Несломленный (1)

Дата выхода оригинала: 26.10.22

---

— Что? — Лео III обернулся к герцогине.

На губах Рубины заиграла многозначительная улыбка, и она не упустила возможности напомнить о новом титуле Чезаре:

— Земли Пизано ведь примыкают прямо к Гаэте, верно?

— И то правда, — кивнул король.

— А у покойного герцога Пизано было право собирать частную армию.

— Ещё бы.

В своё время монарх изводил старого герцога Пизано налогами всех мастей и творчески состряпанными указами именно потому, что всерьёз боялся его военных амбиций.

— Старый герцог уже отправился на тот свет. А обученное им войско разве не находится теперь в руках человека, которому можно доверять?

У короля от потрясения даже челюсть отвисла.

Лео III не считал Чезаре силой, на которую можно опереться. В отличие от Альфонсо, тот совершенно не владел мечом и ненавидел даже саму мысль, что придётся потеть на солнце. Он был виртуозом во всём, что было связано с вином, женщинами и азартными играми. Ну и разве что был хорош в охоте.

Но главное — он был бастардом, и некомпетентность считалась его главной добродетелью. В глазах Лео III он был кем-то вроде безвредного придворного шута. С ним всегда можно было от души посмеяться, а когда он уходил, от него не ждали удара в спину. И надо признать, старший сын исполнял эту роль безупречно.

Но сейчас не до разборчивости. Рубина права. Тайно обученная частная армия старого герцога Пизано теперь принадлежит Чезаре.

— Ваше Величество, пошлите Чезаре на север, — мягко настояла герцогиня. — Мальчику давно пора взглянуть на свои земли.

Рубина уверенно подстрекала короля. Даже получив титул герцога и собственные земли, Чезаре так и не осмелился их осмотреть — всё оглядывался на отца, не зная, можно ли ему расстаться с ролью столичного гуляки. Но в отличие от осторожного сына, его мать была куда более дерзким игроком. Сейчас она видела идеальный шанс для Чезаре затмить принца Альфонсо и вырваться вперёд. А для этого нужно было заработать боевые заслуги, пока принц отрезан от мира.

— Настало время и графу Чеза… то есть герцогу Чезаре исполнить свой долг, — встрял в разговор граф Контарини. Судя по всему, они с Рубиной сговорились заранее. — Во времена национального кризиса мужчины королевской крови должны помнить: положение обязывает.

Мужчина королевской крови. А ведь и правда, теперь этот паршивец — член королевской семьи. Его статус бастарда, из-за которого я держал его на задворках, больше не проблема!

Лео III с охотой закивал.

— Отлично. Пошлём герцога Чезаре в его владения, пусть собирает войска.

На деньги Пизано король получал целую армию под командованием собственного бастарда. И рыбку съесть, и косточкой не подавиться — Лео III обожал расклады, сулившие выгоду со всех сторон.

Прим. перев.: 꿩 먹고 알 먹고 도랑 치고 가재도 잡는 — в оригинале автор соединяет две близкие корейские пословицы о двойной выгоде: «съесть фазана и его яйца» и «выкопать канаву и поймать раков».

***

— Что? Вы приказываете мне завтра же отправиться в Пизано? — ошарашенно переспросил Чезаре.

— Именно! Правда, здорово получилось? — с сияющей от предвкушения улыбкой Рубина принялась отчитывать сына, как две капли воды похожего на неё:

— Я с таким трудом выбила для тебя эту возможность. Если ты всё провалишь, тебе несдобровать.

— Матушка, — жёстко оборвал её Чезаре. — Вы не могли бы хотя бы советоваться со мной, прежде чем что-то делать?!

— Я тебе подвиги на серебряном блюдечке преподнесла, а ты ещё чем-то недоволен?

— Подвиг — это когда ты победил! — Чезаре бесила алчность и полнейший отрыв матери от реальности. — Матушка, я вам что, скаковая лошадь? Вы, как владелец, только корм сыплете, а победу пускай всадник и лошадь как-нибудь сами добывают?!

— Чезаре! Да как ты смеешь так говорить!

Справедливости ради, Рубина и впрямь вкладывала в сына душу и давала ему куда больше, чем простой «корм», но ярости Чезаре это не умаляло.

— Вы даже не знаете, какая у них там армия в этом Пизано, и просто впихиваете меня туда! Я же прекрасно понимаю, что вы послали меня останавливать тяжёлую кавалерию Галлико!

— Ты сможешь, сынок! Я знаю, что сможешь!

— Ха! Легко вам рассуждать! — Чезаре в отчаянии взъерошил свои рыжие волосы. — Вы вообще слышали, чтобы личные войска покойного герцога Пизано славились боеспособностью? А сколько их там, вы в курсе?

— Разумеется! Я всё проверила, прежде чем отправлять тебя туда! Согласно реестру войск, который раздобыл граф Контарини, там шесть тысяч пехотинцев!

