Перед детьми родители бессильны
Дата выхода оригинала: 05.10.22
Услышав комментарий мужа, великая герцогиня Бернадетта мгновенно поняла, к чему он клонит.
— Лари, девочка моя, а у принца Альфонсо случайно нет второго экземпляра этого договора? — спросила она.
Лицо Лариессы побледнело. Совершенно не разбираясь в тонкостях делопроизводства, она всё сделала в точности так, как было написано в книгах, и потому подготовила лишь один договор.
Но, вопреки надеждам её родителей, даже если бы она подготовила два экземпляра и вручила один Альфонсо, это бы ничего не изменило. Было очевидно: если у принца появится хоть малейшая возможность, он сделает всё, лишь бы стереть любые упоминания о своих отношениях с Лариессой. Она прекрасно помнила его перекошенное лицо, когда он подписывал эту бумагу. Выглядел он так, будто дерьма наелся.
— Иди ко мне, будь умницей. Почему бы тебе не отдать договор папе?.. — мягко, почти умоляюще произнёс великий герцог Эд, делая шаг к дочери.
Но Лариесса отшатнулась и закричала:
— Бесполезно! Даже не пытайтесь!
— Ну перестань, — продолжал увещевать отец. — Нам нужно просто порвать этот пергамент…
— Я уже подала этот документ в епархию Монпелье! Святой Престол уже всё знает!
— Что?! — в ужасе воскликнул великий герцог.
Епархия Монпелье находилась в ведении архиепископа Монпелье. А тот славился своими политическими амбициями и болтливостью. Да он с превеликим удовольствием побежит и выложит всё королю Филиппу IV в мельчайших подробностях!
Но как только насмерть перепуганный Эд набросился на дочь с расспросами, Лариесса снова закатила истерику с рёвом и воем:
— У-а-а-а-а-а-а!
Великая герцогиня Бернадетта, обвиняя во всём мужа, принялась отчаянно успокаивать дочь. Но это было совершенно бессмысленно — всё равно что пытаться утихомирить орущего младенца.
Им пришлось прождать целый час, прежде чем они смогли добиться от Лариессы хоть какого-то вразумительного ответа.
— Так, значит, до архиепископа договор не дошёл?
— Я отнесла его священнику часовни...
— Эй, кто-нибудь! Немедленно приведите сюда священника из часовни! — скомандовал великий герцог.
Спешно отправив людей, чтобы пресечь любые разговоры и не дать поползти слухам, Эд тяжело вздохнул:
— Значит, то, что попало в реестр Святого Престола, уже оттуда не выкинуть.
Законовед, который всё это время упрямо отказывался покидать комнату, вставил:
— Да, любой документ, внесённый в учётный реестр Святого Престола, имеет законную силу. Эта помолвка абсолютно официальна.
— Тогда как нам её расторгнуть? — спросил великий герцог.
— Процедура расторжения помолвки такова...
Увидев, что он снова собирается пуститься в долгие разглагольствования, великая герцогиня Бернадетта так свирепо зыркнула на него, что законовед, уже успевший подладиться под манеру общения своих нанимателей, поспешно перешёл к сути:
— Необходимо согласие обеих сторон. А для этого нам нужен сам принц Альфонсо.
Великий герцог Эд задумчиво потёр подбородок и спросил:
— А если жених внезапно умрёт?..
Законовед подобострастно поддакнул с видом человека, услышавшего блестящую мысль:
— Совершенно верно! Если одна из сторон мертва, помолвка автоматически аннулируется.
— Отец! — завизжала Лариесса. В отличие от доктора права, радостно поддержавшего идею великого герцога, дочь отчаянно воспротивилась. Вырвавшись из рук матери, она подбежала к Эду и мёртвой хваткой вцепилась ему в руку.
— Отец, если принца Альфонсо не станет, моя жизнь потеряет всякий смысл! Даже не вздумайте наделать глупостей! Никогда, слышите, никогда!
— Лари! — пронзительный визг великой герцогини Бернадетты эхом разнёсся по комнате.
Абсолютно сбитый с толку Эд возмущённо крикнул в ответ:
— Лариесса! Он отправился на войну! Да как ты можешь говорить такое?! Он солдат, чья жизнь и так висит на волоске!
Вскоре Йесак должен был стать полем битвы, и шансы крестоносцев на победу отнюдь не казались высокими. Да, в Первом крестовом походе войска Святого Престола одержали частичную победу и благополучно вернулись домой, однако участники Второго крестового похода даже не сумели приблизиться к Йесаку и были полностью разбиты в открытом поле.
— Принц сейчас на пути к полю битвы! Как, скажи на милость, можно гарантировать жизнь тому, кто ушёл на войну?! — кричал Эд.
— Отец! Вы же сами учили меня, что жена должна хранить верность и всецело служить только одному мужу! — Лариесса была совершенно не настроена на разумный диалог. — Если уж в Йесаке так опасно, вы должны взять на себя эту ответственность и спасти принца Альфонсо! Спасите его и верните домой!
