Конфликт интересов
Дата выхода оригинала: 02.10.22
Лариесса как раз собиралась лечь в постель — прошлой ночью, или, вернее, на рассвете ей так и не удалось поспать. Но отец вдруг велел ей явиться. Накинув халат прямо поверх ночной сорочки, она, протирая глаза, вышла из спальни.
— В чём дело, отец?
Великий герцог Эд жестом отослал всех прочь. Оставшись с дочерью наедине, он спросил прямо:
— Это ты помогла принцу Альфонсо и его людям сбежать?
Он ожидал, что дочь хотя бы испугается или вздрогнет. Был уверен, что она станет всё отрицать. А он в ответ примется устраивать ей допрос: «Тогда зачем ты приняла ванну с утра пораньше? И почему ты так хочешь спать днём? Что ты делала на рассвете?»
Свою покойную старшую дочь он любил до безумия. Но теперь Лариесса осталась его единственной дочерью.
И эта самая дочь сейчас удивлённо распахнула глаза и с непоколебимой гордостью выдала:
— Да, это я устроила пожар. А что?
Великий герцог Эд, сам того не осознавая, повысил голос:
— Что?! Да ты в своём уме или нет?!
Лариесса, казалось, искренне поразилась внезапному отцовскому допросу:
— А что в этом плохого?
— О, боги!
Ну что за наглость! Виновная ведёт себя так, словно она здесь жертва! Эд впал в настоящий ступор: восприятие реальности у его дочери оказалось искажено до предела. Он всегда знал, что она со странностями, но это превосходило любые ожидания.
— Как ты могла устроить пожар во дворце?! Там же Его Величество! Если тебя поймают, то казнят за покушение на жизнь монарха! То, что ты совершила — это измена! Государственная измена!
Но Лариесса, у которой на лице всё ещё читалась нестерпимая усталость, лишь капризно надула губы.
— Я знаю, что это было опасно. Но я просто сделала то, что должна была.
— Что?! — вскричал великий герцог. — Да ты окончательно спятила?!
— Отец, вы же сами учили меня, что женщина должна делить со своим мужем любые горести и невзгоды!
— К-кем?!
Великий герцог Эд подумал, что у него начались галлюцинации. Но Лариесса громко и чётко, чеканя каждое слово, повторила повергшее его в шок заявление:
— Моим. Мужем.
— Да с какой стати этот тип — твой муж?! — окончательно взбесился Эд.
Казалось, он вот-вот сойдёт с ума из-за дочери, разум которой беспечно порхал где-то на цветочных лугах.
— Я понимаю, что ты по уши влюблена в этрусского принца. Но между вами велись лишь брачные переговоры, и этот союз в итоге так и не был заключён!
Чтобы хоть как-то урезонить дочь, великий герцог решил приоткрыть ей правду:
— Я не могу объяснить тебе всего, но Его Величество не желает этого брака. Даже если бы сам король захотел выдать тебя за принца Альфонсо, ты должна была бы отказаться! Поверь своему отцу и приди в себя!
Но Лариесса лишь надменно вздёрнула подбородок:
— Я знаю. Его Величество собирался убить принца Альфонсо, а затем жениться на герцогине Бьянке из Таранто, чтобы заполучить этрусскую корону для династии Бриан!
— Откуда ты это... — опешил отец.
Не удостоив его прямым ответом, Лариесса лишь коварно улыбнулась:
— Вот почему я помогла принцу Альфонсо сбежать! Его Величество ведь хотел его убить! Моего мужа!
— Вы даже не женаты, какой ещё муж?! Да приди же ты в себя! — рявкнул отец.
Но Лариесса посмотрела ему прямо в глаза:
— Нет, мы женаты.
— Что? — вскричал великий герцог. — Что за чушь ты несёшь?
— Я всё вам обстоятельно расскажу, если пообещаете не злиться.
— Я спрашиваю: что ты несёшь?! Ты вообще в своём уме?!
Обезумев от гнева, великий герцог Эд кричал, и руки его тряслись. В глазах Лариессы это выглядело так, будто отец с остервенением бьёт кулаками воздух. Испугавшись, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, и поспешно спряталась за диван.
В этот момент дверь гостиной с грохотом распахнулась.
— Дорогой? Что случилось? — выпалила великая герцогиня Бернадетта.
Она в один миг подлетела к дочери, сжала её в объятиях и гневно набросилась на мужа:
— Что ты творишь с нашей девочкой?!
— Мама! — зарыдала Лариесса, утыкаясь в материнскую грудь.
Великая герцогиня строго отчитала мужа:
— Ребёнок же плачет!
— Бернадетта! — Эда разрывало отчаяние. — Она говорит, что вышла замуж!
— Что?.. — опешила женщина.
Услышав это, даже мать округлила глаза от шока. Она отстранила от себя Лариессу и уставилась на неё.
Лишившись своей последней опоры, Лариесса ощутила, как почва уходит из-под ног.
