Возвращение негодяя
Дата выхода оригинала: 21.11.2021
Входная дверь — массивная, дубовая — скрипнула так громко, что звук долетел до малой столовой. Кто-то заходил внутрь.
Ариадна и Альфонсо удивлённо переглянулись.
— Есть кто дома? — прокричал грубый мужской голос. Человек явно шёл в их сторону.
— Мне нужно идти. И тебе, думаю, тоже пора уходить, — сказала Ариадна.
Альфонсо кивнул. Если новость о приезде принца в Сан-Карло распространится, это вызовет огромный резонанс в столице. А узнай все, что он посетил особняк кардинала де Маре, будет ещё хуже.
— Только не говори мне, что ты собираешься сразу же вернуться в Таранто? — уточнила она с беспокойством. Он уже провёл в седле три дня и три ночи по дороге сюда. Ей больно было думать, что именно ради неё он прошёл через все эти трудности.
Но Альфонсо с улыбкой успокоил её:
— Не волнуйся. Я направлюсь в свой дворец. Мне нужно кое-что сделать... но в Таранто придётся выехать завтра утром.
С сожалением он заключил Ариадну в объятия и через мгновение отпустил.
— Ари, в конце марта весь двор вернётся в столицу на празднование Весеннего фестиваля. До тех пор нам будет сложно встретиться. Ты подождёшь меня? Ты сможешь потерпеть?
Ариадна решительно кивнула. В обеих жизнях она прошла через бесконечную череду испытаний. Подождать любимого пару месяцев — это пустяк. Пока у неё была надежда, никакие трудности не могли её сломить.
— Не пропускай приёмы пищи, — добавил он. — Я проверю, сдержала ли ты своё обещание.
Ариадна игриво сверкнула на Альфонсо глазами.
— И как ты собираешься проверять, прибавила ли я в весе? — Она надула губы и шутливо добавила: — Бесстыдник.
— Что? Я не такой! — горячо возразил принц, но спустя мгновение слегка покраснел с виноватым видом.
Ариадна уже собиралась рассмеяться, но остановилась, услышав громкие шаги из главного коридора. Её лицо напряглось.
— Альфонсо, иди сюда.
Она потянула его за рукав и повела к задней двери, ведущей к кухне. Принц спрятал лицо под капюшоном. Быстро, как молния, Ариадна провела его через кухню к одному из примыкающих складов. Она достала связку ключей из кармана накидки — только у неё как у хозяйки дома был доступ к этой части особняка.
Ариадна открыла дверь склада.
— Выходи через сад, — объяснила она. — Если пойдёшь вдоль стены, дойдёшь до калитки. В это время она всегда открыта.
На мгновение она задумалась. Единственное, что никогда не меняется в этом мире — день и ночь. Всё остальное переменчиво.
— Кстати, возьми этот ключ. Вдруг калитка будет заперта, — Ариадна порылась в связке, нашла ключ средних размеров и протянула его Альфонсо. — Запасной у меня есть, так что этот тебе.
Открыв дверь склада, она поторопила принца:
— Иди. Сейчас же.
Альфонсо обернулся и грустно взглянул на любимую — он явно не желал уходить. Внезапно он шагнул к ней и в последний раз поцеловал. Поцелуй был короток, но оба понимали — ни один из них не хотел расставаться.
Затем он развернулся и быстрым шагом покинул склад. Ошеломлённая Ариадна лишь посмотрела вслед ему и мягко коснулась губ пальцами. Ну зачем было целовать меня и вот так уходить?
Внезапно она услышала, как кто-то с силой распахнул дверь малой столовой со стороны главного коридора. На мгновение Ариадна подумала, что вернулся Ипполито, и поспешила встретить гостя.
Однако в коридоре стоял мужчина средних лет.
— Могу я спросить, кто вы?..
— С чего это я должен представляться? Я приехал проводить племянницу в последний путь! — огрызнулся незнакомец. — А ты кто такая? И где Лукреция?
Ну что ж. Это определённо кто-то из де Росси. Его слова были высокомерны сами по себе, но манера речи — невежественная и надменная — напоминала Дзаноби и Лукрецию.
Ариадна представилась. Что-то подсказывало ей, что не стоит называть своё имя, но выбора не было. Он был гостем, а она — главной скорбящей.
— Я Ариадна де Маре, вторая дочь его высокопреосвященства кардинала де Маре. Матушка неважно себя чувствует. Передать ей, что к ней приехал гость?
— А, так это ты!..
Услышав её имя, мужчина окинул её воинственным взглядом с головы до ног — нарушив все правила этикета при обращении к благородной даме. Казалось очевидным, что именно Лукреция писала об Ариадне в своих письмах к семье, но у незнакомца, похоже, были и личные причины для ненависти.
