Подпись

Дата выхода оригинала: 25.09.22

---

— Ваше Высочество... — тихо позвал Манфреди. На дворе стояла глубокая ночь.

Облачённый в доспехи, он сидел, затаив дыхание. Но когда время перевалило за три часа ночи, терпение ему изменило. От напряжения у него уже давно свело шею.

— Великая герцогиня и впрямь появится сегодня ночью? — спросил он.

Пожалуй, из них всех больше всего нервничать должен был именно принц Альфонсо, но тот хранил поразительное спокойствие. Сейчас он казался не юношей, а умудрённым жизнью старцем.

— Поживём — увидим, — спокойно отозвался Альфонсо.

Понурый Элько и суровый Бернардино продолжали напряжённо ждать, стоя рядом с принцем. Все они были полностью вооружены.

К счастью, их терпение было вознаграждено. Без десяти четыре утра снаружи раздался истошный крик:

— Пожар!..

Принц и рыцари многозначительно переглянулись. Внимательно прислушиваясь к нарастающей за дверями суматохе, они различили тяжёлый топот бегущих солдат. Это был грубый стук армейских сапог, ничем не похожий на лёгкие шаги дворцовых служанок или лакеев в шёлковых туфлях.

— Похоже, охрана разбежалась?

Рыцари разом кивнули.

— Выдвигаемся, — скомандовал принц.

Обнажив меч, он бесшумно открыл дверь своих покоев и шагнул в коридор.

Поскольку эти комнаты предназначались для почётных гостей, замков на дверях не было. Зато снаружи всё буквально кишело солдатами, зорко стерёгшими каждый шаг принца и его людей. Но теперь, услышав крики о пожаре, значительная часть стражи бросилась тушить огонь, и на своих постах в коридоре остались лишь трое надзирателей.

С ними покончили быстро.

Без малейших колебаний меч Альфонсо глухо вошёл в спину ближайшего стражника.

Раздался свист: Манфреди снёс голову второму, стоявшему чуть поодаль.

А поскольку у Элько действовала лишь одна рука, они с Бернардино навалились вдвоём и проломили череп третьего надзирателя тяжёлой дубинкой.

Следом из покоев бесшумно выскользнули остальные рыцари. Коридор был слишком узок, чтобы все десять человек могли броситься в бой одновременно, но они тренировались вместе с юных лет и даже без слов знали, как встать так, чтобы обеспечить отход остальным: лезть всем разом было бы просто неэффективно.

Альфонсо огляделся. Он не слишком хорошо знал устройство дворца Монпелье, но все королевские резиденции строились примерно по одному плану.

Три сотни рыцарей и тысяча пехотинцев великого герцога Ольденбурга могли разбить лагерь только в одном месте: на заднем дворе. Обычно эта площадка служила плацем для тренировок и торжественных военных смотров.

— Идём к заднему двору, — скомандовал принц.

— Ваше... Высочество. — Голос Бернардино заставил его остановиться. — Кажется, ваша провожатая уже здесь.

Он мотнул подбородком в ту сторону, откуда к ним бежала великая герцогиня Лариесса.

Судя по всему, она и впрямь устроила поджог собственными руками. Перепачканная в масле и сжимающая трут, Лариесса вперила в Альфонсо взгляд, полный горькой обиды.

— Вы всё-таки уходите.

— Я же говорил, что уйду, — равнодушно ответил Альфонсо.

И он был прав. Лариессе оставалось лишь недоверчиво прищуриться и потребовать свою долю:

— Раз уж уходите — так уходите, но обещание сдержите.

Альфонсо крепко сжал губы. Но уговор есть уговор.

Лариесса извлекла из-за пазухи бережно спрятанный пергамент и тут же протянула его Альфонсо. Взяв документ, принц на мгновение замешкался.

Стоявший рядом Манфреди нарочито громко встрял в их разговор:

— Какая досада. Ни пера, ни чернил.

Он специально произнёс это на языке Галлико, чтобы великая герцогиня Лариесса точно всё поняла. Сверкнув на него глазами, та закусила губу, а затем без раздумий прокусила безымянный палец на левой руке. Брызнула алая кровь и заструилась по её ладони.

С покрасневшими глазами она протянула кровоточащий палец Альфонсо и поторопила его:

— Ну же, вот.

Отступать было некуда. Стиснув зубы, Альфонсо коснулся указательным пальцем крови Лариессы.

Когда их кожа соприкоснулась, Лариесса затрепетала. То ли сказалась боль от открытой раны, то ли от этого прикосновения по телу пробежал ток — словно от судьбоносной встречи. Она и сама не могла этого понять.

