Дополнительная история: За кулисами; Путешествие в столицу

Впервые за много лет Оливер — ныне садовник в поместье Ровенов, а в прошлом исследователь — посетил Краувианское отделение Гильдии Исследователей.

Хотя с тех пор, как он ушел на покой, прошло уже более десяти лет, ветхое здание выглядело точно так же, как и тогда — словно время остановилось на этом небольшом клочке земли. Оливер толкнул скрипучую деревянную дверь, которая распахнулась внутрь на опасно заржавевших петлях. Десятки взглядов обратились в его сторону; обладатели этих глаз, облаченные в поношенные доспехи, красноречиво свидетельствовавшие о годах службы, принялись его оценивать.

Оливер криво усмехнулся. Это место совсем не изменилось.

◆◆◆

«Ну надо же, да это никак сам Оливер-Трус! А я-то думал, виконт держит тебя в качестве комнатного растения. Он тебя что, наконец-то выставил за дверь? Не говори мне, что ты решил вернуться!» — громогласно расхохотался Джонни, один из ветеранов-исследователей.

Стоявший неподалеку юноша, выглядевший значительно моложе остальных, заинтригованно наклонил голову. «Оливер-Трус? Что это за прозвище такое, Джонни?»

«А?» — отозвался старик, нахмурив брови. «Ах, точно — в те времена тебя здесь еще не было. Время летит, верно? Так вот, этот парень, — он ткнул большим пальцем в сторону Оливера, — не мог вынести даже малейшего боя! Представь себе: исследователь, который не способен прикончить даже детеныша монстра, работая в такой глуши, как наша!» Он снова рассмеялся. «Этот чудак пятнадцать лет карабкался до ранга D, выполняя исключительно задания по сбору ресурсов и поиску трав. Ни разу не взялся ни за одну миссию по истреблению!»

При словах Джонни лица молодых исследователей исказились от неприкрытого презрения. В их ремесле не было места малодушию. Это чувство было особенно сильным здесь, в Краувии, где горы и леса кишели опасными тварями. Сила в этих краях ценилась превыше всего.

Заметив реакцию молодежи, Джонни поспешно махнул рукой, пытаясь прояснить ситуацию. «Эй, не поймите меня неправильно. Конечно, он не знает, с какой стороны браться за меч, и не охотится даже на мелкую дичь, не говоря уже о чудовищах... Но Оливер умудрился доползти до ранга D, не пролив ни капли крови. Другими словами, он, вероятно, лучший собиратель во всём королевстве. Новички вроде вас не имеют права смотреть на него свысока, уяснили?»

Новички заметно удивились. «Ух ты, — ответил один из них. — Должно быть, он действительно впечатляющий человек, раз ты его так хвалишь. Ты ведь почти ни о ком доброго слова не скажешь».

Джонни неловко потер затылок. «Ну, это правда. Черт возьми, даже сейчас, спустя десять лет после его отставки, начальник филиала до сих пор ворчит, что никто не умеет собирать ресурсы так, как старина Оливер. Но всё же, если спросите меня, он скорее суперчудак, чем суперисследователь». Джонни усмехнулся. Для него слово «чудак» всегда было высшим комплиментом.

Наконец Оливер заговорил. «Пожалуйста, я вовсе не так хорош, как малюет Джонни», — неловко произнес он, отмахиваясь от похвал. Оставив молодых исследователей перешептываться, он оглядел тесную залу и быстро нашел свою цель. Мужчина сидел у барной стойки, сжимая в руке стакан, несмотря на ранний час. Молча Оливер присел рядом.

«Давно не виделись, Дио. У меня к тебе просьба от самого виконта».

Потрепанный жизнью исследователь повернулся к нему, даже не пытаясь скрыть брезгливое выражение лица.

◆◆◆

«Младший сын виконта, Аллен, скоро отправляется в Рунерелию на экзамены в Королевскую Академию. Вчера юный господин заявил, что поедет один, без опекунов — и, к удивлению, виконт согласился. Конечно, он нанял кучера с боевым опытом, но всё же беспокоится за безопасность сына. Он просит тебя сопроводить их до Драгрейда. На всякий случай».

Я вздохнул. Как я и думал — очередное морочное поручение. Судя по слухам, младший в семье Ровенов рос в излишней заботе и был типичным избалованным сопляком.

«Виконт опять наделал глупостей. Леди Сесилия в курсе?»

Оливер покачал головой. «Леди Сесилия уже в столице и пробудет там до конца экзаменов, так что, думаю, она не знает. А юный господин огорошил отца этой идеей только вчера вечером. Виконт сейчас, сам понимаешь, в полнейшем отчаянии».

