«Старший сын семьи дэ Маре»

Дата выхода оригинала: 29.09.2021

---

Ипполито поднял взгляд на друга и снова выпустил дым из короткой трубки. В последнее время он пристрастился к табаку.

Табак, импортируемый из Мавританской империи, в эти дни произвёл настоящий фурор среди состоятельных студентов Падуи. Они курили, чтобы лучше сосредоточиться на учёбе. Но вскоре табак стал их контролировать, делая их зависимыми от него, и сконцентрироваться на занятиях без него они уже не могли. Если они не курили, их руки начинали дрожать.

— Эй, дай и мне затянуться.

Ипполито передал трубку с табаком, каждая порция которого стоила один дукат. Лицо друга просияло.

— Почему ты так расстроился? Что-нибудь случилось? — спросил он, решив помочь своему дружку, раз уж де Маре был столь щедр.

Ипполито вздохнул, словно долго ждал, когда его спросят об этом:

— Дома произошло кое-что серьёзное, поэтому я думаю, что мне придётся вернуться в Сан-Карло без диплома.

— Да ладно? Семья разорилась? Или что-то ещё произошло? — с удивлением спросил друг.

Значит, отныне мне придётся самому покупать табак? Но это ужасно. Этот тип же просто сорил деньгами.

Ипполито покачал головой:

— У моей матери большие неприятности. Похоже, её выгнали из дома. Я должен вернуться в Сан-Карло ради неё.

Услышав эти слова, его друг резонно возразил:

— Какое отношение твой уход имеет к тому, что мать выгнали из дома? Если ты не получишь диплом, это не вернёт её домой.

У них тоже было неотложное задание — выпускные экзамены были на носу.

— Ты должен сдать итоговые экзамены. Это твой последний семестр, — напомнил он Ипполито.

Друг был совершенно прав, но Ипполито сердито огрызнулся:

— Слушай! Речь идёт о моей матери. Её выгнали из дома. Как я могу сосредоточиться на экзаменах? — он с яростью уставился на собеседника. — Диплом по сравнению с этим — ничто.

Друг Ипполито покачал головой в замешательстве, когда тот неожиданно стал вести себя, как преданный сын. Обычно он вёл себя совсем иначе: он был так же далёк от образа любящего сына, как замок Штернхайм — самый северный из замков Центрального континента — далёк от Порта Таранто — самой южной его точки. Однако парень решил держать язык за зубами, хоть это и было нелегко; слишком уж много он получал от друга за бесплатно.

У Ипполито так и так было недостаточно зачтённых предметов. Он потратил немало золота и записался на все доступные спецкурсы. Но его процент пропусков был слишком высок — было неясно, сможет ли он вообще закончить учёбу.

— Мне нужно вернуться домой, — сказал Ипполито. — Жаль, что я не могу закончить учёбу из-за матушки, но в будущем у меня будет ещё возможность.

— О, ну да. Ты настоящий любящий сын, — с сарказмом ответил его друг.

Ипполито явно был недоволен таким ответом и попытался убедить собеседника, что он идеальный сын:

— Отец был слишком суров с матушкой. Ну как он мог отправить её на ферму только из-за ошибки? Мне нужно вернуться домой и поговорить с ним, — настаивал Ипполито.

— Ты это серьёзно? — спросил с удивлением друг. — Даже если ты пропустишь экзамены, ты же всё равно сможешь получить диплом! Просто сдашь доклад через неделю.

— Хватит уже! — рявкнул Ипполито. — Мать всегда на первом месте, ясно тебе?

Ипполито вскочил с места. Ему уже надоело ходить на поклон к профессору и выпрашивать разрешение сдать доклад вместо экзамена. Слишком часто приходилось унижаться — больше Ипполито не хотел видеть этого человека.

Да он не может говорить всерьёз, — подумал собеседник, разглядывая его.

Но Ипполито действительно был серьёзен:

— Я отправляюсь в Сан-Карло.

***

Sic transit gloria mundi.

Ариадна была в самом низу иерархии дома де Маре, когда пришла туда. Изабелла же находилась на вершине, и Малетта не ожидала перемен.

Прим. перев.:
В оригинале используется пословица 花無十日紅 權不十年 о непостоянстве: «В мире нет власти, что длилась бы десять лет, и нет цветка, что оставался бы алым десять дней».
Для адаптации мы взяли близкое по смыслу латинское выражение "Sic transit gloria mundi" («Так проходит слава мирская»), которое используется при вступлении в сан нового Папы, поскольку речь идёт о семье кардинала из альтернативной Италии.

