Отчет Солдо

Экзамены, по своей сути, — это игра с судьбой. Это я знал.

Вопросы могли быть ориентированы на слабые стороны; хорошо подготовленный студент мог заболеть в день испытания; кто-то мог запаниковать и не суметь восстановить концентрацию. В игру вступало бесчисленное множество переменных. Однако, несмотря на многолетний опыт работы частным репетитором в доме Ровен, я лишь недавно осознал одну истину.

Победа в этой игре не зависела от прихоти богини удачи, благоволившей недостойным.

В течение последних нескольких месяцев, работая с изменившимся Алленом, я внезапно осознал: сдать экзамены могут только те, кто этого достоин.

За последние месяцы молодой господин добился огромных успехов в учебе. Еще до того, как поступить на службу в дом Ровен, я более сорока лет был частным учителем. Иногда встречались ученики, которые быстро улучшали свои результаты накануне экзаменов, но прогресс Аллена был совсем иного рода. Я часто задавался вопросом, что же вызвало его внезапный энтузиазм. Как его наставник на протяжении всей жизни, я, к своему большому стыду, не мог найти ответа.

Естественно, я был удивлен, когда молодой господин обратился ко мне с просьбой продлить время занятий, но по-настоящему меня потрясло то, что произошло после. По приказу молодого господина я собрал все прошлые контрольные работы, которые смог найти, и передал их ему. Я не могу даже предположить, когда он нашел время их решить, но я получил обратно толстую стопку выполненных тестов еще до конца недели. Вместе с ними пришла просьба подготовить лекции, адаптированные под его конкретные нужды. Молодой господин сам определил свои слабые стороны и области, требующие улучшения, учитывая ограниченное время; затем он провел анализ тенденций последних экзаменов, чтобы уточнить содержание оставшихся лекций, включив в них только наиболее эффективный материал.

Содержание лекций определялось потребностями самого студента — хотя это и противоречило моей природе частного репетитора, я не мог спорить с его логикой так же, как не мог противостоять силе его необузданного энтузиазма. Хотя я и высказывал некоторые сомнения по поводу его стратегии, Аллен опроверг мои аргументы с помощью здравой логики, и я безоговорочно принял его предложение.

Темп самих лекций также претерпел значительные изменения. До недавнего времени наши уроки были абсолютно односторонними: я объяснял концепцию, а Аллен молча сидел. Я не мог вспомнить ни одного случая, когда он задавал мне серьезный вопрос. Теперь же, если молодой господин хоть немного сомневался в каком-то незначительном аспекте, он засыпал меня вопросами, пока не убеждался в полном понимании. Вместо простых ответов эти встречи больше напоминали дебаты — настолько напряженные, что я почти забывал, что разговариваю с двенадцатилетним мальчиком.

Молодой господин всегда упрямо противился изучению чего-либо, что не считал «необходимым», и в каком-то смысле это упрямство в последнее время только усилилось. С другой стороны, он неохотно признал, что некоторое «необязательное» изучение нужно хотя бы для сдачи экзаменов. Когда я спросил его об этом, он ответил: «Ну, в долгосрочной перспективе мне ничего из этого не понадобится. Но в краткосрочной моя цель — поступить в Королевскую Академию, поэтому лучше вызубрить это сейчас. В жизни важно уметь различать краткосрочные цели и долгосрочные планы, понимаете?»

Тогда почему же это до сих пор было для вас такой проблемой, молодой господин?

Честно говоря, прогресс молодого господина за последние два месяца был настолько разительным, что казалось, будто он превратился в совершенно другого человека. Невероятная интенсивность наших лекций изматывала меня до предела к концу каждого дня, и всё же молодой господин ни разу не проявил признаков усталости; более того, казалось, что после ужина он даже занимался самостоятельно. Хотя точная причина, вероятно, останется для меня загадкой, было бесспорно очевидно, что в нём зажглась искра. Я не мог профессионально оценить его физические навыки, но что касается умственных способностей… я был абсолютно уверен, что место в классе А ему вполне по силам.

