Доказательство силы

Дата выхода оригинала: 09.10.22

---

Серебряная карета кардинала де Маре отвезла Ариадну прямиком к приюту Рамбуйе. Едва сев в экипаж, она пожалела, что не попросила подготовить простую чёрную карету. Ей совершенно не хотелось привлекать к себе внимание.

Но времени на замену уже не оставалось. Да и отчитывать слуг было как-то неловко: в последнее время, если отец никуда не выезжал, серебряная карета сама собой переходила в распоряжение Ариадны.

— Поедем до самых дверей, — скомандовала она.

Вместо того чтобы высадиться у главных ворот, Ариадна решила проехать через двор прямо к парадному входу. Обычно в знак уважения к приюту она шла по территории пешком, но сегодня безопасность была превыше всего.

— Отличная мысль, госпожа! — горячо поддержала Санча.

Как только они въехали, главные ворота за ними снова захлопнулись.

Санча выглянула в щель между шторами и принялась докладывать об обстановке:

— Бедняки просто кишат во внутреннем саду — они буквально облепили железную решётку! Похоже, им пока не удалось прорваться, но прутья уже на пределе. Если решётка рухнет, они хлынут сюда потоком!

Ариадна планировала немедленно встретиться с синьором Альбани, главой административного отдела приюта.

— Главное, чтобы синьор Карузо оказался на месте, — заметила она.

— Хотите встретиться с администратором через него, госпожа?

— Да.

Едва карета остановилась у парадного входа, как одна из лошадей встала на дыбы. Видимо, почувствовав повисшее в воздухе напряжение, животное громко, с силой заржало.

Этот звук тут же привлёк внимание бедняков по ту сторону решётки.

— Наверное, это начальство!

— Чья это карета? Кто здесь главный?!

— Еды! Дайте нам супа и хлеба!

Даже сидя в карете, Ариадна не могла не заметить устремлённых на них взглядов.

— Скорее, идём, — с тревогой поторопила она Санчу.

Ариадна прибавила шагу, изо всех сил стараясь не смотреть на бедняков. Но когда она подошла к парадному входу приюта, оказалось, что дверь, обычно всегда распахнутая настежь, наглухо заперта.

Ариадна шагнула вперёд и коротко постучала. Ответа не последовало. Подождав немного, она ударила громче — раз, другой. Но створки по-прежнему не поддавались. Не выдержав, Санча оттеснила госпожу и со всей силы заколотила по дереву кулаками.

— Прибыла госпожа Ариадна де Маре! Открывайте! — требовательно закричала она.

Должно быть, её всё же услышали: за дверью послышалась какая-то возня. Ариадна, не переставая с напряжением оглядываться на внутренний сад, про себя вздохнула с облегчением. Наконец-то откроют. Но в этот самый миг…

Раздался жуткий, леденящий душу треск, словно там обрушилось что-то тяжёлое.

— Это ещё что…

Санча первой поняла, в чём дело, и в панике истошно закричала:

— Живо откройте дверь!!!

Железная решётка, отделявшая внутренний сад от переднего двора, не выдержала. Нищие безудержным потоком хлынули наружу. Люди внутри приюта явно всё это видели: за дверью послышался голос, грубо отчитывавший того, кто пытался отодвинуть засов. А затем всякая возня разом прекратилась.

Повисла мёртвая тишина.

— Эй!!! Откройте, кому говорят!!! — в ярости закричала Санча, но наглухо запертая дверь даже не шелохнулась.

Тем временем толпа, хлынувшая на передний двор словно стадо бизонов, уставилась на Ариадну у парадных дверей.

— Это ещё кто?

— Выглядит богатой!

— Еды! Дайте еды!

В этот момент к ним подобрались несколько самых бойких детишек. Они зарабатывали на хлеб попрошайничеством ещё до того, как их насильно согнали в приют. Движения их протянутых рук были отработанными и ловкими, а слова — давно заученными.

— Синьорина, найдётся что-нибудь поесть?

— Проявите милосердие!

Санча сама выросла среди таких детей и отлично знала, к чему всё идёт. Поэтому она заслонила госпожу ещё до того, как оборванцы успели подойти вплотную.

— А ну стоять! — рявкнула она.

Если не пресечь это в самом начале, нищие облепят их, как рой слепней, и тогда её госпожа окажется в безвыходном положении.