— Лариесса, хватит нести этот бред!
— Бред это или нет, мне плевать! — её дыхание участилось. — Я не представляю своей жизни без Альфонсо! Он — всё для меня!
Тут не выдержала даже великая герцогиня Бернадетта.
— Лари! Вы ведь знакомы с ним без году неделя!
И мать была права: знали они друг друга меньше года. Но для юной девушки этот срок казался вечностью. Особенно если учесть, что этот год она провела рядом с прекрасным принцем из своих грёз.
— Вы сами отправили меня в Этрусское королевство! — Лариесса разразилась пронзительным визгом, от которого у родителей заложило уши. — Разве вы сделали это не для того, чтобы выдать меня замуж?! Я целый год прожила в чужом дворце рядом с посторонним мужчиной! И за кого же теперь, по-вашему, меня возьмут замуж?!
— Ух… — со стоном выдохнул Эд.
Он совершил ошибку. Ему ни в коем случае не следовало отправлять дочь в Этрурию. В своё время он уступил давлению короля Филиппа IV, свято веря в то, что монарх действительно собирается сосватать Лариессу и Альфонсо.
— Мама, отец! Вы сломали мне жизнь! И после этого ждёте, что я просто умою руки и буду послушной девочкой?! Не дождётесь!
— Лариесса, — мягко начал великий герцог Эд. — Разве ты нам не доверяешь? Мы найдём тебе хорошего жениха. Не забивай себе этим голову и слушай, что говорят родители.
— Хорошего жениха?
Лариесса резко повернула голову и уставилась на отца. В бешенстве она так вытаращила глаза, что стали видны белки.
— Ха! — фыркнула она. — Хорошего жениха?! И что, это будет сын монарха? У него будет своё королевство, которое он унаследует? Да вы в лучшем случае подсунете мне какого-нибудь жалкого графского сынка!
— Лариесса! — прикрикнул на неё великий герцог, хотя, по правде сказать, возразить ему было нечего. Ведь он и сам рассчитывал примерно на такой уровень.
На самом деле Лариессу не слишком-то волновал титул будущего супруга. Она ошибочно полагала, что кем бы ни был её муж, она сама навсегда останется великой герцогиней. Но сейчас она была готова наговорить чего угодно, лишь бы пойти наперекор родителям.
— Принц Альфонсо — это моя жизнь, моя вера, моё будущее! Я ни за что, слышите, ни за что его не отпущу!
— Да как ты можешь говорить такое?! — воскликнула великая герцогиня Бернадетта, побелев от ужаса. Она не могла поверить, что её богохульная дочь только что провозгласила своей религией смертного мужчину, а не Небесного Отца.
Но Лариесса, используя набожность матери как рычаг давления, ударила по самому больному:
— Если с принцем Альфонсо что-нибудь случится, я не смогу жить без него! Скажите, куда попадают такие люди?
— Их ждёт вечное пламя в Восьмом круге ада, — встрял доктор права. Совершенно не чувствуя момента, он бестактно вклинился в этот семейный кошмар, будто бы это была обычная консультация.
Великий герцог Эд мечтал сослать этого олуха, который даже не удосужился уйти и с упоением наблюдал за всем этим позором, куда-нибудь на самый северный край владений. Но сейчас нужно было в первую очередь усмирить дочь.
— Лариесса! — даже Бернадетта уже начинала биться в настоящей истерике.
— Если Его Высочества не станет, я… Мама, если он погибнет, я сама себя обреку на ад!
— О, святые небеса!
Услышав, как дочь раз за разом повторяет слово «ад», набожная великая герцогиня приложила тыльную сторону ладони ко лбу и лишилась чувств. По правде говоря, великий герцог подозревал, что жена просто разыграла этот обморок, выбрав самый простой способ сбежать — лишь бы только не выслушивать эти вопли.
Но как глава семьи, он был обязан взять ситуацию в свои руки и разобраться с этим бедламом, нравилось ему это или нет.
— Ступай в свою комнату.
— Отец!
— Сначала успокойся, а потом мы поговорим.
— Пообещайте мне, отец! Пообещайте, что защитите принца Альфонсо!
Крестоносцы, отправившиеся в Йесак, были войсками великого герцогства Штернхайм. На первый взгляд, королевство Галлико не имело никакого прямого отношения к Третьему крестовому походу — разве что оказывало финансовую поддержку. Но на самом деле Галлико поддерживало тесные связи с Республикой Порто, которая занималась транспортировкой грузов и обеспечивала тыловое снабжение армии крестоносцев. А человеком, отвечавшим за координацию действий с Порто, был не кто иной, как великий герцог Эд. Иными словами, при желании он мог использовать своё влияние, чтобы решить судьбу принца Альфонсо.
— Пообещайте! — снова взвыла Лариесса.
Эд медлил с ответом, поскольку понятия не имел, как много известно его дочери.