— Этому реестру больше десяти лет! Вы думаете, эти солдаты всё ещё там сидят?

С тех пор как высшая знать перестала сотрудничать с центральной властью, военные реестры по каждому феоду больше не обновлялись. Ни один аристократ не желал раскрывать королю реальную численность своих войск.

— Армия Галлико — это шестнадцать тысяч отборных солдат! Ты что, решила убить собственного сына?! — сорвался Чезаре, позабыв о субординации.

— С чего бы тебе умирать? — отмахнулась Рубина.

— Мама!

Но герцогиня даже бровью не повела в ответ на его гневный протест. Она смотрела на него глазами, горящими от восторга.

— Я уболтаю Его Величество так, что он назначит тебя главнокомандующим!

Глядя на мать, Чезаре так и не понял: то ли она настолько наивна, что не видит реальности, то ли алчность окончательно застила ей глаза.

— Какой ещё главнокомандующий?! — взвился он. — Перестаньте нести этот несусветный бред!

— Ты что, не веришь в способности собственной матери?

— Да какой толк от этого поста? Если первой же записью в послужном списке сына-главнокомандующего станет «поражение в таком-то бою» — вот уж действительно, это невероятно поможет вашим амбициям! — провёл черту Чезаре.

Но стоило ему попытаться отгородиться от затеи матери, как Рубина тут же вспылила.

— Почему ты такой пессимист? Думаешь, мать хочет тебе зла? Да у меня всё давным-давно продумано!

— Продумано? И что же именно вы продумали?

Чезаре за всю жизнь не видел, чтобы в голове матери зародилась хоть одна путная мысль. Сама-то Рубина считала себя весьма неглупой женщиной, однако до своего нынешнего положения она добралась лишь благодаря животному чутью, позволявшему ей поразительно точно угадывать малейшие капризы Лео III. Это не имело ничего общего ни со способностью мыслить стратегически, ни с банальным благоразумием. Будь она действительно умна, не стала бы так глупо подставляться с мышьяком.

И, как и следовало ожидать, она ответила ему с нескрываемым самодовольством:

— Вообще-то высокопоставленных аристократов никто не убивает. Их берут в плен, чтобы получить выкуп, только и всего. А если ты станешь главнокомандующим…

— Вы мне точно родная мать? — оборвал её Чезаре.

Король Галлико, Филипп IV, был сумасшедшим ублюдком, который, не моргнув глазом, бросил в темницу даже принца Альфонсо — законного наследника престола Этрусского королевства. От одной мысли о том, что этот псих может сделать с ним самим, окажись он в плену, по спине Чезаре пробежал холодок.

— В общем, так! Приказ Его Величества уже отдан. Завтра же отправляешься.

Увы, влиять на короля могла лишь Рубина, но не Чезаре.

Он поднял взгляд к небу и тяжело вздохнул. Ослушаться приказа Лео III было невозможно. Оставалось лишь надеяться, что дела в землях Пизано обстоят хоть немного лучше, чем он предполагал.

***

Но был ещё один человек, страдавший из-за приказа, который не смел нарушить.

— Дино, тебе разве не тяжело в этих доспехах? — спросил принц Альфонсо.

Они были частично экипированы стандартной бронёй тяжёлой кавалерии, но идти им предстояло в обычных сапогах.

 — Но, Ваше Высочество, вы ведь несёте на себе точно такой же вес, — отозвался Бернардино.

Альфонсо тоже вышагивал, гремя кавалерийскими доспехами. С первого взгляда и не поймёшь, пехотинец перед тобой или всадник.

Принц улыбнулся донельзя добродушно, но ответ его прозвучал совсем не по-доброму:

— Да просто переживаю. Ты ведь среди нас самый старый.

— Ваше Высочество!

— Вот и проявляю уважение к старшим, — невозмутимо добавил Альфонсо.

Шагавший рядом Манфреди недовольно проворчал:

— Поверить не могу, что нас отправили на такое задание. Это же просто чёрная работа!

Принц успокаивающе похлопал его по плечу:

— Зато нас не убьют. Давай думать о хорошем.

Им поручили перекрыть один из путей вражеского отступления глубоко в тылу. Одно название, а не служба. Забраться на невысокую каменистую гору в получасе ходьбы от места основного сражения, следить за тропой, а когда всё закончится и прискачет гонец — неспешно спуститься в лагерь.

«Они просто не хотят делить с нами трофеи. Потому и спихнули эту мелочёвку» — мелькнуло в голове у Альфонсо, когда он только узнал о приказе.

— Я понимаю, им не с руки совать наследника Этрусского престола в самое пекло, — продолжал кипятиться Манфреди, — но нас могли поставить хотя бы охранять шатёр главнокомандующего. Это же открытое пренебрежение!

— На то у них рыцари гвардии Штернхайма, — ровным тоном заметил Элько.