— Мама! Отец! Вы ужасны! Вам обоим плевать на моё счастье! — взвыла она.
— Подожди, Лариесса, что ты такое говоришь? Замужем? Какой ещё муж?
— Ничего у меня не спрашивайте! — закричала дочь.
По её щекам безудержно текли слёзы, истерика разгорелась с новой силой. Насмерть перепуганная великая герцогиня изо всех сил пыталась успокоить дочь, а совершенно растерянный Эд просто сидел напротив, словно прирос к месту.
Прошло немало времени, прежде чем Лариесса смогла прийти в себя. Лишь благодаря матери, которая терпеливо поглаживала её по спине, она наконец перестала рыдать.
Тогда она пробормотала еле слышным шёпотом:
— Мама, я вышла замуж за принца Альфонсо.
Внутри у великой герцогини всё похолодело. Но, памятуя о том, какую истерику дочь закатила двадцать минут назад, она решила действовать максимально мягко и попыталась успокоить её.
— За принца? О, как замечательно! И когда же это случилось?
— Прошлой ночью.
Тем временем великий герцог Эд, стоявший позади жены, схватился за затылок. Казалось, от потрясения он вот-вот упадёт навзничь.
Но для великой герцогини Бернадетты не было в мире ничего страшнее слёз собственного ребёнка. Поэтому она терпеливо продолжила расспросы:
— Это было романтично?
Она так и не смогла заставить себя спросить, сыграли ли они свадьбу. Если принц Альфонсо находился в бегах, о пышной церемонии не могло быть и речи. Ей даже в голову не приходило, что её дочь могли лишить красивого признания в любви, и лишь это наивное неведение придало ей смелости задать подобный вопрос.
— У-у-у… — Лариесса снова всхлипнула.
Эд не выдержал и рявкнул:
— Никакой свадьбы! Никакого признания! Без родительского благословения! Разве это брак?! Ты просто вбила себе в голову, что эта детская игра — настоящая свадьба! Думаешь, чтобы стать мужем и женой, достаточно сплести друг другу кольца из травы?!
Лариесса, которой Альфонсо не сплёл даже колечка из травы, яростно воспротивилась, ведь у неё было неопровержимое доказательство:
— Неправда! Мы официально подписали брачный договор!
— Что?! — опешил отец.
Если существуют подписанные бумаги — это уже совершенно другой разговор. Преисполненная упрямства, Лариесса с торжествующим видом вернулась в свою комнату и вынесла оттуда документ.
— Вот, смотрите! Мы официально муж и жена!
Великий герцог Эд мелко дрожащими руками взял пергамент, который протягивала ему дочь.
Только бы это оказалось неправдой... Пусть это будет лишь её очередной нелепой выходкой, детской игрой…
«Брачный договор. Настоящим документом Альфонсо де Карло, принц Этрурии и старший сын Лео III, и Лариесса де Валуа, старшая дочь великого герцога Эда де Валуа, подтверждают вступление в брак…»
Текст был составлен в строгом соответствии с формой официального документа. В самом низу, в предназначенных для этого графах, стояли подписи и печати жениха и невесты. Дата, само содержание — здесь попросту не к чему было придраться.
— Нет... Не может быть... Наверняка тут закралась какая-то ошибка... — ошеломлённо пробормотал отец.
На лице Лариессы появилось злорадное выражение:
— Вряд ли. Я всё тщательно перепроверила перед тем, как его составить.
Это было безупречное творение Лариессы, которой однажды уже довелось изрядно намучиться из-за контракта, заключённого с герцогом Миреем. Она вынесла из этого урок. Но великий герцог Эд лишь замотал головой и крикнул кому-то за дверью:
— Эй, кто-нибудь! Немедленно приведите сюда доктора права нашего герцогства! Живо!
***
По правилам Святого Престола, оформление свидетельств о рождении, заключении брака и смерти — то есть всех документов, касающихся важнейших этапов человеческой жизни, — находилось исключительно в ведении церкви. Иными словами, лучше всех в таких бумагах разбирались клирики.
Разумеется, доктор права великого герцогства Валуа не обладал такой же компетенцией, что и служители Святого Престола, однако у него было перед ними одно неоспоримое преимущество. Он был человеком великого герцога Эда, и ему можно было доверять.
Эд точно знал: даже если показать ему такую сенсацию, как брачный договор между Лариессой и принцем Альфонсо, он не проронит об этом ни слова.
Пятидесятилетний законовед поднёс к глазу монокль, внимательно изучил пергамент, задал Лариессе несколько вопросов и безапелляционно заявил:
— Ваше Высочество, вы не можете считаться замужней женщиной.
Лицо великого герцога Эда заметно просветлело, а Бернадетта, вопреки своим прежним радостным возгласам, выглядела так, словно у неё гора с плеч свалилась. Да и какая мать обрадуется тому, что её дочь тайком связала себя браком, даже не сыграв свадьбы, а сам новоиспечённый зять бесследно исчез?
