Мать и сестра
Едва поспав три часа, я быстро проглотил пакет полевого пайка и направился к двери вагона.
Мне нужно было первым сойти с поезда. Почему, спросите вы? Ну, потому что я нисколько не сомневался, что моя старшая сестра пришла встретить меня на вокзале. И если бы, по какой-то злой иронии судьбы, моя сестра и Фейрен пересеклись… кто знает, что бы случилось. Но в одном я был уверен: такое совпадение обернется катастрофой.
В любом случае… эти полевые пайки — это что-то особенное. В прошлой жизни я работал в компании по производству продуктов питания и напитков, особенно известной своей популярной маркой пива, поэтому я считал, что неплохо понимаю, какое особое удовольствие доставляет хорошая еда. А эти пайки…
Что ж, можно ли назвать их «хорошей едой» — это вопрос, но в любом случае я был глубоко впечатлен их качеством. Вкус был приятным, и даже один батончик был очень сытным. Конечно, они выглядели сухими и безвкусными, но текстура была довольно влажной, и вам не нужен был напиток, чтобы их проглотить. На рынке были как обычные, так и с сухофруктами, но я был убежденным сторонником классических.
Раз уж зашла речь о чем-то особенном...
Королевская столица, Рунерелия, оказалась намного больше и величественнее, чем я себе представлял. В отличие от японских скоростных поездов, магические поезда этого мира не могли развивать скорость более пятидесяти километров в час — примерно столько времени прошло с тех пор, как мы покинули сельскую местность и оказались в окружении городской застройки столицы. Размеры города поражали воображение. Мой опыт и воспоминания об идиллическом пейзаже Ровена не подготовили меня к тем зрелищам, которые сейчас проносились перед моими глазами. Время от времени я даже замечал здания высотой более десяти этажей. Конечно, с моими воспоминаниями о прошлой жизни меня не слишком впечатлило наличие высоких зданий, но я легко мог понять, что для обычного деревенского парня, впервые столкнувшегося с большим городом, атмосфера может показаться ошеломляющей еще до начала экзаменов.
Поезд плавно и размеренно замедлил ход, в конце концов полностью остановившись у платформы. Я вышел из вагона в тот же миг, как открылись двери.
Итак, где же она...? Я двинулся вперед, переводя взгляд с одного места на другое, выходя из здания вокзала на площадь, намеренно держась на расстоянии от опасности, которая все еще могла подстерегать меня в поезде.
«Аллеен!» — раздался знакомый голос.
Роза. Ее блестящие, цвета розовой космеи волосы отросли с тех пор, как я видел ее в последний раз, и теперь доходили почти до талии. На ней было простое платье цвета летней травы после дождя, которое великолепно контрастировало с ее розовыми волосами.
«Роза... Ты сегодня выглядишь просто великолепно».
«Спасибо, Аллен», — засмеялась она. — «Знаешь, ты и сам стал довольно симпатичным».
◆◆◆
Честно говоря, я был немного шокирован. Скорее, я надеялся, что у неё хватит здравого смысла — и достоинства — не появляться в своем обычном наряде, похожем на спортивный костюм; никогда в жизни я бы не подумал, что неряшливая Роза сможет или захочет привести себя в порядок таким образом.
Может, она нашла себе мужчину? В любом случае, это проблема. В отличие от меня с моими довольно обычными чертами лица, красота Розы легко привлекала внимание. Хотя у неё и не было пышной груди, она излучала ту особую женственность, которая исходит от тех, кто находится на пороге взрослой жизни. Казалось, она словно источала феромоны. В общем, все взгляды были прикованы к нам. Чрезмерно. Один за другим приезжие выходили со станции, и их взгляды притягивались к нам, как магнитами. И Роза была не единственной магнитной силой, действовавшей здесь…
«Ну что ж, Роза, надеюсь, ты довольна; я думаю, когда он сделал тебе комплимент, Аллен не просто подыгрывал тебе. Это почти оправдывает те часы, которые ты потратила сегодня утром на выбор наряда, не так ли? Одеваться, раздеваться, снова одеваться, снова раздеваться — несмотря на то, что я говорила тебе, что каждый наряд тебе очень идет».
Второй голос, сопровождаемый пронзительным взглядом, раздался позади моей сестры. Его обладательница возвышалась над Розой — она была на целую голову выше и без того приличного роста моей сестры. Ее внешность тоже была необычайно безупречна. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это не обычный человек.
