Переезд в общежитие
«Можно задать вопрос?» — рука Фей взлетела вверх.
«Да?» — отозвался Годольфен.
«Если мы захотим поддержать Аллена, что именно нужно сделать?»
«Всё просто. Нужно подойти ко мне и заявить, что вы признаёте Аллена Ровена достойным членом класса А. В этом году в класс А попали только представители знатных семей. Оценивайте его по собственным критериям или ценностям своих семей — я не буду оспаривать ваше решение».
«Понятно. Принято». Фей встала и приложила правую руку к сердцу. «От имени моей семьи я, Фейрен фон Драгун, рекомендую Аллена Ровена как достойного члена класса А Королевской Академии Югрии».
«Ваша поддержка принята».
Поддержка Фей меня не удивила, но в глобальном смысле это ничего не меняло. К тому же, если я уйду в класс Е, я наконец избавлюсь от её навязчивого внимания — одного этого было достаточно.
В этот момент вскочил Парли — тот самый мальчик, который сверлил меня завистливым взглядом. «Леди Фей! О чем вы думаете?! Даже если он из Драгуна, как вы можете использовать имя семьи для поддержки сына захудалого виконта, да ещё и обманщика? Учитывая его хамство, я сомневаюсь, что он вообще дворянин! Вы позорите имя Драгун! Я немедленно сообщу об этом маркизу!»
А-а, вот оно что. Похоже, Парли — отпрыск вассальной семьи, которого приставили к Фей как компаньона. Должно быть, он вывернулся наизнанку, чтобы попасть с ней в один класс.
Мва-ха-ха. Ему явно не нравится, что Фей проявляет интерес к такому деревенскому парню, как я. Я взял эту информацию на заметку.
«Я использовала имя Драгун потому, что поддерживаю Аллена как представителя нашего региона. В политике иногда нужно идти на риск, Парли. Я вижу в нём то, чего не видишь ты. Мне плевать, что и кому ты будешь докладывать — так что сядь и замолчи, ясно?»
Она действительно пугает.
Было видно, что Парли хотел возразить, но не посмел — особенно после того, как госпожа так жестко обозначила позицию. Вместо этого он уставился на меня взглядом, обещающим скорую расправу. «Я выведу тебя на чистую воду, урод. Вот увидишь».
«На твоем месте я бы был осторожнее. У него боевой уровень пять, как-никак», — вставила Фей. Я услышал, как одноклассники снова начали что-то лихорадочно записывать.
Да когда я говорил про пятый уровень, я имел в виду, что я слабак! Это был сарказм!
◆◆◆
«На этом ориентация окончена. Те, кто планирует жить в общежитиях, могут заселяться сегодня. Процедуру регистрации нужно пройти до пяти вечера. Жду вас всех завтра к девяти утра».
Прежде чем Фей успела предложить проводить меня — несомненно, чтобы напроситься на встречу с сестрой, — я вскочил и вылетел из кабинета. Как только я заселюсь, я буду свободен. Всё равно в классе А я не задержусь, так что заводить друзей смысла нет. Я был выжат как лимон.
Когда я вернулся в городское имение, мамы уже не было, а Роза еще не пришла со своих занятий. Насколько я понял, её курс в Научно-исследовательском институте был чем-то вроде аспирантуры — свободный график исследований и защиты диссертации.
Пользуясь отсутствием Розы, я быстро собрал вещи и рванул обратно в Академию. Мне было немного не по себе от того, что она обнаружит пустой дом, но после того, как я узнал о её «подвигах» на Красной Дорожке, мне совсем не хотелось праздновать поступление в её компании.
◆◆◆
Стандартное общежитие оказалось обветшалым кирпичным зданием. Контраст с мраморным блеском школы был разительным, но меня это не смущало. В прошлой жизни я был обычным японцем, так что скромная комната для меня — это уют, а не трагедия. К тому же в старом здании наверняка проще незаметно сбежать в город.
Я вошел в холл и окликнул смотрителя.
«Простите! Я по поводу регистрации…»
«Минутку!» Из комнаты вышла пожилая женщина. На вид — глубокая старуха, но спина прямая, а движения энергичные. В руках она сжимала трость. «Новенький? Я — Тора, заведующая. Пиши имя и класс на этом листке».
Я послушно вывел: «Аллен Ровен, класс А»*.
«Так это ты тот парень, что выбил S на практике и влип с теорией? Такого тут еще не бывало. Ну и как, ты правда списал?»
«Нет», — ответил я, глядя ей прямо в глаза.
Тора изучала меня пару секунд. «Ладно, живи пока», — хмыкнула она и повела меня вглубь здания. «Правило тут одно. Смотри туда». Она указала на табличку на стене.
«СО СТОЙКОСТЬЮ И ИСКРЕННОСТЬЮ»
Я усмехнулся. Это старое выражение в нашем мире означало жить честно и без фальши. Именно так я и планировал провести эту жизнь. А уж как понимать «стойкость» и «искренность» — вопрос трактовки.
«Проживание — тысяча риелей в месяц, завтрак включен. Деньги небольшие для студента Академии, если что — подработаешь репетитором или исследователем. Завтрак с шести до половины восьмого. В комнате есть туалет, но бани общие — у входа, открыты с шести вечера до десяти утра». Тора сделала паузу, оглядев меня с сомнением. «Ты же из благородных? Ты хоть одеваться сам умеешь?»
Шикарно! Свой туалет! Когда я узнал цену — а в столице за эти деньги даже сарай не снимешь, — я ждал худшего. Но комната была вполне приличной. А общие бани напомнили мне японские сэнто. Идеально.
«Не беспокойтесь. Я хоть и дворянин по бумагам, но вырос в провинции и привык всё делать сам».
«Надо же. Не думала, что знатный мальчишка так обрадуется этой дыре. Слушай внимательно, парень: любой студент класса D и выше может жить в Благородном общежитии за те же деньги. Даже класс Е может туда попасть, если доплатит пять тысяч за полное питание. В этом же здании живут только бедняки и неудачники. Это место зовут "Собачьей будкой"». Она сверкнула глазами. «Если тебе тут не нравится — старайся лучше и проваливай отсюда».
Благородное общежитие представлялось мне сборищем снобов, которые меряются оценками. Пусть там кормят лучше, но в этом обшарпанном здании был свой шарм.
«Мне здесь нравится. "Со стойкостью и искренностью" — отличный девиз. Обещаю не доставлять хлопот, госпожа Тора».
Тора опешила, а потом зашлась в сухом кашле, перешедшем в смех. «Посмотрим, как ты запоёшь, если удержишься в классе А!» — прохрипела она, указывая мне путь к комнате, и всё ещё посмеиваясь, скрылась у себя.