— Да как вы смеете проявлять подобную дерзость перед благородной госпожой?!

Однако Санча просчиталась. Обычно, если на таких маленьких попрошаек как следует прикрикнуть, они пугаются и тут же разбегаются искать другую жертву. Но сейчас девушки оказались отрезаны от остальных. Кроме Ариадны, здесь больше не к кому было пристать. Бедняки были в большинстве, а сзади на них продолжали напирать всё новые и новые люди. Эта слепая масса двигалась не к какой-то конкретной цели — её просто выдавливала вперёд толпа позади.

— Не толкайтесь!

— Нас же тут насмерть затопчут!

— Выбираемся отсюда!

Из толпы неслись озлобленные, истошные вопли. Испугавшись, что людской поток оттеснит их от добычи, маленькие попрошайки в отчаянии бросились на девушек.

— Подайте хоть одну монетку!

— Нет хлеба, так дайте хотя бы денег!..

Санча бросила затею урезонить маленьких попрошаек. Стиснув зубы, она заслонила Ариадну от нищих. Трое сопровождающих бросились ей на помощь.

Ариадна и её спутники отступили на крыльцо перед парадным входом. Колонны и перила служили хоть какой-то защитой от беснующейся людской массы.

Стоя на крыльце, Ариадна с тревогой переводила взгляд с запертых дверей на главные ворота. Ранее она отправила Джузеппе с отдельным поручением. Поначалу она надеялась, что он вернётся как можно скорее, но теперь уверенность покинула её.

Даже если Джузеппе прибудет вовремя, удастся ли успокоить бедняков? Или его самого просто ограбят, пока он будет пробиваться сквозь толпу?

— На выход!

Бедняки, похоже, твёрдо решили выломать ворота приюта Рамбуйе и вырваться наружу. Какой-то мужчина средних лет подстрекал людей, явно взяв на себя роль вожака:

— Ломай ворота! Выбираемся отсюда! В Сан-Карло, на свободу!

Услышав этот призыв, Ариадна мысленно собралась. Она обязана остановить их во что бы то ни стало.

— Подождите!!! — выкрикнула она.

Ариадна обладала сильным, низким голосом, но перекрыть рёв разъярённой толпы одним лишь голосом было попросту невозможно. Она знала, на какой риск идёт. Ради того, чтобы удержать этих людей, она сегодня и приехала. Если она позволит им хлынуть в город, то все её планы окажутся бессмысленными.

Раздался звон металла: по камням покатилась серебряная монета. Ариадна засунула руку в карман, спрятанный в складках юбки, зачерпнула целую горсть флоринов и швырнула их в толпу.

На звук падающих денег отреагировали все. Ариадна физически ощутила, как людская масса вздрогнула и на мгновение замешкалась. Толпа, несущаяся к главным воротам, сбавила ход и затормозила, чтобы подобрать рассыпанные по земле флорины.

Монеты катились по камням, издавая резкий звон. Ариадна снова сунула руку в карман и бросила в толпу ещё одну горсть. На этот раз это были наполовину золотые дукаты, наполовину серебряные флорины.

— Дукаты!

— Где?! Где?!

Напор толпы, рвущейся к главным воротам, мгновенно угас. Вместо этого люди начали угрожающе надвигаться на саму Ариадну.

Лицо Санчи побелело как полотно.

— Госпожа! Берегитесь! — вскрикнула она.

Ариадна и сама прекрасно понимала грозящую ей опасность, но позволить им вырваться в Сан-Карло было нельзя.

— Послушайте! — невзирая на попытки Санчи укрыть её, Ариадна повысила голос. — Побег в Сан-Карло не решит ваших проблем!

Столица и сама стонала от взлетевших до небес цен на зерно. К тому же из-за чумы к чужакам сейчас относились крайне враждебно. Даже если тысяча нищих выберется за пределы приюта, горожане ни за что не подадут им милостыню, а найти нормальную работу, чтобы прокормиться, будет и вовсе невозможно.

— Так ты предлагаешь нам сдохнуть здесь от голода?! — раздался полный ярости крик. Это был тот самый мужчина, подстрекавший толпу.

— Он прав! Нам уже целую неделю не дают пайков!

— Моя мать умерла от голода!