Она твёрдо верила, что леди Изабелла выйдет замуж за высокопоставленного чиновника — нет, за принца — и возьмёт её с собой во дворец. Чтобы сделать её служанкой при дворе, Изабелле пришлось бы её повысить, может быть, даже до баронессы.

О боже! Малетта из приюта Рамбуйе станет баронессой?

О господи! Какая честь! Я никогда не думала о столь возвышенной судьбе, мне даже присниться такое не могло!

Она всегда мечтала о том, как будет получать новый титул. Конечно же, она изобразит благодарность и преклонит колено перед королём, а тот мягко прижмёт меч к её плечу и впервые назовёт баронессой.

Малетта грезила об этом каждый вечер перед сном, лёжа на соломенном матрасе в комнате для служанок. Но её мечта, похоже, была разрушена.

— Малетта! — проревела Тереза*. — Леди Изабелла заперта в своей комнате. А ты что делаешь? Только и относишь ей еду три раза в день. Иди сюда уже и мой полы! Хочешь получать деньги — работай! — Тереза бросила тряпку Малетте.

Тереза была начальницей служб уборки третьего этажа и отвечала за тяжёлую работу. Невероятно амбициозная, она стремилась занять место главной горничной дома.

Прим. перев.:
* Здесь довольно забавное расхождение между версиями перевода: в корейском оригинале "테레사 어머니" — «мать Тереза» или «тётушка Тереза». То есть это реально отсылка к святой Терезе, самой милосердной монахине в истории XD В английском это превратилось в Deressa (фонетическое звукоподражание). В итоге мы вернули суровой и язвительной начальнице служанок обычное итальянское имя.

Грязная мокрая тряпка взлетела в воздух и приземлилась на плечо Малетте, чуть не задев её лицо. Гнев вспыхнул в ней, и она уставилась на Терезу. В пяти шагах позади стояла Санча со скрещенными руками и задранным подбородком.

Она потешается надо мной. Тереза готова на всё, лишь бы стать главной! Она преследует меня, чтобы угодить Санче!

Малетта сжала зубы, поднимая грязную тряпку.

— Мой полы до блеска! Не видишь, как остальные работают? И не забудь почистить комнату служанок на третьем этаже! — приказала Тереза.

Это была явная несправедливость. Залепить бы этой тряпкой им в лицо!

Комнату служанок на третьем этаже чистили только новички. Как бы усердно они ни скребли, результат не был виден. К тому же, если что-нибудь терялось, вина падала на служанку, отвечавшую за уборку. Малетта служила в доме уже четвёртый год и была личной горничной леди Изабеллы. Выполнять такую мелкую работу было для неё унизительно.

— Чего так на меня уставилась? Получить хочешь? Вылетишь вон за непослушание как миленькая! — проревела Тереза.

Малетта знала, что за неподчинение Тереза сдаст её леди Ариадне. И было ясно, что тогда её ждёт. Опустив взгляд, служанка подавила чувство унижения и яростно начала скрести полы тряпкой.

Я уверена, что та стерва Санча точно сейчас наслаждается моим позором.

Санча наблюдала, как Малетта на коленях скребла деревянный пол. Но я старше и опытнее! Это несправедливо! Малетта была разочарована и возмущена.

Я обязательно отомщу ей за это!

***

Несмотря на мысли Малетты, Санче в тот момент было не до сестры. Да к тому же не в её привычках было смеяться над чужими несчастьями. Сейчас у неё был другой источник раздражения.

— О, Санча... Не могу поверить, что мы встретились здесь, — провозгласил Джузеппе.

Да ну! Слишком уж очевидно, что ты ждал меня как минимум три часа!

Джузеппе стал главой нового отряда охраны, созданного Ариадной, но Санча окинула его взглядом с головы до ног, словно он был жалок.

Юный конюх с копной светло-каштановых волос заметно вырос за эти несколько месяцев. А веснушками на лице он напоминал Санчу. Все восхищались тем, как хорошо он справлялся с работой, но горничная в этом сомневалась.

Как может работник бездельничать в часы, когда так много дел?

