«Не переступай черту»

Дата выхода оригинала: 13.10.2021

---

— Учёба на бакалавриате обычно заканчивается в начале декабря, так что факультет должен был подвести итоги. Но сейчас уже конец января. Разве тебе ещё не доставили ведомость? — спросил кардинал.

Лукреция бестактно вмешалась:

— Мой дорогой Ипполито, ты ведь получил какие-нибудь награды? Уверена, ты станешь лучшим выпускником. Для тебя это проще простого!

Лукреция широко улыбнулась, и Ипполито ответил ей тем же, испытывая непреодолимое желание выбить ей зубы. Он приложил столько усилий, чтобы привезти мать из Вергатума, а она вот так его отблагодарила?!

Но Ипполито улыбнулся и ловко вывернулся:

— Ха-ха! Конечно, мама, ты же меня знаешь. Что ж, я не стал лучшим выпускником, но всё же закончил с отличием. Меня выбрали, чтобы произнести поздравительную речь на выпускном. До тех пор, пока...

— Пока что?.. — напряглись родители.

Ипполито драматично покачал головой из стороны в сторону:

— В эти дни в Падуе идут ожесточённые дебаты по поводу переноса университетского городка, — объяснил он. — Студенты бастуют, так что процесс обучения на бакалавриате полностью приостановлен.

Лицо Лукреции побелело от беспокойства:

— Но, сынок, тебе не следовало сюда приезжать. Разве ты не должен был остаться в Падуе и ждать извещения о пересдаче?

— Матушка, — Ипполито посмотрел на мать глубоко посаженными глазами. — Матушка. Как я мог сидеть сложа руки, зная, через что ты прошла? Я должен был что-то предпринять, а не сидеть за учебниками.

Глаза Лукреции наполнились слезами. По крайней мере, ей было на кого положиться. Хотя муж безжалостно бросил её, у неё всё ещё был сын, готовый поддержать её от чистого сердца.

Теперь, когда все поверили, что он лидер, исповедующий благородные ценности, Ипполито решил воспользоваться ситуацией и заступиться за мать. Впрочем, это было больше от бахвальства, чем от искренней любви к ней.

— Отец, матушка уже через многое прошла. Может, простишь её и позволишь ей остаться здесь? — предложил Ипполито. — Я знаю, что матушка поступила неправильно, но она полностью раскаялась в своих проступках.

Изабелла, всё это время молча сидевшая за столом, вытерла слёзы. Растрогалась даже Арабелла, которой не выпало шанса поздороваться с матерью из-за сцены, устроенной Изабеллой и Лукрецией.

Кардинал де Маре снова тихонько прочистил горло. Ипполито принял это за знак того, что отец обдумывает предложение, и продолжил настаивать:

— Методы матушки были неправильными, но она делала это ради нашей семьи. Её намерения были благими. В глубине души она хороший человек.

В глубине души она хороший человек. Ну да, конечно. Ариадна тайком цокнула языком от отвращения. Ей было что сказать, но в такой ситуации она не могла ничего сделать. Иначе её сочли бы злодейкой.

— Отныне я буду помогать матушке и возносить молитвы в храме, чтобы принести удачу нашей семье. Прошу тебя, отец. Дай матушке ещё один шанс. Я возьму на себя ответственность за всё, — произнёс Ипполито, уверенно ударив себя кулаком в грудь.

Он сказал, что «возьмёт на себя ответственность», чтобы казаться настоящим мужчиной, но не воспринимал свои слова всерьёз. Однако кардинал думал несколько иначе.

Ипполито был его старшим сыном и будущим главой дома. Кардиналу показалось, что сын берёт на себя ответственность за мать и предотвратит дальнейшие неприятности с её стороны. Более того, он ожидал, что сын возьмёт на себя роль будущего главы семьи, если Лукреция подвергнет семью опасности, и минимизирует ущерб.

— Ты говоришь это всерьёз? — спросил кардинал.

