Новый меч короля
Дата выхода оригинала: 23.10.22
Глава административного отдела приюта Рамбуйе, синьор Альбани, в точности исполнил требования Ариадны де Маре.
В тот же день, как только им доставили зерно, приют наглухо запер ворота и прекратил пускать кого-либо внутрь. Тех же, кто уже находился внутри и жаловался на жар или боль в мышцах, немедленно изолировали, обеспечив строгий контроль за их питанием и гигиеной.
И, как и ожидалось, на следующий же день после закрытия дверей появился первый пациент с высокой температурой. А спустя сутки после начала лихорадки больной начал жаловаться на сильную боль в распухших лимфатических узлах.
— Это Чёрная смерть… — произнесла Ариадна.
Известие доставили исключительно в письменном виде, избегая любых личных контактов. Прочитав письмо, она глубоко вздохнула, испытывая и тревогу, и облегчение.
Тот пациент обречён. От чумы лекарства нет. И это первый подтверждённый случай. Им удалось предотвратить распространение болезни из приюта, но эпидемия уже началась.
Ариадна взяла перо и принялась строчить ответ с такой скоростью, что оно так и летало по бумаге.
Приют Рамбуйе — место, куда крайне сложно попасть с улицы и откуда так же сложно выйти. Если болезнь начала распространяться внутри, значит, изначально её занёс кто-то из недавно прибывших нищих или служащих.
Стоявшая у неё за спиной Санча горестно вздохнула:
— Госпожа, вы хотите сказать, что…
— Да… Чёрная смерть уже вовсю бушует в стенах Сан-Карло, — мрачно подтвердила Ариадна.
Приют Рамбуйе из её прошлой жизни, по сути, послужил просто удобным козлом отпущения. Тюрьма для бедняков идеально подходила на роль виновника, на которого разгневанные горожане могли свалить всю вину за охватившую город заразу.
«Если чуме в любом случае суждено было расползтись по всей столице, не зря ли я вообще ввязалась в затею с приютом?» — на мгновение задумалась Ариадна, но тут же покачала головой.
У Золотого Правила точно был свой замысел, раз оно привело её именно туда.
И это было ещё не всё. В своей прошлой жизни, в бытность невестой регента Чезаре, Ариадна уже детально изучала пути реорганизации приюта Рамбуйе. Какими бы благими намерениями ни руководствовались создатели приюта при его основании, в итоге он превратился в место, где люди просто ждали своей смерти.
Городскую бедноту сгребали туда со всех улиц, словно мусор, и в условиях чудовищной скученности выдавали лишь самый минимум продовольствия. Периодически там вспыхивали всевозможные болезни, и из дверей то и дело выносили трупы. А как только в этом жутком учреждении освобождалось место, на его место тут же приволакивали нового нищего.
Улицы Сан-Карло, конечно, становились чище и краше, но в приюте Рамбуйе продолжали расти горы тел. Поистине чудовищный способ очистки города.
Дрова можно пустить на растопку, от них будет хоть какое-то тепло. А так бессмысленно губить людей — это худший из методов.
Разумеется, подобный циничный прагматизм, столь характерный для всех де Маре, лишь сильнее подстёгивал её желание реформировать структуру приюта. Зачем понапрасну убивать людей, способных пополнить ряды рабочей силы?
Но в этой жизни я непременно доведу дело до конца…
Разработанный Ариадной в прошлой жизни «План реорганизации приюта Рамбуйе» пошёл прахом, когда ей так и не удалось стать королевой. И хотя этот проект, превратившись в пухлую стопку тщательно составленных документов, остался лежать на её рабочем столе, Ариадна сильно сомневалась, что новая королева Изабелла дала ему ход. Вряд ли она стала бы воплощать в жизнь политический план младшей сестры, который сама же и выбросила в мусорку.
Погружённая в раздумья, Ариадна дописала письмо и протянула его горничной:
— Окури его полынным дымом для дезинфекции, а затем вели Анне отнести в приют.
— Слушаюсь, госпожа.
— Как там наши люди в пристройке?
— К счастью, заболевших среди них пока нет.
Ариадна с облегчением кивнула. И она сама, и Санча, сопровождавшая её в приют, тоже чувствовали себя хорошо. Это было поистине божественное везение.
— Нужно продержаться ещё неделю и ни в коем случае не пересекаться с остальными, — подбодрила её Ариадна.
— Да! — горячо откликнулась Санча.
— И передай всем домочадцам, чтобы без крайней нужды не выходили на улицу. А если всё-таки придётся, пусть обязательно закрывают лица тканевыми повязками.