Даже когда они устроились на каменистой горе, Манфреди не переставал ворчать, так что Бернардино попытался его успокоить:

— Зато у нас задача проще некуда. Посидим, отдохнём, а потом неспешно вернёмся в лагерь.

Он приложил ладонь козырьком ко лбу.

— Уф, солнце так и печёт. Нам бы сюда шатёр, — пошутил Бернардино, будто они и впрямь выбрались на прогулку.

Солнце и правда палило нещадно. Бернардино всмотрелся вдаль, туда, где раскинулось поле боя. То ли от слепящего света, то ли ещё от чего, но ему показалось, что на горизонте виднеются чёрные точки. Он крепко зажмурился и снова открыл глаза.

— Меня что, уже глаза от старости подводят?

— Что?

— Разве вы не видите вон те чёрные точки на горизонте? — усиленно моргая, спросил Бернардино.

Альфонсо проследил за его взглядом. Он сильно сощурился, защищая глаза от солнца, и действительно — в поле зрения попало что-то тёмное. Но заметил это не только принц.

Стоявший рядом Манфреди вдруг напряжённо выкрикнул:

— Впереди враг! Они примерно в тысяче восьмистах пьеди от нас!

Пока Альфонсо хмуро разглядывал приближающиеся силуэты, доклад продолжился:

— Пехота! Судя по всему, лёгкая! Около… пятидесяти, нет, восьмидесяти человек! Движутся прямо на нас!

Альфонсо соображал быстро. Он склонился к Элько, стоявшему по соседству, и прошептал:

— Элько, немедленно спускайся на юг и запроси подкрепление.

Основные силы сражались на севере, но их лагерь располагался южнее.

— Запроси пятьдесят человек, — добавил Альфонсо.

Даже тем, кто остался в лагере, не составило бы труда спешно выслать такой отряд.

— Ваше Высочество. — Элько почтительно склонил голову и порывисто поднялся.

Он не стал нести чушь в духе: «Как я могу оставить вас здесь, Ваше Высочество?..»

В бою от него всё равно никакого толку. Останься он здесь — погибнут все. Элько проворно спустился по каменистому склону и скрылся на ведущей к югу тропе.

Теперь их осталось ровно одиннадцать. Не пехотинцы и не кавалеристы — ни то ни сё.

— Всем по местам! — скомандовал Альфонсо. — Удерживать высоту! Позиции не сдавать!

Будь у них хоть один лучник — можно было бы побороться. Против лёгкой пехоты не нужны даже арбалетчики, хватило бы и длинных луков. Отступить? Нет. В тяжёлых доспехах далеко не уйдёшь, всё равно догонят. Уж лучше стоять насмерть здесь, где на их стороне преимущество высоты. Но каждый из них против восьмерых… Есть ли у них шансы?

Во рту у Альфонсо совсем пересохло. Он отдавал приказы механически, чётко выполняя всё, чему его учили, но происходящее казалось дурным сном.

— У-у-а-а-а-а-а! — Вражеский авангард с диким рёвом хлынул вверх по склону. Язычники были вооружены крошечными, размером с ладонь, щитами и гигантскими скимитарами. Но, как и положено лёгкой пехоте, первым делом они пустили в ход камни.

По броне рыцарей с оглушительным лязгом застучал гравий и тяжёлые булыжники. К счастью, их тела, за исключением ног, сплошь укрывали тяжёлые доспехи.

Альфонсо закричал, подбадривая своих людей:

— Позиции не сдавать! Вперёд не рваться! Ждать, пока не прекратится камнепад, и уничтожать врага на подходе!

Его трясло от безумного напряжения, но голос звучал поразительно спокойно. Летящие камни сильно досаждали, всё тело ныло, будто по нему били палками, но серьёзных ран никто не получил — из строя не выбыл ни один человек.

Альфонсо сосредоточенно смотрел прямо перед собой. Едва первый язычник оказался на расстоянии удара, принц взмахнул мечом.

Клинок со свистом рассёк воздух и снёс врагу кисть.

— А-а-а-а-а-а! — истошно взвыл язычник. Выкрикивая проклятия на непонятном языке, он осел на землю. Горячая кровь брызнула во все стороны, окропив белые камни.

Это и послужило сигналом к бойне.

Раздавался лишь лязг металла, глухие удары и тяжёлый грохот падающих тел. Рыцари принца, намертво закрепившиеся на горе, разом вступили в бой.

Наверх вела только одна тропа. Им оставалось лишь наглухо перекрыть её и держаться до последнего.

Пожалуйста! Пусть всё закончится без смертей. Пусть подкрепление успеет до того, как кто-нибудь погибнет.


---------
Прим. перев.: 127–128 главы манхвы.

В оригинале и английской версии язычники используют двуручные скимитары — scimitars / 무거운 반월도 — тяжёлые клинки-полумесяцы.