— Похоже, у тебя много свободного времени, — язвительно бросила Санча, искоса глянув на него. — Стоит сказать госпоже, чтобы она сократила количество охранников и увеличила твою нагрузку.

Джузеппе вздрогнул от её ответа:

— Н-нет. Это не так, — пролепетал он. Он достал из кармана что-то размером с ладонь, завёрнутое в ткань. — Вот, держи.

Санча развернула подарок. Это было печенье в сахарной глазури. Сахар стоил дорого, и такой роскошный десерт подавали только именитым гостям — даже в знатных семьях.

Джузеппе, судя по всему, держал печенье при себе какое-то время, потому что сахарная глазурь стала липкой.

— Не помню, кто подарил это мне, но я хотел разделить его с кем-нибудь. И я рад, что встретил тебя! Так что это тебе.

Да ну. На краю ткани была вышита надпись «пекарня Ла Монтан» — название совсем нового заведения в центре города. Длинные очереди ко входу собирались в мгновение ока, а выпечка была невероятно дорогой. Популярные изделия раскупались за секунду.

Такие роскошные сладости никогда не дарили парням вроде Джузеппе. Обычные мальчишки должны были ждать часами, чтобы потратить все деньги на одно печенье для понравившейся девочки.

Но Санче было всего четырнадцать лет. Хотя она была умна не по годам, мысли девушки всё ещё оставались совсем невинными — ведь она не проживала жизнь дважды, как её госпожа. Она ничего не знала об отношениях и любви. И она никогда не могла отказаться от вкусной еды.

— Хм. Ладно. Спасибо, — нехотя сказала Санча.

Лицо Джузеппе засияло от радости. Санча подозрительно покачала головой, не понимая, почему он так себя ведёт. А затем откусила кусочек печенья.

***

Дом был беспокойно суетлив.

Ариадна указала подбородком на дворецкого:

— Что происходит? — уточнила она.

— Моя леди... Похоже, молодой господин Ипполито вернётся домой.

Дворецкий подал Ариадне письмо на пергаменте. Оно было адресовано кардиналу де Маре, но не нужно было вскрывать конверт, чтобы заметить ужасный почерк старшего сына семьи.

Ариадна натянула фальшивую улыбку. Так это наконец-то происходит.

— Когда он должен вернуться? — спросила она.

— Я слышал, что молодой господин вернётся в начале следующего месяца, ближе к празднованию Нового Года, — ответил Николо.

— Хорошо, — ответила Ариадна. — Я подготовлю для него подходящую комнату в доме.

Она вернула конверт дворецкому и вернулась к себе. Её комната когда-то принадлежала Ипполито — то была лучшая комната в западном крыле второго этажа.

Санча последовала за своей госпожой и встревоженно спросила:

— Моя леди... Если молодой господин вернётся, не приведёт ли он с собой синьорину Росси* и не освободит ли леди Изабеллу из её комнаты?

— Хм, похоже на то, — сказала Ариадна.

Прим. перев.:
* прозвище Лукреции, которым Ариадна и Санча наградили её в 15 главе после встречи с королевой.

Санча выглядела крайне обеспокоенной:

— Не следует ли нам что-нибудь предпринять?

Ариадна улыбнулась своей служанке с нарочитым спокойствием. — Не о чем волноваться. Переменим тему. Насколько ты ненавидишь Малетту? — вдруг спросила девушка.

Санча была удивлена, услышав о Малетте:

— Почему вы спрашиваете о моей сестре, госпожа?

— Ты можешь сказать, что готова пойти на всё и отомстить ей за то, что она тебя бросила. Ну или что ты хочешь простить её, потому что она твоя единственная кровная сестра, — предложила Ариадна. — Я помогу тебе в любом случае.

Малетта когда-то выдала Ариадну Лукреции, поэтому Ариадна точила на неё зуб. Но ещё до этого Малетта бросила младшую сестру в приюте Рамбуйе, оставив её умирать с голода. Как бы Ариадна ни раздумывала, её обида была меньше, чем обида Санчи.

Так что Ариадна считала, что решение о мести должна принять сама Санча.

— О!.. — Гнев запылал в светло-зелёных глазах Санчи. — Малетта должна ответить за то, что она сделала!

— Ты так думаешь?

— Она убила... Она убила маму! И даже если бы Малетта получила второй шанс, она бы сделала это снова. Я никогда её не прощу, — ответила Санча с решительным выражением на лице.