◆◆◆

Таков был доклад, полученный виконтом Беллвудом фон Ровеном ранним утром по возвращении в поместье. Светский сезон затянулся, как и обратный путь из столицы, и виконт был измотан. К сожалению, возникла одна неотложная ситуация, о которой ему нужно было доложить, прежде чем он смог лечь спать, поэтому он вызвал Солдо в свой личный кабинет. С нерешительностью и опасением виконт поинтересовался состоянием Аллена в его отсутствие, и, выслушав доклад Солдо, пришел в полное замешательство.

«Вы хотите сказать, что последние два с половиной месяца Аллен учился по учебной программе, разработанной им самим?! В такое критическое время?! До экзаменов осталось всего несколько недель!» Виконт обессиленно опустился на стул. Казалось, усталость от путешествия в одно мгновение усилилась вдвое. Да, в письме, полученном им в столице, упоминался внезапный энтузиазм Аллена, но виконт, прекрасно зная о непостоянстве сына, предположил, что это продлится недолго, и быстро забыл об этой новости.

Гримм, старший сын семьи Ровен, вмешался. «Дедушка Солдо, мы ведь говорим об Аллене, верно? Ты же не перепутал его с Розой в своем утомленном состоянии? Конечно, все здесь знают, что у Аллена есть талант, и он может добиться своего, если захочет… но твоя оценка — это уже чересчур. Отец тоже так говорил, верно? Что все это лишь формальность — если Роза не смогла поступить, у Аллена нет шансов. Не стоит воспринимать это так серьезно, понимаешь?» — сказал молодой человек, успокаивая Солдо. Как наследник виконта, он только что впервые сопровождал отца на светское мероприятие.

Услышав слова Гримма, Беллвуд поднял голову. «Точно, точно! Вы, должно быть, говорили о Розе. Эта девочка была просто загляденье, училась с самого раннего возраста! Если она что-то решила, её уже ничто не могло остановить! Может быть, даже великий Солдо наконец-то начинает терять хватку, а? Ха-ха-ха…»

До этого момента Солдо бесстрастно принимал сдержанную реакцию на свой доклад, но его спокойствие померкло, как только шутка сорвалась с губ виконта. Беллвуд рефлексивно сглотнул. Ему показалось, будто он попал на настоящее поле боя. Медленно Солдо устремил свой тяжелый, непоколебимый взгляд на господина.

«Последние два с половиной месяца молодой господин был непоколебим в своей решимости — он не допустит, чтобы доброе имя и долгая история труда этого дома были запятнаны. В своем стремлении он ограничил себя в еде и сне. Его энергия была подобна энергии солдата на передовой, и он потянул меня за собой. Неустанные усилия молодого господина — это не иллюзия, и экзамены это докажут. В это верит этот старый солдат... всем сердцем».

Конечно, Аллена совершенно не волновала репутация семьи — он просто с таким увлечением исследовал возможности нового мира, что порой забывал поесть или поспать. Дошло до того, что Солдо был вынужден умолять молодого человека сделать перерыв, ссылаясь на здоровье, и Аллен неохотно уступил.

«В любом случае, это совсем не похоже на Аллена… Это тот самый мальчик, который даже к ежегодному посещению семейного склепа относится с безразличием. И всё же вы говорите…» Виконт робко выразил недоверие, испуганный взглядом Солдо. Старика следовало бояться, когда его глаза затуманивались гневом; Беллвуд хорошо помнил это со времён собственного обучения.

Старый учитель стиснул зубы от досады. Конечно, после трех месяцев разлуки в это было трудно поверить. Если бы они поменялись местами, Солдо тоже бы не поверил.

«Настроение молодого господина также значительно улучшилось», — наконец продолжил Солдо. «Если вы не можете доверять моей оценке, возможно, вам стоит завтра поужинать с Алленом, чтобы лично в этом убедиться? Он перешел на полевые пайки на завтрак и обед, поэтому я не уверен, что он сможет присоединиться к вам до вечера». Недавно Аллен жаловался на время, потраченное впустую на завтраки в столовой, и заменил их пайками.

Солдо тепло улыбнулся виконту, и морщины на его щеках стали глубже. «Итак, у этого старого солдата осталось всего несколько дней, чтобы провести их со своим молодым товарищем, а завтрашние уроки сами собой не подготовятся — на этом я прошу прощения», — сказал он с решимостью и покинул кабинет.

