«Лукреция и цыганка.»

Дата выхода оригинала: 05.09.2021

---

Цыганок-ворожей и гадалок в обществе всерьёз не воспринимали. Знатные дамы обращались к ним скорее для развлечения: погадать на картах, узнать, что сулит любовный гороскоп. Но всё менялось, когда на город обрушивались эпидемии, а страну потрясали стихии — наводнения, пожары.

В такие времена обществу срочно требовался козёл отпущения, и отношение к ним становилось враждебным. Именно их начинали обвинять во всех бедах: говорили, будто они виновны во всех напастях. В один миг предсказательницы-цыганки превращались из безобидных болтушек и мошенниц в слуг дьявола.

Когда инквизиторы начинали охоту, обвиняя их в ведьмовстве и служении тёмным силам, это воспринималось как предвестие хаоса. Те, кому действительно было что терять — духовенство, их семьи, аристократы — проявляли особую осторожность и старались держаться подальше от всяких «нечестивых» людей.

Однако именно эта цыганка-гадалка была известна по всему Сан-Карло уже больше двадцати лет. Свой высокий статус она заслужила благодаря графине Рубине — родной матери графа Чезаре. Прорицательница была давней приближённой графини.

Когда Рубина ещё была раздражительной юной леди, именно она предсказала, что молодая красавица станет фавориткой короля. И это было вовсе не случайностью. Ещё до рождения Чезаре предсказательница уверяла: «У вас будет сын». Она утверждала, что специально обращалась к небесам, чтобы узнать, кто родится: девочка или мальчик.

С тех пор цыганка оставалась ближайшей помощницей Рубины и давала ей ценные советы всякий раз, когда графиня стояла перед выбором. Вот почему недальновидной Лукреции пришла в голову безрассудная идея: графиня Рубина на протяжении двадцати лет избегает внимания инквизиции. Раз уж у неё получилось, почему бы не попробовать и мне?

В последнее время у Лукреции было тяжело на душе. Всё валилось из рук, и ничто не сулило перемен к лучшему. Драгоценная Изабелла заперта в своей комнате по приказу мужа, а дерзкая бастардка Ариадна каким-то чудом проникла в дом и полностью завладела её бухгалтерскими книгами.

Невольно она вздохнула.

— Терзают сомнения, не знаешь, что делать? — спросила гадалка.

Глаза Лукреции расширились:

— Именно так!

— Не спишь ночами, мучают головные боли?

— Да! — отозвалась Лукреция, оживившись.

— И всё это из-за новой девчонки в доме. Она ведь недавно здесь появилась? — гадалка продолжала являть чудеса ясновидения.

Лукреция ахнула:

— Как ты это узнала?!

Будто заколдованная, в оцепенении, Лукреция опустилась на круглую вышитую подушку перед женщиной.

— Посмотрим, — произнесла та. Она перетасовала карты Таро и выложила семь из них на столе между собой и любовницей кардинала. — Выбери три карты, — приказала она.

Дрожащими руками Лукреция потянулась к первой. Это была карта мечей из плотного серебряного картона с ярким красным рисунком. Её фон украшали восемь жёлтых цветов.

Восьмёрка мечей. Именно такую карту вытащила Лукреция.

Гадалка цокнула языком:

— Эта карта говорит о твоём нынешнем положении. Фиаско, неприятности, потери и разлука. К счастью, судьба ещё не решена. Кто ты по гороскопу, синьора?

— Я родилась двадцать третьего июня! — отозвалась Лукреция. — Рак.

— Если Восьмёрка мечей встречается с Близнецами, они порождают необратимую разрушительную мощь! — произнесла цыганка. — Родись ты днём раньше, тебе бы не удалось этого избежать. Тебе так повезло. Невероятно повезло!

Она снова перетасовала колоду и предложила Лукреции выбрать вторую карту. Продолжая дрожать, та перевернула её. Это был Шут.

На первый взгляд Шут напоминал Повешенного, поскольку карта была перевёрнута.

— Это объясняет причину недавнего снежного кома в твоей жизни, — сказала гадалка. — Кто-то суёт свой нос в твои дела, хотя понятия не имеет, что делает.

На самом деле перевёрнутый Шут означал «неосмотрительность» и «глупость». Так что карта указывала на то, что Лукреция навлекла на себя эту ситуацию сама.

Однако опытная гадалка не позволила ей узнать правды — зачем отталкивать гостью, которая принесёт ей приличный барыш? Вместо этого она намекнула, что беды происходят, конечно же, из-за кого-то другого. Гадалка знала, что это понравится благородной посетительнице.

Лукреция яростно закивала.

— Именно! — воскликнула она. — Именно так! Как ты узнала?

Казалось, Лукреция вот-вот расплачется. Давно она не встречала человека, с которым была бы так духовно близка. Дома её никто не слушал.

