«Возрастание привязанности или что-то похожее»
Дата выхода оригинала: 24.11.2021
Принц Альфонсо вернулся в Таранто совершенно измотанным. Он почувствовал усталость ещё на пути в Сан-Карло, а теперь был на последнем издыхании. Сила и здоровье не могли спасти его от двух изнурительных путешествий подряд. Никто не выдержал бы столько дней беспрерывного путешествия верхом.
Это было справедливо и для пышущих здоровьем рыцарей из свиты принца — трое отстали, и лишь восемь из выехавших вернулись в Таранто вовремя.
Из-за невероятно тяжёлого путешествия никто не усомнился, что принц Альфонсо «заболел». Едва вернувшись к себе, он рухнул в постель. Тем не менее секретарь Бернардино приблизился к нему осторожными шагами.
— Ваше Высочество, я знаю, как вы устали, но мне нужно сделать краткий доклад.
— Дино, потом.
Сразу после возвращения Альфонсо принял ванну. Горячая вода так успокаивала, что его глаза сами начали закрываться, как только он в неё залез. Слушать доклады он был не в состоянии.
— Это касается великой герцогини Лариессы…
— Дино, дай мне три часа, поговорим позже.
Принц был в домашней тунике и закинул руку на глаза, чтобы заслонить солнечный свет. Секретарю ничего не оставалось, кроме как уйти.
По крайней мере, он попытался это сделать.
Раздался пронзительный вскрик на чуждом языке:
— Ваше Высочество!
Не спрашивая разрешения, великая герцогиня Лариесса вломилась в спальню Альфонсо, и Бернардино в ужасе взвыл, увидев её. Он хотел дать господину спокойно отдохнуть, но потерпел фиаско.
Лариесса распахнула дверь с такой силой, что та чуть не слетела с петель. Ворвавшись внутрь, она чуть не бросилась на Альфонсо. Бернардино раскинул руки и попытался её остановить.
— Ваше Высочество! Нельзя врываться в покои взрослого мужчины без разрешения!
Но вопреки протестам секретаря великая герцогиня Лариесса его оттолкнула. Она решительно подошла к постели принца.
— Ваше Высочество!
— Герцогиня Лариесса?..
Альфонсо выглядел просто ужасно. Всю неделю он ехал верхом по шестнадцать часов в день. Он потерял три-четыре ротоло* и заметно похудел; тёмные круги под глазами выдавали бессонницу. Сейчас он был полусонным и казалось, что у него жар.
*Прим. автора: примерно 3-4 килограмма
Лариесса ахнула, увидев Альфонсо настолько тощим и бледным. Она прикрыла рот в изумлении.
— Ваше Высочество… Ох, вы и правда больны.
Она попыталась потрогать его лоб.
— Простите… Я ожидала, что вы всё придумали... лишь бы не видеться со мной. Но вы говорили правду.
Альфонсо инстинктивно отвернулся от её прикосновения. Казалось, Лариесса не заметила столь явного отказа принца, потому что она снова потянулась к его лбу… Либо же ей было всё равно.
Бернардино в панике бросился ей наперерез.
— Ваше Высочество! Вы не можете прикасаться к нему! Пожалуйста, вернитесь в свои покои, пока вас никто не увидел! — взмолился он. Он обернулся в поисках слуг. — Есть кто живой? Стража!.. То есть, позовите графа Ревьена!..
Он инстинктивно позвал стражу, но тут же исправился — нельзя было этого делать, раз её почитали как высокородную принцессу из другой страны. Так что он позвал наставника герцогини.
Однако Лариесса даже не дрогнула, услышав имя графа. Похоже, и он потерял над ней контроль. К счастью, Ревьен дежурил неподалёку и ринулся в комнату принца. Ему не дозволялось заходить в опочивальню, так что граф остановился за дверью.
Он жалобно окликнул Лариессу:
— Ваше Высочество! Его Высочеству принцу нужно отдохнуть! Выйдите, пожалуйста! Пожалуйста!
Последняя мольба выдавала его искреннее отчаяние. Услышав, что жениху нужен отдых, Лариесса наконец пришла в себя и ахнула, прикрыв рот:
— Ох да. Его Высочеству нужен отдых.
Альфонсо и Бернардино с облегчением выдохнули. Они опасались, что великая герцогиня сама возьмётся ухаживать за принцем.
— Ладно, мой Аль. Лари уйдёт… пока что.
Она направилась к выходу, но остановилась и оглянулась. Их взгляды встретились, и на её непримечательном лице расцвела широкая улыбка.
— Мой Аль, вы ведь не забудете сдержать обещание, хорошо?
Она восторженно тряхнула подолом платья и наконец вышла из покоев.
После этого жуткого вторжения с Альфонсо слетел весь сон. Он сердито уставился на секретаря.
— Дино, похоже, тебе есть что мне рассказать.
— Ваше Высочество, я как раз собирался…
— Кто такой «Аль», чёрт побери? Не говори, что это я!
— Ну… Я всё объясню.
В отсутствие принца Бернардино вёл от его имени переписку с великой герцогиней Лариессой.
— А обещание? Какое обещание? — потребовал Альфонсо.
— Позвольте мне изложить детали, — нервно отозвался секретарь.