— Да, без сомнения! — Левая бровь Ипполито дёрнулась при этом уверенном ответе. Он был бесстрашен, не имея ни малейшего понятия, что задумал отец.

Кардинал кивнул один раз — только один раз.

— Хорошо, беру с тебя слово. Возьми на себя ответственность за мать и не допускай проблем.

Затем кардинал взглянул на Изабеллу, уныло сидевшую за столом в чисто-белом платье.

— Теперь ты. Знаю, что ты усердно раскаивалась. Тебе разрешается покидать комнату, но за пределы дома ты можешь выходить только для молитв в храме. Понятно?

Бледная и меланхоличная, Изабелла послушно склонила голову:

— Я полностью раскаялась в своих проступках, отец, и больше тебя не побеспокою.

— Хорошо.

Завершив обсуждение, кардинал поднял ранее упавший нож со стола.

— А теперь закончим ужин и разойдёмся по комнатам, — приказал он. — Ариадна, проводи всех.

Ариадна послушно поклонилась и уже собиралась ответить, когда внезапно вмешался Ипполито:

— Но, отец. — Он многозначительно посмотрел на золотое кольцо хозяйки дома на пальце Ариадны. — Разве не матушка должна заниматься хозяйством, раз она вернулась домой? Не думаю, что теперь юной Ариадне следует брать на себя все хлопоты.

Услышав слова Ипполито, Лукреция вздрогнула. Она быстро взглянула на мужа. Не переборщил ли сынок?

Ариадна покачала головой. Она знала, что сводный брат — дурак, но не подозревала, что он настолько вышел из-под контроля.

— Хм...

Однако у кардинала оказалось меньше совести, чем думала Ариадна. Она ожидала, что он категорически откажет Ипполито, но вместо этого он задумался.

— Что ж, Ариадна слишком молода, чтобы носить это золотое кольцо, — пребывая в думах, ответил кардинал. Ариадна —незаконнорождённая дочь. И она даже не старшая.

Сердце Ариадны ёкнуло.

— Но твоя мать совершила слишком много ошибок, когда была хозяйкой дома, — продолжил кардинал. — Было бы несправедливо немедленно восстановить её статус.

Теперь настала очередь хмуриться Ипполито, Лукреции и Изабеллы. Взбаламутив всех членов своей семьи, кардинал де Маре предложил компромисс:

— Пусть Лукреция планирует бюджет, а Ариадна исполняет её планы.

— Нет! — Ариадна возразила неожиданно резко.

Кардинал де Маре посмотрел на вторую дочь широко раскрытыми глазами. Он никогда не слышал от неё ни «Нет», ни «Я отказываюсь это делать», ни «Я не могу это сделать».

— Ариадна, я никогда не видел тебя такой. Почему ты отказываешься?

Он не знал, что его вторая дочь никогда не отпустит бразды правления, однажды получив власть. И что она была такой всегда.

— Ваше Высокопреосвященство, люди могут выполнять свои обязанности, только если у них есть полномочия. — Ариадна метнула резкий взгляд сначала на Лукрецию, затем на Ипполито, прежде чем взглянуть на кардинала. — Я не смогу делать свою работу, если ответственность на мне, а полномочий нет. В таком случае пусть матушка полностью отвечает и за бюджет, и за выполнение планов.

Ипполито вскочил и закричал на Ариадну:

— Делай, что говорит отец! Невежественная дрянь! Да как ты смеешь так смотреть на нас!

Но Ариадна не сдалась и возразила:

— Ипполито, не вмешивайся в хозяйственные дела!

Она снова обратилась к кардиналу:

— Ипполито — главная причина, по которой я протестую против назначения матушки хозяйкой дома.

— Что?! — взревел Ипполито. Теперь он был всерьёз взбешён и направился к Ариадне широкими шагами, чтобы ударить её. — Ты пожалеешь о сказанном!

Ариадна посмотрела на Санчу, стоявшую у входа в столовую. Та проницательно поняла, чего хочет хозяйка, и метнулась наверх.