Не дождавшись ответа от отца, Лариесса окончательно обезумела.
Схватив с небольшого столика тяжёлый подсвечник, она в истерике со всей силы швырнула его об пол.
— Я сказала, ПООБЕЩАЙТЕ!
Услышав это, великая герцогиня Бернадетта, до этого лежавшая без чувств на полу, пришла в полный ужас. Она рывком вскочила на ноги и закричала:
— Дорогой! Да ты только послушай, что она говорит!
Оказавшись под перекрёстным огнём обезумевшей дочери и разъярённой жены, великому герцогу Эду не оставалось ничего иного, кроме как поднять руки вверх в знак полной капитуляции.
— Хорошо, хорошо! Я посмотрю, что можно с этим сделать!
Лишь тогда Лариесса немного угомонилась, продолжая тяжело, сердито сопеть, а великая герцогиня Бернадетта снова рухнула на то же самое место с глухим стуком.
Будучи самым слабым звеном в иерархии этой семьи, Эд решил выплеснуть накопившееся раздражение на козла отпущения. Он метнул яростный взгляд на законоведа, который так и не удосужился уйти и продолжал глупо хлопать глазами, наблюдая за всем этим семейным бедламом.
— Готовься к худшему, — процедил великий герцог.
— А? — Тот непонимающе заморгал, совершенно не осознавая, в чём именно он провинился.
***
Едва принц Альфонсо сумел живым покинуть Галлико, как на Этрусское королевство в полную силу обрушилась Чёрная смерть.
— Синьорина, Беккария пала под натиском чёрной чумы, — с мрачным видом сообщил синьор Карузо, сидя в кабинете Ариадны. — Городское управление парализовано. Сам город превратился в огромный лазарет. Те, кто ещё не слёг, бегут на север, и сдерживать их некому.
Беккария находилась совсем рядом, в центральных землях — от силы полдня пути пешком до Сан-Карло. Появление заражённых чумой беженцев было лишь вопросом времени. Вероятно, считать Сан-Карло безопасным местом — заблуждение.
— Вы изолировали работников, которые доложили об обстановке? — спросила Ариадна.
— Да, мы не пустили их внутрь, они докладывали на открытом воздухе, — ответил Карузо. — Наши же люди с юга изолированы в пристройке компании за пределами Сан-Карло, согласно вашим предписаниям.
— Отлично. В самой столице есть случаи заражения?
Карузо уже открыл было рот, чтобы ответить «нет», но тут вмешалась Санча.
— Э-э… госпожа… — раздался от дверей кабинета голос горничной. Казалось, она вот-вот расплачется.
— В чём дело, Санча? — насторожилась Ариадна. Она знала: девушка ни за что не помешала бы столь важному разговору без веской причины.
— Простите, что перебиваю, но…
— Ничего. Говори.
— Говорят, в приюте Рамбуйе начинается бунт… Нет, кажется, он уже идёт…
Ариадна широко раскрыла глаза.
— Почему? Как так получилось?
— Похоже, из-за нехватки продовольствия пайки им не выдают уже три дня, — торопливо объяснила Санча. — Бедняки взбунтовались во внутреннем дворе. Но это не обычная забастовка… Толпа того и гляди выломает главные ворота и вырвется наружу…
В зелёных глазах Ариадны читалось напряжение. В её прошлой жизни приют Рамбуйе стал первым очагом, откуда Чёрная смерть начала расползаться по столице. Голодающие бедняки подняли бунт и вырвались из приюта. Заражённые смешались с толпой, разбрелись по всему Сан-Карло и полностью сорвали городской карантин.
— Санча, неси мою верхнюю одежду, — велела Ариадна. — Мы немедленно едем в приют.
— Что? Вы поедете сами?! — ахнула горничная.
Хотя именно Санча принесла эту весть, такого она никак не ожидала. Испугавшись, она тут же принялась отговаривать хозяйку:
— Но там же полная антисанитария, а теперь ещё и опасно! Госпожа, вам там не место. Если прикажете, я сама поеду туда и передам ваши распоряжения.
— Нет, — отрезала Ариадна. — Если я не явлюсь туда лично, ситуацию в приюте Рамбуйе уже не удержать. Зови Джузеппе.
Осознав, что их встреча завершена, Карузо поспешно окликнул её:
— Минутку, синьорина. Всего один вопрос, прежде чем вы уйдёте.
Собственно, ради этого они сегодня и собрались.
— Цены на зерно уже подскочили в полтора раза. Может, понемногу выпускать пшеницу на рынок?
Ариадна посмотрела на Карузо так, словно безмолвно спрашивала: «Неужели ваши замыслы так скромны?»
— Синьор Карузо.
— Д-да?
— Всё ещё только начинается, — твёрдо произнесла Ариадна.
-----------
Прим. перев.: 122 глава манхвы.
Отдельные детали сцены ссоры Лариессы с родителями и формулировки некоторых реплик были адаптированы с учётом возрастного рейтинга и ограничений публикации.