«Пайки?! С каких это пор этот мальчишка стал солдатом?» Изможденный виконт снова рухнул на стол.

«Ну же, отец. Даже если стресс от предстоящих экзаменов немного выбил дедушку из колеи, новость о том, что Аллен стал серьезнее, сама по себе радует. Давай поужинаем с ним завтра. Послушай его и похвали за старания — только не принимай слова Солдо за абсолютную истину и не дави на Аллена слишком сильно, тогда все будет хорошо». Гримм, всегда настроенный позитивно, мягко подбодрил отца.

«Ты прав, Гримм. Сам факт того, что мой сын наконец-то начал взрослеть, уже радостен. Я похвалю Аллена, но не буду на него давить. Договорись, чтобы мы все вместе поужинали завтра вечером», — сказал виконт с оттенком меланхолии. В том, чтобы видеть, как твой младший ребенок становится взрослым, есть какая-то печальная неотвратимость, подумал он, и его глаза стали закрываться.

◆◆◆

«Отец, брат, приношу глубочайшие извинения за опоздание. Мой разговор с Солдо по поводу содержания нашего послеобеденного урока магической истории затянулся…» Аллен вежливо склонил голову и быстро прошел в столовую.

Понятно... Конечно, его почти не узнать — он совсем не похож на того мальчика, каким был три месяца назад.

Виконт провел весь день за бумагами. Это была его первая встреча с Алленом за три месяца. Даже прежняя грубая речь юноши, которую виконт давно считал безнадежной, достигла уровня, принятого в приличном обществе. Привычного разгильдяйства Аллена нигде не было видно; но он и не стал кротким. Казалось, его энергия не исчезла, а теперь надежно хранится внутри.

Или, может быть, это именно то, что я хочу видеть… Как всегда, заботливый отец. Глаза виконта слегка прищурились. «Едва ли, Аллен. Солдо уже сообщил мне о твоей недавней увлеченности учебой. До твоего отъезда в столицу осталось всего несколько дней, так что уроки должны быть в приоритете».

«Спасибо, отец… Я действительно многому научил старое тело Солдо за последние месяцы. Наконец-то я решил приложить все усилия в этот решающий момент, и он упорно не отставал от меня, несмотря ни на что. Не хватает слов, чтобы выразить мою благодарность ему». Взгляд Аллена стал отстраненным и теплым, словно он размышлял о последних днях.

Беллвуд был ошеломлен. Подумать только, этот озорной мальчишка от всего сердца благодарит Солдо… Есть предел тому, как быстро ребенок может повзрослеть. Он начал чувствовать себя неловко. «Аллен, мы с Гриммом уже достаточно натерпелись светских приличий в Рунерелии. Я знаю, что всегда прошу тебя говорить вежливее, но сегодня, пожалуйста, отбрось формальности. В конце концов, здесь только семья», — предложил Беллвуд с преувеличенной веселостью. Он подавлял желание отпрянуть от странного поведения сына.

«Мамы тоже здесь нет», — добавил Гримм, подмигнув.

На мгновение Аллен смутился. Он кашлянул и широко улыбнулся. «Папа, Гримм… я скучал по вам!»

Он мог вести себя как взрослый сколько угодно, но этот дерзкий мальчишка, который всю ночь приставал к ним, выпытывая истории о путешествии, — да, это был тот самый сын, которого помнил Беллвуд.

◆◆◆

Я опасался, что не смогу играть роль «Аллена», не вызывая подозрений, но, похоже, мои опасения были необоснованны. Хотя у меня были воспоминания о прошлой жизни, я также опирался на опыт двенадцати лет в роли Аллена.

«Мама всё ещё в Рунерелии, верно?» — спросил я, жуя еду, когда наш разговор о столице подошел к концу. Мои щёки раздувались от стейка из пьюппи — монстра, похожего на оленя, который долго вынашивал внутри магический камень.

«Да, всё верно. Твоей матери не понравилось, как Роза следит за собой, поэтому она осталась присматривать за ней. Скоро ты тоже будешь в столице, так что она тебя ждет».