Прежде чем Ипполито успел ударить сестру, кардинал остановил сына, не позволив ему прибегнуть к насилию.

— Стой! Вернись на своё место. Немедленно! — приказал он.

Ипполито отступил по команде отца, тяжело и яростно дыша. Он едва сдерживал гнев. Он смотрел на сводную сестру бешеными глазами. Заткнись! Заткни свою грязную глотку! Не то я тебя изобью!..

 — Ипполито получает пятнадцать дукатов ежемесячно. Но, отец, знал ли ты, что он попросил меня дать ему дополнительно двадцать три дуката на карманные расходы?

Пораженный, кардинал посмотрел на сына в ожидании ответа. Ипполито, только что угрожавший сестре расправой, мгновенно стал раболепным и покорным перед отцом.

 Он попытался отшутиться:

— Ну... Ты же знаешь, насколько важны для нас, мужчин, личные связи. Чтобы расширить круг общения, приходится тратиться на еду и выпивку.

 Но сестра оказалась не из лёгких мишеней. Она набросилась на него, как коршун на добычу:

— Но твои благородные друзья уехали на зимовку в Таранто. С чего бы тебе столько тратить, когда в Сан-Карло никого не осталось?

 С насмешкой Ариадна указала подбородком на Малетту.

 Малетта стояла у входа в столовую вместе с другими приближёнными слугами и горничными. Когда вся семья де Маре повернулась, чтобы посмотреть на неё, она быстро сжалась, смутившись.

— Или, возможно, Ипполито имеет в виду личную горничную под своим «кругом общения».

Теперь Малетта привлекла внимание всей семьи. Она заметно выделялась среди горничных, но не внешностью, а одеждой. Хотя на Малетте была форма горничной дома де Маре, материалы и крой отличались от других рядом с ней.

Форма горничной состояла из коричневого платья, чуть приоткрывающего белую нижнюю рубашку. Малетта переделала наряд, оставив неизменным только покрой. Вырез коричневого платья был настолько глубоким, что открывал почти всю верхнюю часть тела, а белая рубашка под ней была из просвечивающего льна.

Другие горничные носили плотные зимние рубашки.

Что ещё хуже, на ней было ожерелье из южного морского жемчуга. Это была не простая подвеска из пресноводных жемчужинок, а украшение, достойное дворянки — жемчужины размером с большой палец составляли изысканное ожерелье. Блеск их гладкой поверхности был настолько великолепен, что такая женщина, как Лукреция, пришла бы от него в восторг.

Как только кардинал взглянул на горничную, он понял, почему сын на мели.

— Ты!.. — рявкнул кардинал.

Улики были слишком очевидны, чтобы их отрицать. Обвинение лишило Ипполито дара речи, и он дрожал от ярости. Всё, что он мог делать, — это стискивать зубы и повторять про себя проклятия.

Хотя было очевидно, что сын солгал, кардинал снова попытался примирить стороны:

— Уверен, расходы Ипполито будут под контролем, как только твоя мать присмотрит за ним.

Ариадна горько усмехнулась и сказала:

— Но матушка чрезмерно щедра... когда дело касается сына. Ипполито не смог бы так сорить деньгами с самого начала.

Кардиналу было больно. Дочь была права. В этот момент Санча спустилась со второго этажа, принеся две книги из кабинета Ариадны. Одна из них была счётной книгой Ариадны, а другая — с более тонкими страницами в кожаном переплёте.

— Отец, насколько ты доверяешь матушке? — спросила Ариадна с холодной улыбкой. Она взяла обе книги у Санчи и открыла более тонкую, передав её отцу. То была вторая счётная книга, и по обложке было видно, что книгу использовали в портновской мастерской или дорогом бутике.

Как только кардинал взглянул в книгу, его глаза расширились так, что чуть не вылезли из орбит.

---
Прим. перев.: вторая половина 55 главы манхвы и начало 56 главы