— Да что вы, аристократишки, вообще об этом знаете?!

Рассыпанные по земле золотые дукаты и серебряные флорины мигом расхватали, и те, кому ничего не досталось, разозлились вдвое сильнее.

— А ну пошли прочь с дороги!

— Наверняка у неё есть ещё деньги!

— Госпожа! Смилуйтесь!

— Отдавай всё, что есть!

— Бросайте её, идём к выходу!

Гул разъярённой толпы стоял такой, что, казалось, содрогались небеса. Но единства среди бедняков пока не было.

Как назло, парадная дверь за их спинами оставалась наглухо закрытой. Нищих была тысяча, а их — всего пятеро. Оставалось лишь пробиваться словом.

— Я беру на себя ответственность за то, чтобы обеспечить вас продовольствием! — крикнула Ариадна.

Продовольствием? По толпе пробежал ропот.

— Мы наладим раздачу пайков в приюте Рамбуйе. Начиная с сегодняшнего дня вы будете получать хлеб и суп дважды в день.

Мужчина, явно выступавший в роли вожака, закричал в ответ:

— Мы что, скот какой-то?! Думаете, кинули нам еды, и на этом всё?! Да и с чего нам верить вашим обещаниям? На нас даже сам король крест поставил!

После кончины королевы Маргариты дворец урезал бюджет приюта Рамбуйе. Расходы на его содержание покрывались из личной казны королевы, и теперь распоряжаться этими средствами стало попросту некому.

Всякий раз, когда глава административного отдела обивал пороги Палаццо Карло с жалобами, приюту выделяли крохи из резервного фонда. Но этого едва хватало на выживание. А когда цены на зерно взлетели до небес, ситуация стала и вовсе патовой.

— Я Ариадна де Маре, из семьи Его Высокопреосвященства, кардинала де Маре, — представилась Ариадна.

— Девушка, узревшая истину!

Кое-кто в толпе понял, о ком речь.

— Та самая знаменитая вторая дочь кардинала де Маре!

— Это она разоблачила апостола Ассерето?!

— Говорят, у неё роман с принцем!

Поверить в это было трудно. Знаменитость, чьё имя гремело на всю столицу, стояла прямо перед ними и с полной уверенностью заявляла, что накормит их всех. Бедняки, ещё секунду назад готовые вырваться в Сан-Карло, в нерешительности замерли.

— Может, лучше послушать, что она скажет? На улице нам всё равно ловить нечего…

— Деньги ведь у неё есть. А сможет ли она нас накормить?

Но мужчина, выступавший в роли вожака, быстро пресёк эти колебания.

— Идиоты! — Он повысил голос и обвёл взглядом обступивших его бедняков. — Еда — это дело десятое! Главное — свобода!

Он продолжал сурово отчитывать толпу:

— И как же вас легко вокруг пальца обвести! Ну дочь она кардинала, и что с того? Не сам же кардинал! Откуда у молодой девчонки, не имеющей никакой реальной власти, возьмётся для нас еда?!

Кто-то с надеждой возразил:

— Но ведь у неё роман с принцем! Вдруг она сможет уговорить короля достать для нас продовольствие?

— Размечтались! — холодно бросил вожак. — И вы в это верите? Раз уж сам король не шевелится, тут не то что любовница принца — даже любовница короля ничего не исправит! Один раз нас уже обманули, так неужели дадим одурачить себя дважды?!

Толпа согласно зашепталась. Эти люди и впрямь слишком часто становились жертвами лжи власть имущих.

Почувствовав поддержку, мужчина повысил голос ещё сильнее:

— Это всё уловка, чтобы удержать нас взаперти! Нужно бежать, пока есть шанс! Если мы останемся здесь клянчить чужое зерно, то так и просидим в этом приюте до конца своих дней, как звери!

И он был прав. Приют Рамбуйе назывался приютом лишь на бумаге, а на деле был самой настоящей тюрьмой для бедняков. Если в каком-нибудь районе появлялся бродяга, местная община немедленно сдавала его сюда. Точно так же поступала и королевская гвардия, отлавливая на улицах смутьянов или маленьких попрошаек.

И тот, кто попадал сюда однажды, уже не выходил обратно. Детям давали единственный шанс покинуть приют по достижении совершеннолетия, но взрослые оставались запертыми в стенах Рамбуйе до самой смерти.