Обычно кардинал вяло тащился в их спальню по вечерам. Всё, что он делал — задувал свечу с ледяным видом и ложился спать. Изабелла всегда была лучшей и понимающей собеседницей, но Лукреция не могла с ней поговорить — муж заточил дочь в комнате.

А этот маленький выродок Арабелла, похоже, предала свою мать, объединившись с назойливой Ариадной. Джиада по-прежнему была преданна, но оставалась всего лишь подчинённой. Её же обожаемый старший сын Ипполито не присылал толковых ответов на её письма. А о родственниках со стороны родной семьи она и вовсе не хотела даже упоминать. Всё, что было с их стороны — угрозы и мольбы выслать ещё денег.

Но в ответ на просьбу Лукреции подождать — ведь она сама находилась в сложной ситуации — в её адрес посыпалась брань и проклятия. Ни единого слова сочувствия или благодарности за то, что она для них сделала! Ни тебе «Спасибо, что поддерживала нас до сих пор», ни тебе «Забудь о нас и позаботься о себе. Нам очень жаль, что ты страдаешь».

В те дни Лукреция была совершенно одинока — не было никого, с кем поговорить и кому довериться.

Безудержный энтузиазм Лукреции заставил гадалку пересмотреть свои планы: вместо того чтобы дать ей вытянуть последнюю карту Таро, женщина вернула карты в колоду и убрала в шёлковый мешочек.

— Нет нужды продолжать дальше, синьора, — заключила цыганка. — В твой дом пришла беда. Ты должна избавиться от неё, чтобы всё вернулось на круги своя. Только тогда ты сможешь наслаждаться спокойной жизнью.

Лукреция широко раскрыла глаза. Она имеет в виду... что я должна избавиться от Ариадны?

Её колебания встревожили гадалку. У той были свои тайные замыслы, и она никак не могла упустить этот шанс.

— Но как… Как мне это сделать?.. — неохотно спросила Лукреция.

Видя сомнения Лукреции, цыганка достала хрустальный шар для большего эффекта. Карты были всего лишь закуской, тогда как хрустальный шар — настоящим блюдом. Он и подтвердит её подлинную связь с миром духов.

Каждый раз, когда она использовала его в оккультных целях, ей приходилось платить высокую цену. Однако её манил невероятный выигрыш в реальном, материальном мире. Несмотря на то, что однажды это дорого ей обойдётся, она должна была использовать хрустальный шар, чтобы сорвать большой куш.

— Взгляни в этот шар, миледи, — произнесла она.

Из шара повалил дым. В нём проступил неясный, прекрасный силуэт юной девушки.

Лукреция побледнела от изумления:

— Да это же Изабелла!

— О, это твоя дочь?

Дым поднимался, пока гадалка водила рукой вокруг хрустального шара. На глазах у Лукреции силуэт девушки начал танцевать.

Предсказательница всматривалась в тайны мироздания. Она прищурилась, глядя в хрустальный шар.

— Я вижу мужчину благородных кровей, — произнесла она.

— Что? — изумилась Лукреция.

— Твоя дочь станет женой короля, — предрекла гадалка.

Глаза Лукреции расширились от потрясения. Это были именно те слова, которые она так желала услышать.

— Продолжай! — потребовала она.

Гадалка продолжила мистические пассы руками. Мужской силуэт перед Изабеллой рассеялся, и клубы дыма наполнили хрустальный шар.

Женщины наблюдали, как дым слился воедино. Силуэт мужчины расширился, став гигантским. Мужчина учтиво поклонился в глубоком реверансе, тепло обнял Изабеллу, а затем усадил её рядом со своим троном.

— Это будет нелегко, но в конце концов она станет королевой, — предрекла гадалка. — Когда бы это ни случилось, её возжелает королевская кровь.

Цыганка всё продолжала водить руками. На этот раз объединённый дым рассыпался на части и сформировал силуэт маленькой девочки. Женщина сморщила нос. Её душа действительно соединилась с потусторонним миром и не могла контролировать образы будущего.

— Это твоя вторая дочь? — спросила она.

— Да! — пламенно отозвалась Лукреция.

В хрустальном шаре отображался силуэт Арабеллы. Лукреция не считала Ариадну своей дочерью, так что её реакция на вопрос гадалки была мгновенной.

Женщина недоверчиво прищурилась, вглядываясь полузакрытыми глазами в дым.

— У неё проблемы со здоровьем? — спросила она.

— Нет! — ответила Лукреция. — Девчонка здорова как лошадь. Скоро ей исполнится одиннадцать.

— Я вижу... тёмное облако, нависшее над ней, — зловеще произнесла гадалка. — Болезнь? Раздор? Ссоры? Тебе следует приглядывать за дочкой и хорошо заботиться о ней в ближайшее время.

Гадалка чувствовала, как иссякают её силы от непрерывного раскрытия секретов мироздания. Она попыталась остановить хрустальный шар, но, похоже, клиентка хотела увидеть ещё больше.

