин Ли согласился сохранить тебе жизнь, — холодно произнесла Тань Сыжу, подойдя ближе. — Но ты должен встать на колени и извиниться.

Она стояла к нему спиной, словно ей было противно даже смотреть на него.

— Не надейся на защиту моей младшей сестры. Я запечатала её точки — она не может ни двигаться, ни говорить. Сегодня тебя никто не спасёт.

— Вот как? — Гу Цинфэн взглянул на неподалёку застывшую, словно статуя, Оуян Е. В её широко раскрытых глазах читалась тревога.

Он лишь усмехнулся, убрал несколько краснолистных демонических плодов в пространственный мешок и спокойно продолжил сбор.

— Нынешняя молодёжь и правда такая заносчивая? Чуть что — на колени. Я за всю жизнь ни перед кем не становился на колени.

Тань Сыжу вспыхнула:

— Убери своё жалкое чувство собственного достоинства! В моих глазах оно ничего не стоит!

Гу Цинфэн лениво протёр плод рукавом и ответил:

— Мужчина может отказаться от многого, но не от достоинства.

— Перед смертью ещё смеешь рассуждать о достоинстве?! Если бы не моя сестра, мне было бы всё равно, забьют тебя до смерти или нет! — резко бросила она. — В последний раз говорю: либо становишься на колени, либо тебя покалечат.

Гу Цинфэн откусил плод. Его лицо оставалось спокойным, но глаза медленно сузились.

— Девочка, — произнёс он тихо, — когда я закончу с этим делом, ты сама узнаешь, что такое мужское достоинство.

— Значит, ты предпочитаешь смерть…

Она не договорила — Гу Цинфэн спрыгнул с ветки.

— Хватит болтовни. Не трать моё время. Иди, зови своего господина.

Лицо Тань Сыжу побледнело от ярости.

— Хорошо! Сегодня посмотрим, на что способен ты, проваливший основание!

Она громко окликнула Ли Сэня.

Вскоре более сотни человек плотным кольцом окружили Гу Цинфэна.

— Я уже всё сказала, — холодно произнесла Тань Сыжу. — Но он не знает меры и решил испытать ваше терпение.

Юнь Хун усмехнулся:

— Ну раз он — дракон среди людей, как же без достоинства?

Е Хуэй, разодетая и сияющая украшениями, рассмеялась:

— Оуян Е, лучше закрой глаза. А то если твой «дракон» станет на колени… как ты потом людям в глаза смотреть будешь?

Юнь Хун и Е Хуэй откровенно злорадствовали. Если этот Гу встанет на колени, они не только вернут себе утраченное ранее лицо, но и получат прекрасный повод насмехаться над Оуян Е.

Ли Сэнь выступил вперёд. Его высокомерие было врождённым — в каждом взгляде и жесте.

— Хочешь достоинства? Хорошо. Я дам тебе достоинство.

Он внезапно взревел:

— Заставьте его встать на колени!

Двое тут же бросились вперёд и схватили Гу Цинфэна за плечи, пытаясь силой опрокинуть его на землю.

Гу Цинфэн стоял неподвижно. Он даже не сопротивлялся — лишь медленно расстёгивал ворот.

— Щенки… ни ума, ни силы, зато наглости через край. Драться вздумали со мной? Прочь!

Он слегка повёл плечами.

Раздался глухой хлопок.

Двое учеников отлетели в стороны, их руки безвольно повисли — суставы были вывихнуты и мгновенно распухли.

Толпа ахнула.

Да, все знали, что его тело крепкое.

Но никто не ожидал, что, оказавшись в окружении сотни человек и перед лицом Ли Сэня, он осмелится ответить.

— В школе Юнься ещё никто не смел мне перечить! — взревел Ли Сэнь. — На колени!

Его ладонь окутало чёрное сияние — техника Чёрной Убийственной Ладони.

Все знали: он довёл её до совершенства. В сочетании с его девятым уровнем врождённой ступени это была смертельно опасная атака. Не один ученик пострадал от неё, некоторые даже лишились рассудка.

Удар был нацелен прямо в темя.

Толпа затаила дыхание.

В следующее мгновение ладонь обрушилась…

И была остановлена.

Гу Цинфэн поднял руку — и спокойно блокировал атаку.

— Невозможно! — вырвалось у Ли Сэня.

— Щенок… не только практикуешь жестокую технику, но и метишь в макушку? — холодно произнёс Гу Цинфэн.

В его глазах вспыхнул ледяной блеск.

Щёлк!

Он сжал ладонь — и кость запястья Ли Сэня с треском переломилась.

— А-а-а!!!

Крик разорвал воздух.

Слишком быстро.

Слишком внезапно.

Никто не успел среагировать.

Рука Ли Сэня безвольно повисла, кости были раздроблены.

— В таком возрасте — и такая жестокость, — равнодушно сказал Гу Цинфэн. — Пусть это будет тебе уроком.

Он ударил его ногой в грудь.

Ли Сэнь отлетел, выплюнув кровь.

— Убейте его! Убейте его!!! Моя рука!!! Убейте!!!

Толпа оцепенела.

И теперь уже было непонятно — кто здесь на самом деле жесток.