Так я и знал. Меня не интересовали дворянские интриги, но даже я понимал, что поступление в Королевскую Академию меняет жизнь человека и всей его семьи. Это знает даже ребенок. Леди Сесилия никогда бы не одобрила такие капризы: играть в «самостоятельное путешествие» по дороге на судьбоносные экзамены.

«Почему я? Ты и сам знаешь расценки. Сопровождение уровня C до Драгрейда, плюс доплата за конкретного наемника… В общем, это выйдет не меньше восьми тысяч риелей. Глава филиала не позволит мне взять меньше, чтобы не создавать прецедентов. А Ровены, мягко говоря, не купаются в золоте».

Надеюсь, намек понят. Ищите кого-нибудь попроще.

Оливер криво улыбнулся, но мой отказ его не смутил. Мы знали друг друга сто лет, и он явно ожидал такой реакции.

«Виконт, при всей своей беспечности, уже начал соображать, что леди Сесилия будет в ярости. Не хочу говорить прямо, но, думаю, он надеется, что твое присутствие немного смягчит её гнев. Вроде как — не совсем один, а под присмотром надежного человека».

Значит, меня хотят использовать как громоотвод в семейной ссоре? Ну уж нет, спасибо, подумал я, чудом не озвучив это. «Пускай лучше просто запретит пацану эти эгоистичные выходки».

Оливер мягко улыбнулся. «Юный господин действительно изменился за последние месяцы. Виконт просто не смог отказать сыну, когда тот сказал, что это путешествие поможет ему повзрослеть. И я согласен с виконтом. Как бы там ни было, надеюсь, ты хотя бы обдумаешь это».

Я снова вздохнул. Оливеру трудно отказывать, когда он так искренен... А если я откажу и с малым что-то случится, я больше никогда не посмею взглянуть в глаза леди Сесилии.

И так Дио, ворча и проклиная судьбу за то, что не ушел на другую миссию раньше, неохотно согласился, пообещав себе, что это его последний визит в Краувию.

◆◆◆

Если бы меня попросили сопровождать старшую дочь Ровенов — гениальную Розерию, — я бы согласился не раздумывая.

Много лет назад, по делам в поместье, я случайно увидел, как леди Сесилия учит дочь фехтованию. С этими розовыми волосами девочка была прекрасна, как цветок космеи в саду, — но её техника была поразительно похожа на технику Сесилии в том же возрасте. Сколько бы раз мать ни сбивала её с ног, Розерия вскакивала с сияющей улыбкой и снова шла в атаку. Её решимость по-настоящему меня поразила.

Если бы только это была Роза...

Иногда я ловил себя на мыслях о будущем этой девочки, и сердце начинало биться быстрее — странное чувство для старика вроде меня. Когда я услышал, что она провалила экзамены, это лишь подтвердило мои мысли о том, насколько бесполезна «лучшая школа королевства».

С другой стороны, этот Аллен — или как там его — был известен лишь как капризный барчук. Говорили, что мечом он машет лучше братьев, но при этом терпеть не может учебу, вечно врет и прогуливает уроки. То же самое касалось тренировок.

Я видел это сотни раз: дети, одаренные талантом от рождения, спускают его в сточную канаву по собственной дурости. Если не развивать врожденный дар, он начинает гнить. Оливер в гильдии плел что-то о том, что парень «исправился», но я уже не в том возрасте, чтобы вестись на пустые слова.

Люди не меняются так просто. Моё иссохшее сердце давно разучилось надеяться.

В Аллене текла кровь Сесилии. Мысль о том, что придется нянчиться с недорослем, который разбазаривает свой потенциал, была для меня болезненной. Втайне я решил: сделаю свою работу, не вступая с малым в контакт без нужды, и постараюсь забыть об этом путешествии как о дурном сне.

◆◆◆

«Приятно познакомиться, Дио. Буду под твоей опекой до самого Драгрейда». Такими были первые слова этого «бунтаря», подкрепленные вежливым поклоном. Я немного удивился его манерам, но одного поклона было мало, чтобы меня разжалобить. Конечно, это приятнее, чем иметь дело с заносчивым дворянчиком... но у меня было чувство, что он просто притворяется.

Игнорируя юношу, сидевшего напротив в карете, я сосредоточился на дороге, высматривая опасность. Я старался не встречаться с ним взглядом, чтобы не провоцировать детские расспросы о моих подвигах.

К счастью, Аллен, казалось, был так же безразличен ко мне, как и я к нему. Он часами не отрывался от толстенной книги. Признаюсь, меня впечатлила его усидчивость; он сидел идеально прямо, поглощенный чтением, и ни разу не сутулился. Может, он и правда не безнадежен...