— А мой сын!.. — Лукреция прикусила язык и проглотила слова. Она любила своего старшего сына Ипполито больше жизни. Но хоть ей и не терпелось узнать о его будущем, ей казалось неправильным спрашивать об этом. Интуиция подсказывала ей остановиться.

Наблюдая за клубами дыма внутри хрустального шара, она понимала, что то, что она видит — не шутка. Карты Таро были мелочью по сравнению с хрустальным шаром, когда речь шла о чёрной магии.

Она боялась, что любопытство создаст эффект бабочки и оставит следы чёрной магии в будущем её драгоценного сына. Осторожность была нехарактерна для Лукреции; обычно ей не хватало самоконтроля.

Её отношение к будущему Изабеллы заметно отличалось: она была довольно расслаблена, когда гадалка показывала его. Но любовь матери к сыну была многократно сильнее любви к дочери.

Поскольку Лукреция не дала гадалке остановить хрустальный шар, та оставила его в покое. Но внезапно внутри появился ещё один силуэт, словно хрустальный шар жил своей собственной жизнью.

Это была тень Ариадны.

Обе женщины ахнули.

Не обращая внимания на их изумление, тень Ариадны притягивала к себе всё больше дыма. Растерянная цыганка отчаянно пыталась остановить хрустальный шар, но её усилия были тщетны. Казалось, что в нём зашкаливает какая-то энергия.

Вместо того, чтобы остановиться, шар начал вибрировать, переполненный дымом. Раздался шипящий треск.

Гадалка почувствовала, как на неё сверху смотрят чьи-то потусторонние глаза.

— Н-н-нет! Нет!.. — взвыла она. Она отчаянно пыталась разорвать связь, но шар упрямо не подчинялся.

Зловещие силы всё прибывали.

Трах!

Внезапно хрустальный шар треснул на три части.

— Нет!

— Боже милостивый! — Лицо Лукреции побелело от удивления, она не понимала, что только что увидела.

Цыганка была потрясена не меньше неё:

— Запретные тайны мироздания... Я переступила черту!..

Лукреция засуетилась, торопясь уйти. Она вскочила, чтобы выйти из комнаты, но гадалка бросилась вперёд, стремясь удержать такую ценную клиентку. По правой руке женщины разлилось покалывание: она потратила слишком много сил, чрезмерно долго вглядываясь в хрустальный шар. Но упустить такой шанс она не могла.

Нельзя было дать Лукреции уйти.

— Синьора, подожди! — воззвала цыганка.

Лукреция обернулась к женщине, её лицо всё ещё было бледным.

— Синьора, ты видела, как взорвался хрустальный шар? Вот так же будет выглядеть твоё будущее, если ты не уладишь всё сейчас! Ты окажешься в большой беде! — предостерегла гадалка.

Лицо Лукреции исказилось от беспокойства: она боялась этих слов и именно поэтому пыталась убежать. Но было поздно; она должна была что-то предпринять. Однако как же она могла всё уладить, не зная, в чём проблема? Сейчас ей нужно было принять одно из самых трудных решений в жизни, но она понимала, что должна ответить.

— Что... Что я могу сделать, чтобы предотвратить крах? — едва выговорила Лукреция.

Она боялась, что гадалка велит ей убить Ариадну. Дело было не в том, что она боялась крови — десятки слуг погибли от её руки насильственной смертью. И не в том, что Ариадна успела ей понравиться. Она никогда не считала падчерицу членом семьи.

Лукреция не хотела убивать Ариадну, потому что не имела шансов на победу. Она боялась своей юной незаконнорождённой «дочери».

К счастью, речь пошла о предмете, а не о человеке.

— В твоём доме появилось сокровище, — сказала она.

— Сокровище?.. — переспросила Лукреция.

Ах, конечно! Ведь недавно в доме действительно появилось ценнейшее украшение — Сердце Синего Моря.

Цыганка предостерегла:

— Оно несёт беду тебе и твоей старшей дочери, как вода огню. Однако для той новенькой, что ворвалась в твою жизнь, это идеальный талисман. Вот почему она всегда в победителях, а ты раз за разом в проигравших.

Аметистовые глаза Лукреции — точная копия глаз Изабеллы — вспыхнули огнём.

— Если ты принесёшь мне камень, я проведу ритуал очищения, — предложила гадалка. — Если ты не подавишь в нём энергию зла, то будешь обречена!..

Подождите-ка, то есть всё, что мне нужно будет сделать — принести камень? Тогда у маленькой приблудной дряни не будет никаких шансов!

---

Прим. перев: в манхве это начало 48 главы.

О том, как Ариадна получила Сердце Синего Моря, и о том, кто стоит за просьбой гадалки, рассказано в главах 20–22 и 25 новеллы (гл. 12–14 манхвы)

Про эту главу: автор новеллы умеет плести долгоиграющие сюжетные линии, и даже самые незначительные детали могут вернуться через сотни глав.