— Всё исполню, госпожа. Не волнуйтесь.
А тем временем цены не только на зерно, но и на воск, лён, полынь и прочие товары, необходимые для защиты от эпидемии, стремительно взлетали до небес.
***
Предсказание Ариадны о том, что эпидемия уже охватила весь Сан-Карло, оказалось верным. Три дня спустя Лео III выслушал тревожный доклад, повергший его в полнейшее смятение.
— Выходит, в столице тоже начали появляться больные, у которых распухают подмышки, а руки и ноги чернеют? — переспросил он.
— К моему глубокому сожалению, это так, Ваше Величество… — почтительно склонился перед королём маркиз Бальтазар.
— Меры! Какие меры мы принимаем?! — вскричал Лео III. — Лекарство есть?
— Эпидемия пришла с юга и ползёт на север. Врачи испробовали всё, но толку мало. Заразился — считай, покойник…
— Ха! — Кровь разом отхлынула от лица Лео III. — Во дворце зараза уже распространилась?
— Нет, Ваше Величество. Очаг заражения находится преимущественно в районе Кампо де Специя.
Лео III тут же принялся обвинять чужеземцев:
— Во всём виноваты мавры!
Среди жителей Кампо де Специя действительно числилась горстка выходцев из Мавританской империи, однако подавляющее большинство составляли цыгане с Центрального континента. По праву рождения все они являлись полноправными подданными Этрурии. Однако они отличались от остальных культурой, религией и цветом кожи. Всякий раз, когда в стране случалось нечто подобное, они по обыкновению первыми становились козлами отпущения.
— Это всё потому, что эти проклятые мавры ходят немытыми! — бушевал король.
Маркиз Бальтазар полагал, что если уж и искать причину такого числа заболевших в Кампо де Специя, то виной всему обилие заезжих торговцев и постоянные контакты района с внешним миром. Но перед королём он благоразумно промолчал. Начни он поправлять ошибочное мнение начальства — ему с этого ничего не перепадёт. Так что лучшая политика в таких делах — просто держать рот на замке.
— Маркиз Бальтазар, — позвал король.
Тот лишь покорно отозвался:
— Да, Ваше Величество?
— Вышвырнуть всех чужеземцев вон из города!
Маркиз опустил голову, пряча выражение лица. Он так и знал. Так типично для короля.
И хотя подобное решение совершенно не подобало монарху — отцу, обязанному принимать и защищать всех своих подданных, — на деле именно так чаще всего и поступали провинциальные города, столкнувшиеся с Чёрной смертью.
— Этим чужеземцам позволили жить в Сан-Карло как приживалам, а они только чуму разносят! — бушевал Лео III. — Никогда ни на что не годятся!
— По каким критериям прикажете их изгонять? — тактично уточнил маркиз. — Пациенты демонстрируют самые разные симптомы: почерневшая кожа, высокая температура, воспаление лимфоузлов в паху и подмышках, кашель, боли в мышцах.
Маркиз Бальтазар намеренно перечислил симптомы по степени их тяжести. Он всерьёз опасался, что король заявит: «Вышвыривайте всех вон, даже если они совершенно здоровы».
В Сан-Карло существовало несколько отраслей, в которых работали исключительно цыгане. Да, среди них были и те, что занимались предсказаниями, но профессии остальных были жизненно важны: особые виды разделки мяса, алхимия, производство пчелиного воска. Если целые отрасли рухнут в одночасье, город погрузится в настоящий экономический ад.
И Лео III без труда попался на эту мягкую уловку маркиза.
— Самые строгие меры! Если хоть раз чихнут — сразу гоните в шею! — скомандовал он, но всё же не забыл добавить: — И особенно это касается чужеземцев!
На первый взгляд король казался взбешённым, но на деле в его глазах плескался страх. Он посмотрел на маркиза Бальтазара и произнёс:
— Если чума перекинется на королевскую гвардию, нам всем конец.
Тяжёлая кавалерия и пехота Галлико всё так же отказывались покидать Гаэту. Более того, в последнее время они перешли к открытой агрессии.
Галликанцы разбили постоянный лагерь на стратегически важном рубеже. Они перекрыли все дороги, нападали на крестьян и подчистую выгребали продовольствие. До недавнего времени Лео III опасался за жизнь пленного сына, а потому не решался открыто протестовать.
Но теперь ситуация изменилась: принц Альфонсо сумел сбежать сам, а грабежи галликанцев становились всё более откровенными. Их уже нельзя было списать на выходки отдельных солдат.