Не обращая ни малейшего внимания на её восторг, Альфонсо чёткими печатными буквами вписал своё имя в пустую графу и поставил подпись.

Получилось!

Лицо Лариессы просияло. Пусть она и выбила этот брачный договор силой, но факт оставался фактом: теперь они связаны клятвой.

Заметно повеселев, она обратилась к своему «супругу»:

— Пойдёмте за мной, муж мой. Войска великого герцога Ольденбурга разбили лагерь на заднем дворе дворца Монпелье.

Всё оказалось так, как предполагал принц. Его раздражало, что даже после подписания договора от Лариессы не было никакой реальной пользы. И в то же время Альфонсо с немалым удивлением осознал, как расчётливо он теперь мыслит.

Ничего не подозревая о мыслях «супруга», Лариесса продолжала беззаботно щебетать:

— Я знаю кратчайший путь к заднему двору. Вы же рыцари... разве не лучше будет затеряться среди кавалерии?

Альфонсо ответил ей сухо. Ему совершенно не хотелось ни обнаруживать свои низменные порывы, ни откликаться на неё эмоционально.

— В кавалерии людей меньше, так что надёжнее спрятаться в повозках пехоты. Если войска стоят порознь, ведите нас к пехотинцам.

— Хорошо! — с готовностью отозвалась великая герцогиня.

Пусть её предложение и отвергли, Лариесса всё равно светилась от радости.

Возглавляемый ею отряд молча и быстро продвигался тайными тропами дворца Монпелье. И всякий раз, когда кто-то вставал у них на пути, меч Альфонсо разил врагов без колебаний. Те мучения, что он когда-то испытывал из-за убийства герцога Мирея, казались теперь чем-то бесконечно далёким — делом из прошлой жизни. Движения принца были стремительны, а клинком он орудовал беспощадно.

Видя, как он безжалостно вырезает не только королевских гвардейцев, но и попавшихся под руку посыльных и простых лакеев, Лариесса побелела от ужаса. И всё же она не издала ни звука: решив однажды посвятить себя мужу, она больше не пыталась его остановить.

— Вон там! — указала она.

Группа наконец замерла. Перед ними раскинулся огромный военный лагерь со множеством палаток. До рассвета оставалось ещё какое-то время, и, кроме часовых, все были погружены в глубокий сон. Но уже через полчаса лагерь должен был проснуться, начать сборы и максимум через два часа покинуть плац.

— Куда направимся? — спросил Бернардино.

Манфреди окинул лагерь цепким взглядом.

— Как по мне, меньше всего народу будет там, где грузят повозки с военным снаряжением. А вот у телег с провиантом скоро станет не протолкнуться: там начнут готовить завтрак.

Элько с ним не согласился:

— Нет... Во время марша северяне не едят по утрам кашу. Наскоро запивают вяленое мясо молоком — и в путь.

Это знание он получил, пока почти полгода томился в плену у варваров Галлико.

— Утром перед отправкой повозки с зерном они не тронут. Зато телеги со снаряжением вполне могут в последний раз проверить, раз уж они выступают именно сегодня.

Решение оставалось за принцем Альфонсо, и он не стал долго раздумывать.

— Что ж. Спрячемся в телегах с зерном. Их там больше, и стоят они с краю. Так мы легче заберёмся внутрь и меньше рискуем попасться.

Рыцари закивали.

— Разобьёмся на четыре группы по три человека. Элько... пойдёшь со мной.

Альфонсо распределил силы так, чтобы подстраховать Элько, ведь из-за увечья тот не мог сражаться в полную силу и нуждался в помощи.

— Есть, Ваше Высочество! — приглушённо, но с готовностью отозвались рыцари.

Разделившись на тройки, они пошли выискивать повозки для укрытия. Альфонсо тоже начал присматривать себе телегу, в которую можно было бы проскользнуть незаметно для часовых.

Понимая, что время вышло, великая герцогиня Лариесса окликнула его:

— Ваше Высочество.

Альфонсо лишь повернул голову в её сторону, но ничего не ответил.

Лариесса хотела назвать его «муженьком», но, наткнувшись на этот ледяной взгляд, не осмелилась произнести ласковое слово и с трудом сглотнула. И всё же она не могла отпустить его просто так.

— Вы... обязательно должны вернуться.

Альфонсо снова промолчал. Он совершенно не собирался возвращаться в это проклятое место, а тратить силы ещё и на ложь ему не хотелось.

Да и Лариесса не ждала ответа. Главное — у неё был брачный договор. Теперь принц Альфонсо — её мужчина. Только её.