«Мама! Не говори ему этого!» — сказала Роза, прикрывая рот пальцем в жесте «тише».
Я согласен, на самом деле. Я тоже жалею, что услышал это.
Покраснев, Роза укоризненно посмотрела на нашу мать, но это не возымело эффекта. «Как только мы вернемся домой, — холодно сказала та, — ты немедленно займешься этой горой одежды». Реакция Розы закончилась, едва начавшись.
«Мама. Прошло уже слишком много времени».
«Да, Аллен. Я тебя почти не узнала». Ее каштановые волосы — точно такого же оттенка, как мои — были собраны в пучок. Как и Роза, она была невероятно красива.
Дочь довольно влиятельной семьи, моя мать всегда оставалась загадкой: почему она согласилась выйти замуж за моего безнадежного отца? Как и моя сестра, она тоже была элегантно одета: блузка цвета слоновой кости с кружевом на рукавах сочеталась с узкими темно-синими брюками, которые подчеркивали ее длинные ноги и слегка обнажали лодыжки. Один только взгляд на нее завораживал; если бы не длинный меч в ножнах, который она держала в руках, нас бы, вероятно, уже давно донимали назойливые ухажеры.
Мы бросаемся в глаза. Слишком бросаемся в глаза.
«Если подумать, Аллен…» — начала моя мать, положив меч на плечо.
В одно мгновение площадь наполнилась застоявшейся атмосферой напряжения. Неподалеку рыцарь Королевского Ордена, по-видимому, патрулировавший территорию, поспешно отвел взгляд. Эй, разве вы не должны быть гордостью королевства? Вернитесь сюда и выполняйте свою работу!
«Неужели тебя заставили ехать сюда в одиночку? С таким огромным рюкзаком, совсем одного? О чём вообще думал этот человек?..»
Я уже хочу домой...
Забудьте о том, что меня подавляла городская суета перед экзаменами — я был совершенно сломлен семейной атмосферой всего за пять минут.
◆◆◆
Хотя моя мать потребовала объяснений прямо здесь и сейчас, мне каким-то образом удалось убедить ее подождать, пока мы не сядем в ожидающую нас повозку, к моему огромному облегчению. Если мы не уберемся подальше от привокзальной площади, неизвестно, что произойдет — даже если исключить Фей из уравнения.
«В общем, я посчитал, что как будущий представитель Королевской Академии, мне важно доказать себе, что у меня есть необходимая независимость и ответственность, чтобы совершить это путешествие без опекуна. Конечно, отец сначала был категорически против, но мне как-то удалось его переубедить — он согласился при условии, что сможет прислать телохранителя, который будет сопровождать меня до Драгрейда. И поэтому я приехал сюда один — извините, что застал вас врасплох», — объяснил я, сидя с неестественно прямой спиной.
Это была маленькая, тесная карета, запряженная одной лошадью. Мать сидела прямо напротив меня, так близко, что я чувствовал ее дыхание. На протяжении всего моего сумбурного объяснения она смотрела прямо на меня, ни разу не отводя своего стального взгляда. Мне показалось, она даже не моргнула. Я говорил так честно, как только мог; я никогда не мог ей солгать.
«Понимаю», — наконец сказала она после неловко долгой паузы. «Что ж, это, наверное, пошло тебе на пользу. Когда я сказала, что ты так сильно изменился, что я тебя едва узнаю, я имела это в виду». Напряженная атмосфера заметно смягчилась.
Я это сделал! Ты вне подозрений, папа!
«Аллеен! Я так по тебе скучала! Не могу поверить, что мой очаровательный младший братик наконец-то здесь!» Роза крепко вцепилась в мою руку, словно не в силах сдержать свое странное волнение.
«Однако…» Но как только я начал терять бдительность, мать перешла в наступление. «Твой отец действительно был "категорически" против твоей просьбы, как ты говоришь? Я не совсем в это верю…»
Атмосфера снова накалилась. Неподготовленный к внезапному выпаду, я оцепенел и, неосознанно отвернувшись, пробормотал: «К-конечно же, это был он…»
Это была очевидная ложь.
Мать опасно улыбнулась. «Похоже, мне придётся поговорить с твоим отцом, хм?»
Напряженная атмосфера сохранялась до конца поездки. Прости, папа... Я правда очень старался тебя выгородить...