Король хотел послать войска и остановить врага. Однако единственной настоящей армией Этрурии оставалась столичная гвардия. Если Чёрная смерть выкосит гвардейцев, рухнет и последняя линия обороны королевства.
Зная об этих планах монарха, граф Контарини осторожно спросил:
— Ваше Величество, так что насчёт отправки войск на север?..
— Как я, по-твоему, выведу их из столицы в такой ситуации?! — взорвался Лео III. — А если армия выступит в поход и заразится, ты за это ответишь?!
В те времена считалось, что чуму вызывает «зловоние». Врачи полагали, что болезнь передаётся через запах пота от грязных простыней и трупный смрад. И они были не так уж далеки от истины. Пропахшие потом и грязью походные шатры — идеальное место для вспышки эпидемии.
— Ох… — невольно выдохнул граф Контарини.
Пока что король наотрез отказывался перебрасывать столичную гвардию на передовую. А это значило лишь одно: галликанская дивизия продолжит безнаказанно топтать границы Этрурии.
Настало время собирать весенний урожай пшеницы. Юг всегда считался главной житницей страны, но сейчас чума превратила регион в сущий ад, так что о сборе урожая не шло и речи. Оставался лишь север — вот только тамошние пшеничные поля как раз сейчас подчистую выгребали галликанские войска.
Цены на зерно и без того стремительно ползли вверх. Что будет в следующем году? Никакого выхода из ситуации не предвиделось.
— Ваше Величество, одними лишь королевскими войсками эту проблему не решить, — медленно произнёс граф Маркес. — Нам необходимо призвать частные армии знати.
Лео III с чувством безысходности уставился в потолок.
При феодализме ответственность за оборону страны ложилась на местных землевладельцев. Во время войны король брал их войска под своё командование, но лишь на строго определённый срок. Как только война заканчивалась, солдат приходилось возвращать.
При такой системе королевская власть структурно оставалась слабой. Монарху всегда приходилось оглядываться на мнение знати. Но Лео III унаследовал трон без других претендентов. Его власть была крепка. И подобный порядок вещей ему совершенно не нравился.
Жалкие паразиты. Да как они смеют мне указывать!
Он ловко пользовался налогами и путаницей в наследовании великих домов. Лео III правил долго. Понемногу, шаг за шагом, он урезал полномочия феодалов. Как одежда незаметно намокает под мелким дождём, так и власть аристократии постепенно сократилась вдвое.
Теперь право держать собственные армии осталось лишь у жалкой горстки великих аристократов.
Прим. перев.: эхо великих реформ короля из главы 76.
Но, потратив все силы на ослабление знати, король почти не заботился о центральной армии — ведь она требовала постоянных затрат. И теперь пришло время платить по счетам. Кроме столичной гвардии, в Этрурии не осталось ни одного толкового войска.
— И кто же… откликнется на призыв? — спросил граф Маркес.
Маркиз Бальтазар постарался ответить как можно мягче:
— Самым надёжным мечом королевства всегда было герцогство Таранто. Но сейчас его возглавляет тринадцатилетняя девочка.
На самом деле дом Таранто был единственным из великих родов, кто при всём желании не мог прийти на помощь. Остальные не шли просто потому, что не хотели.
Конечно, право держать частные армии оставалось и у других феодалов. Те герцоги, маркизы и маркграфы, кто сумел сохранить свои земли, вполне могли бы послать солдат. Вот только они этого не сделают.
Пока никто не осмеливался в открытую бросить перчатку королю, но отговоркам не было конца. Старость, внезапный недуг, вспышка чумы — аристократы прикрывались чем угодно.
— Ваше Величество, — раздался мягкий женский голос.
Дверь в глубине кабинета, что вела прямиком во внутренние покои монарха, тихо открылась. На пороге стояла Рубина.
Трое вельмож разом вскочили с мест и низко поклонились.
— Ваша Светлость…
— Герцогиня, вы здесь!
— Что привело вас сюда?..
При жизни королевы Маргариты Рубина о таком обращении не смела и мечтать. Теперь же она фактически стала полноправной хозяйкой дворца.
Простая любовница никогда бы не осмелилась войти в кабинет через внутренние покои. Да и законная супруга так не поступала, ведь королева Маргарита всегда держалась в стороне от политики. Но для Рубины не существовало никаких преград.
Она вплотную прижалась к спине Лео III и прошептала:
— О чём вы так тревожитесь, Ваше Величество? У вас же есть герцог Пизано.
---------
Прим. перев.: 127 глава манхвы.