— А если выйдете наружу, думаете, там есть спасение? — горячо возразила Ариадна. — Вы говорите, что умереть здесь или на улице — это одно и то же. Но вы ошибаетесь! Останетесь внутри — будете жить, а выйдете — точно погибнете!

А если быть до конца честной, то вырвавшись наружу, они не только умрут сами, но и погубят всех остальных.

— Не верим мы тебе! С чего нам верить?! — заорал кто-то из толпы. — Раз от нас даже государь отвернулся, с чего бы кардиналу нас спасать?!

— Точно! Докажи!

— Тащи сюда самого кардинала!

Настроение толпы становилось всё более угрожающим. В общий гул вновь вплелись яростные крики, которые до этого вроде бы поутихли.

— Лгунья!

— Отдавай всё, что есть!

— Выворачивай кошелёк!

Ариадна прикусила губу и снова посмотрела в сторону главных ворот. Джузеппе уже давно должен был появиться.

— Госпожа! — раздался пронзительный голос Санчи.

— Это Джузеппе!

Горничная заметила его раньше Ариадны: к воротам скакал крепкий тёмно-коричневый конь.

Раздался зычный крик Джузеппе:

— Госпожа Ариадна! Я привёз то, что вы просили!

Едва оценив положение, в котором оказалась Ариадна со своими спутниками, Джузеппе без раздумий обнажил меч. Выходить в одиночку против такой огромной разъярённой толпы было чистым безумием, но вслед за ним тут же показался отряд примерно из пятидесяти вооружённых мужчин. Спрыгнув с коней, они как по команде выхватили клинки и решительно двинулись к воротам приюта.

— Нашли лебёдку! — раздался крик.

Главные ворота были заперты, но вооружённые люди быстро отыскали механизм снаружи. Раздался лязг перерубаемой цепи, с громким треском закрутилось колесо лебёдки, и створки распахнулись настежь. Около полусотни солдат ворвались на передний двор приюта.

Если судить исключительно по численности, полсотни стражников ни за что не справились бы с тысячной толпой. Однако большинство бедняков составляли женщины и дети, а почти все молодые мужчины были калеками. К тому же они были давно истощены голодом, совершенно безоружны и не обучены сражаться. Стоило перед ними появиться настоящему военному отряду, как толпа дрогнула и стала рассыпаться на глазах.

Но было и ещё кое-что, окончательно сломившее их волю к сопротивлению.

— Вы только посмотрите! — закричал кто-то.

К главным воротам нескончаемой вереницей тянулись повозки, доверху гружённые мешками с зерном. Одна, две, три… На холм поднялось больше десятка телег, и все они остановились у входа.

— Зерно!

— Пшеница!

— Синьорина не соврала!

А тот самый мужчина, что подстрекал толпу к бунту, уже давно трусливо смылся — его и след простыл.

Ариадна громко обратилась к беднякам:

— Вы не останетесь голодными! Первая раздача еды состоится через три часа!

Следом за ней раздался пронзительный голос Санчи:

— А теперь возвращайтесь во внутренний сад!

Нельзя сказать, что смятенная толпа тут же покорно зашагала обратно, но основной людской поток уже подчинился словам Ариадны. Если не считать юрких, как ящерицы, беглецов, умудрившихся проскользнуть мимо стражи, матери просто начали собирать своих детей и возвращаться на свои места в приюте. Никто не знал, что принесёт завтрашний день, но сегодня им точно полагался ужин.

Ариадна же не собиралась ограничиваться лишь тем, чтобы набить их желудки. Она не думала, что приступит к этому так рано, но план реорганизации приюта был готов у неё ещё с прошлой жизни, когда она была невестой регента.

Так было положено начало легенде приюта Рамбуйе.


--------------
Прим. перев.: 123 глава манхвы.

В оригинале приют Рамбуйе описывается как 강제수용소 (gangjesuyongso) — лагерь принудительного содержания, концлагерь.

Если название предыдущей главы было адаптацией поговорки 자식 이기는 부모 없다 («Нет родителей, которые могли бы победить своего ребёнка»), то здесь название читается как часть смысловой арки про обретение силы и ресурсов: Горечь безденежья (174) -> Горечь бессилия (175) -> Право сильного (181) -> Доказательство силы (193).