Первый инцидент случился на второй день пути. На нас напала стая красных пауков. Я приказал кучеру остановиться и в несколько точных ударов копья разделался с тварями.

«Это было круто, Дио! Слушай, есть хоть какой-то шанс, что ты разрешишь мне спарринговать с тобой в пути? Пожалуйста!» — взмолился Аллен, и его глаза загорелись. В мгновение ока напускная важность слетела с него — теперь он звучал как обычный восторженный пацан своего возраста.

Я сразу отрезал: «Я нанят как охрана, а не как учитель». Если он поранится перед экзаменами, отвечать мне. К тому же я был уверен, что ему быстро надоест, как и всё остальное. Я не хотел видеть, как ребенок Сесилии ломает себе что-нибудь из-за глупого любопытства.

Но парень не унимался. «А если только на привалах? Пожалуйста! Мне до смерти нужен опыт против копейщика!»

Я отказывал ему снова и снова. Спрашивал, понимает ли он риск травм. Говорил, что привычка к копью может испортить его стойку против меча. Но он на каждый мой аргумент отвечал железной логикой. В конце концов я сдался.

«Один раз. И только на палках. Колющие удары я использовать не буду — даже деревянное копье может убить, если попадет не туда», — буркнул я, всё еще сомневаясь.

Малец так и просиял. «Спасибо, Дио! Начнём!»

Когда в тот вечер солнце скрылось за горизонтом, парень рухнул на землю. Я сбивал его с ног раз за разом. Я думал, одной такой трепки хватит, чтобы он отстал.

Но малец не знал слова «сдаться». Каждый раз он вскакивал с ухмылкой и бросался в новую атаку, причем каждый его подход отличался от предыдущего. Мы закончили только тогда, когда я сам его остановил, побоявшись, что он загонит себя до смерти.

На следующий день он просил снова. И на следующий. В итоге мы спарринговали каждую ночь до самого Драгрейда. Весь в синяках и ссадинах, мальчик неизменно благодарил меня, а потом уходил в палатку и занимался там до самого утра. Он вставал раньше всех, чтобы отрабатывать удары. Раз в день он выходил из кареты и бежал за ней — причем на приличной скорости и долго. А в остальное время? Снова книга. Он глотал информацию, как голодный бродяга — корку хлеба. Я наблюдал, как он штудирует Канардскую Энциклопедию Монстров, вчитываясь в каждую строчку так, будто выжигал её в памяти. Заинтригованный, я хотел было спросить, зачем ему такие подробности для школьного экзамена. Мои сомнения в слухах о его лени крепли с каждым днем.

Мы попрощались в Драгрейде. «Спасибо, Дио. Мне правда понравилось биться с тобой — пусть я и не попал ни разу», — сказал Аллен. Он горько, но искренне улыбнулся.

И это было правдой: он ни разу меня не задел. Но после того первого дня я сам увлекся. Я постепенно повышал сложность атак до предела его возможностей, и каждый раз он поднимался, уже придумав новую тактику. С его инстинктами и ясным умом он адаптировался к копью с пугающей скоростью.

Он станет очень сильным. В этом я больше не сомневался.

«Знаешь, сначала я думал, что играть в мечи с таким барчуком — пустая трата времени. Но у тебя есть смелость и интуиция. Наберешься опыта — и тебе не о чем будет беспокоиться». Эта похвала была такой же сухой, как и всё моё общение с ним. Сесилия явно ничего ему обо мне не рассказывала, и я не собирался переходить границы.

Мы расстались; для него я остался просто Дио, случайным наемником-охранником.

«Поезд только вечером, хочу немного осмотреть город... Так что прощай. Спасибо за всё, Дио. Я обязательно отплачу тебе когда-нибудь!» — Аллен по-свойски хлопнул меня по плечу и растворился в толпе.

«Удачи, малец», — хотел крикнуть я, но слова застряли в горле.

Может, у него получится. Может, он сделает то, что не смогла Сесилия...

В груди кольнуло забытое чувство. Надежда. Глядя вслед Аллену, я развернулся и зашагал к штаб-квартире гильдии в Драгрейде. Я имел право на ранг B уже много лет, но мне не хватало желания тащиться из Краувии ради экзамена. Сегодня это изменится. Я не могу больше стоять на месте. Меня, взрослого мужика, пристыдил двенадцатилетний пацан.

С каждым шагом моё сердце становилось легче. Я чувствовал себя почти так же, как много лет назад, когда мечтал о великом будущем леди Сесилии.