Ариадна кивнула. Это был выбор Санчи. Она позаботится о том, чтобы её желание сбылось.

Ариадна потянула за колокольчик и вызвала служанку, попросив позвать дворецкого. Как только Николо вошёл, она отдала серию приказов:

— Пусть новая комната Ипполито будет рядом с пустой комнатой госпожи Лукреции. И нам понадобится личная служанка для него, не так ли?

— Да, госпожа, — ответил Николо.

— Я слышала, что у горничной леди Изабеллы теперь много свободного времени. Я назначу её личной служанкой Ипполито.

И дворецкий, и Санча поражённо уставились на Ариадну.

— Что? У вас есть возражения? — резко спросила Ариадна.

— Нет! Разумеется, нет, — ответил Николо, почтительно поклонившись.

В последнее время его манеры полностью изменились — золотое кольцо хозяйки дома делало свою работу. — Подчиняюсь вашему приказу, моя леди, — послушно ответил он. — Хорошего вам дня.

После того как дворецкий ушёл, Санча буквально засыпала свою госпожу вопросами, её глаза широко распахнулись:

— Но госпожа! Это же не месть, это награда! Разве нет? — Санча была настолько растеряна, что начала запинаться. — Я... я имею в виду, ей сейчас так тяжело на третьем этаже! Но это... это практически повышение! И служить Ипполито для неё будет...

Именно тем, о чём Малетта всегда мечтала.

В своей прошлой жизни Малетта соблазнила женатого придворного чиновника. Её жизнь кардинально изменилась, когда она стала его любовницей.

Ариадна усмехнулась и ответила:

— Я делаю это именно потому, что этого желает Малетта.

— Но... почему? — заикаясь, спросила Санча.

— Малетта отвратительна, верно?

— И ещё как!..

— Ну, а Ипполито — самый отвратительный человек в городе. Малетта даже близко к нему не стоит. Против него она бессильна — как крыса против голодной кошки. Скоро её раздавят, — объяснила Ариадна. — Ипполито для Малетты — это отравленный кубок. Попытается пригубить его — упадёт замертво.

Санча в замешательстве покачала головой. Она ничего не понимала. С другой стороны, Ариадна также покачала головой, потому что была не совсем уверена в событиях будущего.

— Конечно, сильный человек смог бы устоять перед искушением Ипполито... Но ты думаешь, что наша дорогая Малетта это выдержит?..

***

Ипполито вернулся в особняк де Маре в последний день 1122 года, когда обитатели дома активно готовилась к новогоднему празднованию.

В первый день нового года вся семья проснулась на рассвете и посетила капеллу, совершив молитву новолетия. Едва они вернулись, как уже был назначен праздничный обед. Подготовка к торжествам накануне закончилась только в полночь.

— Эй, ты!..

В Этрусском королевстве существовало поверье, связанное с новогодним торжеством. Это было как суеверие: удача дома на весь год зависит от того, кто первым ступит на его порог.

Если энергичный молодой мужчина входил первым — дом весь год ждала удача; если же приходили женщины, старики или маленькие дети — жди беды. Темноволосый или светлый гость? Всё будет хорошо. А вот рыжие или мышиные волосы сулили неудачу.

Однако слуга, который первым заметил входящего Ипполито, был в замешательстве. Он не знал, будет ли удача сопутствовать семье де Маре в новом году. Заколебавшись, он замер.

Ипполито был молод, но в его внешности было мало жизни; скорее, он выглядел, как голодный волк. Серые волосы и желтоватая кожа придавали ему изнурённый вид.

Будет ли их новый год плохим или хорошим? Да, первым гостем был молодой мужчина, но он был абсолютно лишён жизненной энергии — словно чёрствое печенье.

— Ты, глупый медлительный раб!..

Гнев Ипполито вспыхнул при виде замешкавшегося слуги. Он швырнул свою сумку в дверь. Новогодние украшения полетели на пол.

Ох. Плохая примета. Это совершенно точно была плохая примета.

Слуга поспешил в дом, чтобы уведомить всех о прибытии молодого хозяина.

---
Прим. перев.: глава 52 манхвы.

Невероятные расхождения между английским и корейским текстом буквально в каждом третьем абзаце. Теперь понятно, почему на эту главу ушло в три раза больше времени, чем на предыдущую. Спасибо манхве, которая точно показала внешность Джузеппе.