— Так это ты та самая мерзкая девка, из-за которой наш бедный Дзаноби взял всю вину на себя! — обвинил он. — Ты, никчёмный подкидыш! Я Стефано, его отец!
Прим. перев.: отсылка к инциденту на охоте (53 глава) и последствиям: за покушение на Ариадну он получил 40 ударов кнутом, и в 58 главе ему перерезали сухожилия рук и ног по приказу кардинала.
В ней вспыхнул гнев. О, ей было что ответить этому господину, но в этот раз ему повезло — у неё было множество причин быть великодушнее, чем обычно. Прежде всего, Ариадна не хотела, чтобы её сестрёнка услышала крики и оскорбления перед тем, как отправиться на небеса.
Она повысила голос, подзывая слугу:
— Есть здесь кто-нибудь?
Запыхавшись, к ней подбежал доместико*. Он должен был прислуживать гостям в зале, но, видимо, забыл о своих обязанностях. Поскольку в доме царила суматоха, в комнату вбежал конюх Джузеппе — нет, теперь уже главный охранник особняка.
Прим. перев.: см. примечание в конце главы
— Проведите синьора в гостиную на первом этаже и сообщите матушке, что к ней приехал брат.
— Да, госпожа.
Доместико шагнул вперёд, чтобы проводить Стефано в гостиную, но тот упрямо не двигался с места.
— Ты! — заорал он, тыча пальцем в Ариадну. — Ты разрушила блестящее будущее моего сына! Он не из тех, кто способен на подобное!
Ариадна не желала ссориться — она отвернулась и собралась уже было зайти в гостиную. Но мужчина заорал во всё горло:
— Ты что, игнорируешь меня, девка?! Леди де Маре, видать, слишком хороша, чтобы оказывать гостям из семьи де Росси должное гостеприимство!
— Дядюшка Стефано.
Как только Ариадна назвала его «дядюшка», его гнев, казалось, немного поутих. Неужели она проявляет уважение?
— Мы здесь, чтобы выразить соболезнования усопшей, — спокойно продолжила она. — Может, поговорим об этом позже? Хотя бы сегодня давайте помолимся за упокой души бедной Арабеллы.
Несмотря на призыв Ариадны к компромиссу, Стефано де Росси не был удовлетворён. Ему всегда и всего было мало. Неудивительно, что он отец Дзаноби — сходство просто поразительное. На этот раз он возненавидел её непокорность.
— Не смей так со мной разговаривать, девчонка! Да вас тут вообще манерам учат? Мне надоело! Принесите мне дубинку, я выбью из тебя эту наглость! Дзаноби будет отомщён!
Джузеппе и доместико решили, что мужчина шутит. Неужели он всерьёз требует принести дубинку? Но они ничего не могли поделать без приказа Ариадны, ведь он был родственником семьи де Маре.
Ариадна холодно посмотрела на Стефано:
— Дядя Стефано, его величество король Лео III лично подтвердил, что Дзаноби де Росси напал на свою юную кузину. Я говорю вам об этом, потому что забочусь о вас. Если вы будете рассказывать другим, что вашего сына несправедливо обвинили, вас могут арестовать за оскорбление его величества. Так что я очень прошу вас этого не делать.
Она была почти искренна в своих словах.
— Ты, маленькая!..
Стефано был в ярости. Пожилые мужчины низкого статуса редко признавали искренние и мудрые слова Ариадны. Он быстро и угрожающе двинулся к ней; эхо его шагов разносилось по всему коридору. Но Джузеппе, который был намного крупнее его, преградил ему путь.
— Думаю, вам стоит ещё раз подумать, — предупредил он угрожающим тоном. — Если хотите, чтобы к вам относились как к гостю, ведите себя соответственно.
Лицо Стефано вспыхнуло от смущения, когда Джузеппе его остановил. Он так пыжился перед Ариадной — но мгновенно сник и явно струсил перед молодым человеком крупного телосложения.
— Проводите его в гостиную.
Ариадна цокнула языком, наблюдая за кротким, словно крольчонок, Стефано. Не раздумывая, она развернулась и оставила этого глупца позади. Вскоре она избавится от Лукреции. Как только та исчезнет, никто из её семейки больше не переступит порога особняка де Маре.
***
Вскоре после этого в дом пожаловал ещё один глупец. Хотя он и не носил фамилию де Росси, его кровное родство с той семьёй было весьма тесным. У него даже хватило наглости явиться позже Стефано.
Этим глупцом был Ипполито. Именно ему как старшему сыну полагалось быть главным скорбящим, но он прибыл в особняк де Маре почти к исходу двух недель похорон — всего за день до отъезда траурной процессии и проведения заупокойной мессы.
А когда он всё-таки явился, то даже не удосужился никого поприветствовать. Вместо этого он заставил свою любовницу объявить о его возвращении.