Однако Лариесса отреагировала на эти слова крайне бурно.
— Лжец! Ты просто прихвостень моего отца! Я знаю, ты говоришь так лишь для того, чтобы ему угодить!
С этими словами она в буквальном смысле набросилась на мужчину и вырвала брачный договор из его рук. Эта бумага была единственной ниточкой, связывающей её с принцем Альфонсо. Она ни за что на свете не отдаст её. Никогда.
— Лариесса!
— Лари, ты же поранишься!
Родители в ужасе вскрикнули, но Лариесса не обращала на них никакого внимания. Не смея применить силу и оттолкнуть свою госпожу, законовед был вынужден без сопротивления отдать ей брачный договор. Однако он не смог сдержать гнева — выходка Лариессы буквально растоптала его профессиональную гордость.
— Ваше Высочество! — воскликнул он. — Прошу не изображать меня коварным подхалимом! Этот брачный договор действительно не делает вас законными супругами!
Великий герцог Эд радостно оживился и поспешил поддакнуть:
— Вот видишь, Лариесса! Слушай, что говорит господин законовед! Выходит, вся проблема в том, что подпись поставлена не чернилами, верно? Я так и знал. Это не настоящая подпись, а какие-то грязные коричневые пятна. Тут даже имя разобрать невозможно...
— Дело вовсе не в подписи, — возразил собеседник. — Документ составлен безупречно.
Доктор права был человеком прямым и неподкупным, и его профессиональная гордость не позволяла ему прогибаться ни перед дочерью, ни перед самим великим герцогом.
Сконфуженный Эд неловко прочистил горло.
— Ну... если только моя дочь не принадлежит этому чужаку окончательно и бесповоротно...
— О, великая герцогиня Лариесса и принц Альфонсо неразрывно связаны.
На этот раз на лицах отца и дочери читались совершенно противоположные эмоции: на лице Эда — гнев, а на лице Лариессы — торжество.
Сам того не желая, доктор права вверг своих нанимателей в пучину эмоциональной бури. Ничуть не смутившись, он неторопливо начал свои объяснения:
— Что ж... Двусторонний договор должен обладать определёнными формальными признаками...
— Говорите только вывод! — завизжала Бернадетта. В эту секунду она оказалась самой резкой и сварливой из всех членов семьи.
Опешив от внезапного окрика великой герцогини, законовед послушно сделал так, как велела госпожа, и выдал ответ в одно предложение:
— Разве при подписании присутствовал служитель Святого Престола? Нет. Следовательно, в качестве подтверждения брака данный договор недействителен!
Великий герцог Эд, поглаживая грудь, с облегчением выдохнул — вид у него был такой, словно у него разом прошли все болезни желудка.
Но Лариесса в отчаянии закричала:
— Но вы же сами сказали, что принц Альфонсо принадлежит мне!
— Д-да, всё верно, — кивнул законовед и продолжил: — Итак… Существует пять формальных требований для оформления подобного контракта, которые...
— Да говорите вы только вывод! — взревел отец.
— Только вывод! — вторила мать.
— Так какой в итоге вывод?! — взвыла дочь.
Законоведу, оказавшемуся под перекрёстным огнём сразу троих членов семьи, уже осточертело общаться с людьми, совершенно глухими к истинной красоте права. Поэтому он попытался объяснить всё максимально кратко — ну, по крайней мере, настолько кратко, насколько вообще был способен:
— Поскольку при подписании договора сторонами не присутствовал служитель церкви, этот брак считается недействительным. Однако, если обратиться к тексту документа, в нём предельно ясно зафиксировано совпадение воли обеих сторон относительно вступления в брак, а значит...
Великая герцогиня Бернадетта так вытаращила на него глаза, что он невольно съёжился под её взглядом и поспешил перейти к главному:
— В общем, вывод таков: этот документ имеет полную юридическую силу в качестве свидетельства о помолвке.
И на случай, если эти невежды перед ним так ничего и не поняли, он решил вбить последний гвоздь:
— Вы двое официально обручены.
Лариесса просияла. Если принц Альфонсо теперь её жених, у неё есть шанс! Более того, статус официальной невесты давал ей огромную власть.
— Раз мы обручены, значит, принц не имеет права жениться на другой женщине, верно?
Законовед коротко кивнул:
— Именно так. Если ваш жених попытается вступить в брак с другой женщиной, вы можете на законных основаниях подать протест в Святой Престол и аннулировать их союз.
— А могу я потребовать от принца ускорить нашу свадьбу?
— Э-э... С этим возникнут определённые сложности. Видите ли, согласно сложившейся правовой практике...
— Нет, постойте-ка, — перебил его многословную тираду великий герцог Эд. В его глазах вдруг блеснул азартный огонёк. — Что значит «официально»? Этот брачный договор ведь ещё нигде не обнародован, не так ли?
С многозначительным видом он уставился на пергамент, который его дочь так бережно прижимала к груди.
------------
Прим. перев.: 121–122 главы манхвы.