Даже если он не вернётся в королевство Галлико, даже если уедет в Этрурию и взойдёт на трон, однажды ему придётся призвать её к себе. Если он не хочет оказаться изгоем и навлечь на себя отлучение от церкви, ему придётся признать их брак, ведь он заключён перед лицом Небесного Отца. Да и жена его — не какая-нибудь безродная оборванка, а великая герцогиня Галлико.

— Берегите себя, муженёк, — решительно выдохнула Лариесса.

С застывшим лицом принц Альфонсо отвернулся и скрылся в военном лагере великого герцога Ольденбурга.

***

— Выдвигаемся!

Приказ об отправлении войск прозвучал, но принц и его спутники не поняли ни слова — он был отдан на языке Штернхайма. Телеги с зерном, в которых укрылись Альфонсо и его рыцари, медленно затряслись, покатившись по вымощенной камнем дороге.

Рассвет ещё не занялся, в небе всё так же ярко мерцали звёзды. Из-за сбивчивых объяснений Лариессы Альфонсо не знал всех деталей, но в итоге укрыться среди пехоты оказалось невероятно удачным решением.

Всё дело в том, что сотня кавалеристов великого герцога Ольденбурга должна была выступить куда позже — только рано утром, после торжественной церемонии отправки войск под руководством короля Галлико. Пехота же, чья скорость на марше была невелика, выступала ещё затемно, чтобы первой добраться до портового города Ла-Мьен. Великий герцог и кавалерия планировали пустить коней в галоп уже после церемонии и нагнать их в пути. Так Ольденбург рассчитывал сэкономить каждую драгоценную минуту.

Трясясь в повозках, принц и его спутники изнывали от тревоги. Что, если их обнаружат прямо во время побега?

Пробивая себе путь, они убили почти десяток людей во дворце Монпелье. К этому моменту их побег уже наверняка раскрыли. И если теперь они попадут в руки короля Филиппа IV, их разом лишат статуса почётных гостей и швырнут в подземную темницу как преступников.

Тревога не отпускала Альфонсо.

Даже когда мы поднимемся на корабль, это ещё не гарантирует безопасности. Нужно, чтобы нас хватились только через неделю пути по морю.

Если их поймают сразу после отплытия, великий герцог Ольденбург может развернуть корабли и вернуть принца Альфонсо Филиппу IV. Но если пройдёт достаточно времени и весь флот уйдёт далеко, вариант с возвращением в Галлико для великого герцога просто отпадёт.

Прошу. Пожалуйста, пусть мы выберемся в море без происшествий.

Горячо молясь о спасении, они тряслись в повозках не меньше четырёх-пяти часов. До Ла-Мьена было около ста сорока миль, так что в это время они уже должны были подъезжать к порту.

Повозка с грохотом дёрнулась и остановилась.

Принц взмолился небесам: «Только бы телеги погрузили на корабль прямо так, не выгружая мешки!»

Альфонсо, Манфреди и Элько вскрыли по мешку с зерном и забрались внутрь, но толку от этого было мало. К счастью, никаких шагов рядом не было слышно. Весь мокрый от пота, принц до предела обострил слух, ловя каждый шорох снаружи.

Заскрипев, повозка снова тронулась с места.

Они загружают телеги!

Альфонсо наконец-то с облегчением выдохнул и подумал: «Прошу, прошу, только не заглядывайте внутрь!..»

— Командир, телега за что-то зацепилась. Не едет!

— Может, она просто тяжелее остальных? До этого тоже одна еле тащилась…

Повозка с грохотом накренилась и резко просела на один бок.

— Ось колеса слетела!

— Проклятье! Целиком мы её ни за что не поднимем. Придётся вытаскивать груз из этой телеги и переносить мешки на борт вручную!

— Есть! Я мигом за рабочими.

— Какими ещё рабочими?! Ты что, забыл, что мы не дома? Сами таскайте! Великий герцог уже прибыл. Мы обязаны закончить подготовку к отплытию!

Альфонсо не мог разобрать ни слова: со всех сторон доносилась чужая речь. Вдруг тяжёлый брезентовый полог повозки с рывком откинули, и внутрь ударил яркий свет.

— Ух! — раздался приглушённый вскрик. Это был голос Элько.

«Что случилось?» — тревожно подумал принц.

Прячась на дне мешка, он не мог видеть, что происходит снаружи, и ему оставалось лишь напряжённо вслушиваться.

— Командир! Тут человек... Тут прячется рыцарь!

Судя по всему, когда у повозки слетела ось, мешок, в котором прятался Элько, скатился вниз, и из-под ткани показался край доспеха.

— Что-о-о?!

Альфонсо услышал тяжёлый топот сбегающихся со всех сторон солдат.

Они были окружены.


--------
Прим. перев.: 120 глава манхвы.