— Эй! Есть кто дома? — уверенно спросила Малетта, войдя через парадную дверь в своём «траурном» одеянии. Хоть тяжёлое зимнее платье из атласа и было чёрным, в остальном оно казалось совершенно неуместным для похорон — особенно если учесть, что горничная должна была выражать соболезнования своим хозяевам.
Слишком роскошный для траура, ослепительно блестящий наряд привлекал внимание до неприличия глубоким декольте, а чёрная сетка явно не скрывала грудь. Вдобавок ко всему Малетта надела ожерелье, которое демонстрировало ряды огромных жемчужин, чуть ли не в два пьеди* длиной.
Прим. автора: почти 86 см.
На её наряд разом уставились все присутствующие.
Ещё хуже было то, что Ипполито нагло зашёл вслед за ней. Его верхняя одежда была странного цвета — что-то между чёрным и тёмно-бордовым, а поверх он накинул экстравагантную шубу из белого меха.
— Матушка! Я дома!
Лукреция всегда баловала своего сына до безобразия, но даже она нахмурилась от стыда, завидев его. Она быстро огляделась и отчитала Ипполито:
— Ты в своём уме?! Что это за наряд? Снимай немедленно эту белую шубу!
К счастью, в главном коридоре оставались лишь Лукреция и Стефано. У слуг была пересменка, кардинал де Маре ушёл в свою опочивальню с головной болью, а Ариадна занималась подготовкой завтрашнего обеда для семьи и родственников — он должен был состояться после заупокойной мессы.
Лукреция не унималась:
— Ты должен был примчаться сюда как можно скорее! Твоя сестра умерла! Раз уж ты старший сын и брат, то веди себя соответственно!
Стефано сочувственно цокнул языком рядом с ней:
— Лукреция, ты ужасно воспитала своих детей. Им совершенно наплевать друг на друга. Это потому, что они... разные?
Лицо женщины покраснело как помидор. Острым носком туфли она врезала ему по голени.
— Ай! — Стефано разозлился на сестру за пинок и огрызнулся: — Что? Я всего лишь говорю правду!
— Заткнись! — рявкнула она и быстро огляделась по сторонам. К счастью, Ипполито и Малетта, похоже, ничего не услышали — они были заняты тем, что снимали верхнюю одежду после уличного холода. К тому же Ипполито был недоволен, что вокруг не хлопочет прислуга.
— Где все слуги? — раздражённо бросил он. — Николо! Николо!
Первой, кого Малетта встретила в доме, оказалась мать любовника — её заклятый враг. Испугавшись, девушка спряталась за спину Ипполито.
Лукреция увидела, что сын и служанка слишком заняты своими делами, чтобы обратить внимание на опасные слова. Так что она лишь стиснула зубы и тихо предупредила брата:
— Стефано, придержи язык, пока ты здесь! Тебе следует благодарить меня, а не губить! Если бы не я, семья де Росси осталась бы без гроша.
— Больше нет. Без гроша сейчас ты сама, — съязвил Стефано.
— Тише! — Лукреция искоса глянула на сына и его любовницу. Затем она посмотрела на брата убийственным взглядом. — Если не заткнёшься, ты труп.
Стефано понял, что сестра не шутит, и поднял руки вверх, сдаваясь.
Лукреция решила, что вопрос пока закрыт, и обратилась к сыну:
— Поднимайся в свою комнату и переоденься! — приказала она. — А после иди к отцу и скажи ему, что благополучно вернулся!
— Ладно, матушка. Не надо на меня кричать. Разве ты не рада меня видеть?
Лукреция с облегчением вздохнула, наблюдая, как её ворчащий сын поднимается по лестнице. Очевидно, они ничего не слышали.
Но это было совсем не так. Следуя за Ипполито с опущенной головой, Малетта лихорадочно размышляла о произнесённых словах. Что он имел в виду, сказав, что её дети разные? Что я только что услышала?
---
Примечание перев.: 64 глава манхвы.
Про доместико: задумались тут, кто же должен был встречать гостей. Но при выборе «дворецкий» vs «доместико» vs «лакей» на этапе сверки с корейским оригиналом победил доместико — итальянский аналог domestic worker, именно такую фонетическую кальку использует автор. Это обозначение уже использовалось нами в 96 главе, но там контекст слуги-домашнего работника был однозначен. Заморочились так, потому что именно этот термин может сыграть важную роль в будущем, см. подробнее в 35+ главах новеллы. Простым слугой или лакеем там не отделаешься, пришлось разобраться.
А чтобы поставить отсылки к частям про Дзаноби, посмотрели в 50+ главы официального англоперевода. Обнаружили, что Ариадна там говорит Чезаре: “Sorry, I’m not a part of your fandom”/Я не вхожу в твой фандом.
Прим. ред.: Ага. Фандом, фан-клуб и стэны.