«Похоже, Роза совсем не изменилась…» — я неловко рассмеялся. Даже когда она жила дома, стоило ей увлечься исследованием, как она забывала обо всем на свете. Она могла бодрствовать трое суток, не принимая пищу и не расчесываясь; в конце концов, она начала отказываться даже мыться, из-за чего у них с матерью случилась грандиозная ссора. Победила мать, и Роза неохотно согласилась хотя бы на ежедневный душ.

Из-за её светло-персиковых волос, напоминающих цветок космеи, и потому что посторонних легко обманывали её мягкое поведение и милое лицо, люди в округе называли её «Принцессой Космоса». Хотя говорят, что характер соответствует имени, моя сестра была исключением. Она не была вспыльчивой, но, если её что-то выводило из себя, она лезла в драку — даже я, её любимый брат, не раз ощущал на себе её бесконечные удары. Мой отец был пассивным человеком, поэтому только мать могла удержать Розу в узде.

«Папа… если меня примут в Академию, я хочу получить твое разрешение на переезд в общежитие. Я не против стандартного, так что, пожалуйста!» Я склонил голову так низко, что она коснулась стола.

В Королевской Академии было два общежития. Судя по моим расспросам, комната в стандартном была тесной студией, но аренда была низкой, а завтрак включен в стоимость.

У нас было второе имение в столице — хотя «имение» слишком громкое слово для обычного дома с садом, — так что я мог бы ездить оттуда. Но там жила Роза. Мама не собиралась оставаться в Рунерелии вечно, и мысль о том, что мы будем жить вдвоем, вызывала у меня дрожь.

«Ну, это неплохая идея, раз уж ты хочешь стать рыцарем. Учиться вместе с друзьями, жить под одной крышей и есть из одного котла… в этом есть смысл», — сказал отец, хотя его ироничная улыбка намекала, что он догадался о моей истинной причине.

Отец отпил вина. «Хотя… мне кажется, тебя волнуют только приготовления после поступления… А сами экзамены тебя не беспокоят?» — спросил он небрежно. Но я почувствовал скрытое волнение.

Я глянул на Гримма. Он застыл на месте с застывшей улыбкой. Тема экзаменов ни разу не поднималась за ужином.

Думаю, они просто боялись спросить… Или не хотели давить. Конечно, я был уверен, что сдам. В то же время я был готов уйти из этого общества, если подвернется случай получше. Не стоило давать им лишних надежд.

«Ну, я очень стараюсь», — сказал я. «Не факт, что я попаду в класс А, но думаю, шансы пройти отбор есть», — ответил я осторожно, не завышая ожиданий.

«Неужели? Солдо был куда увереннее… Виконт Мунлит с соседней территории был невыносим в столице. Его сын Тудео тоже сдает экзамены в этом году, и все на собрании Драгунского региона только и говорили о том, как хорошо мальчик подготовился. Мунлит красовался, как павлин!»

Дворянские владения вроде нашего объединялись в регионы под покровительством одного из маркизов — в нашем случае маркиза Драгуна. Информация об успехах детей была козырем в светских играх. Будущие ключевые фигуры королевства из своего региона означали влияние в будущем.

«Этот ублюдок так уверен в сыне, что постоянно провоцировал меня: "О, хотел бы я иметь такого сына, как ваш Аллен — говорят, он неплох!", просто чтобы подчеркнуть превосходство своего ребенка… Это привлекло лишнее внимание. Я с ужасом жду саммита в Драгрейде в следующем месяце…»

Что, какой-то придурок пытался выставить отца жалким? Ну, меня это не касается.

«Даже если я поступлю, занятия в Королевской Академии невероятно сложные. Если что-то пойдет не так, я могу опозорить семью исключением… Тебе лучше не хвастаться раньше времени», — мягко предупредил я его.

«Как обычно, беззаботно... Ну, теперь поздно беспокоиться», — проворчал он.

«Верно, отец. Этот Аллен уже зашел так далеко. Нам остается только ждать воли судьбы». Гримм, как всегда, поспешил закончить разговор.

«Верно. Даже наша блистательная Роза не смогла противостоять судьбе…» Пьяные бредни отца было не остановить.

Если бы он не был пьяницей, он был бы довольно неплохим отцом...