— Ах, так ты можешь всё объяснить, но можешь ли за это ответить?
— Боюсь, что нет.
Альфонсо зарылся лицом в подушку и закричал.
***
Малетта смотрела на своё бельё с убитым видом. На ткани алели следы месячных.
И в этом месяце не получилось.
Ипполито понятия не имел, что любовница ест полезную пищу, считает дни цикла и делает всё возможное, чтобы забеременеть. Как только проходило пятнадцать дней с начала месячных, она набрасывалась на Ипполито. Не подозревая о её намерениях, он просто наслаждался её инициативой и забавлялся от души.
Она стиснула зубы. Ей нужен был лишь ребёнок, чтобы подняться в жизни. Такой шанс выдаётся очень редко, но она терпела неудачу за неудачей.
У неё были все основания верить, что молодой господин позаботится о ней, как только она забеременеет. Не зря же он говорил ей: «Малетта, что бы ни случилось, пообещай, что я буду единственным мужчиной в твоей жизни».
Вернувшись в Сан-Карло, он стал другим человеком — теперь он обращался с ней как с редкой жемчужиной. Удивительно, но пребывание в Таранто её разочаровало. Ипполито частенько — нет, почти всегда — оставлял её одну и уходил на вечеринки с друзьями.
По пути туда он клялся и божился, что введёт её в высшее общество. Но в действительности он ни разу не взял её на официальные приёмы, где нужна была пара.
Только раз он позволил ей пойти с ним — на карточную игру «Салон», которую придумали его друзья. Нарядившись, Малетта отправилась туда с трепещущим сердцем. Но войдя в комнату, она обомлела — кругом одни курящие мужчины. Женщин там было по пальцам перечесть, и все они — либо куртизанки, либо служанки.
Малетта надеялась, что любовник представит её как «будущую жену и госпожу семьи де Маре». Разочарованная, она едва сдержалась, чтобы не закатить ему сцену. Единственное, что её успокоило, — внимание одного из друзей Ипполито.
— Кто эта благородная дама? — вежливо и с поклоном спросил незнакомый дворянин.
Она глупо заулыбалась — не поняла, что мужчина съязвил. Непривычная к аристократической речи, горничная не уловила насмешки.
— А, это. Ну ты знаешь её. Я же говорил, — ответил Ипполито. Вот уж кто отлично понял намерения приятеля и ответил в том же духе. У Малетты испортилось настроение, когда любовник ни словом не обмолвился о том, что она станет его женой. Он даже не назвал её возлюбленной.
— А, та самая, — дворянин поднял мизинец.
Ипполито засмеялся и кивнул. Дворянин шутливо хлопнул его по плечу.
— Хороша в постели, а?
— Да нет, никудышная.
Собеседник засмеялся:
— Да ладно тебе!.. Ну хорошо, я ухожу.
Слухи о положении Малетты явно расползлись среди гостей: один полез к ней с непристойностями, другой потребовал налить вина, третий — подержать плащ. Она была закалена жизнью, но такое обращение заставило даже её усомниться в своих мечтах.
Однако в столице Ипполито де Маре переменился.
— Малетта, скажи, что я единственный мужчина в твоей жизни. Скажи, что не можешь жить без меня.
Обычно она слепо повиновалась ему, но в Таранто он сделал столько гадостей. Она не сдержалась и сердито на него зыркнула.
— Что-то странное было в твоём супе, господин, — буркнула она. — На тебя это не похоже.
— Да ладно, Малетта. Ты же от меня без ума. Скажи.
— Ты смущаешь меня, синьорино, — кокетливо ответила она.
Горничная ошибочно решила, что теперь пришёл её черёд отыграться. Но она упустила главное — глаза Ипполито. Они сузились, как у змеи, а взгляд стал острым — словно он видел то, чего она не замечала.
***
Альфонсо выслушал рассказ Бернардино и тяжело вздохнул.
— Дино, ну что это за бардак…
Пока принца не было, великая герцогиня Лариесса не унималась и раз за разом требовала встречи. Стоило секретарю написать от его имени, что «Альфонсо» должен съездить навестить кузину — герцогиню Бьянку, — как Лариесса вспылила.
По словам Бернардино, услышав про мнимый визит, она закричала: «Хотите сказать, что эта кузина ему дороже меня?!» и взвилась, как голодная львица. Казалось, на их головы обрушилась стихия.
— Это лучшее, что ты смог придумать? — ледяным тоном спросил Альфонсо.
— Это было всё, на что я был способен, — мрачно ответил секретарь.
Он вёл переписку за принца и отвечал на утренние послания великой герцогини. Беда была в том, что он — холостяк под сорок — ровным счётом ничего не знал о женщинах и уж тем более о капризной восемнадцатилетней девчонке. Как он ни старался, угодить ей не получалось; оставалось лишь покорно выполнять любые её прихоти.
— Ваше Высочество, как вы вообще до сих пор живы? Это же не человек, а сплошная угроза.
В конце концов Бернардино капитулировал, когда Лариесса предложила «придумать друг для друга ласковые прозвища, коль уж им скоро жениться». Так она стала «Лари», а принца нарекла «Аль».
Альфонсо ненавидел это прозвище. Он даже Ариадне когда-то* запретил так себя называть.
Прим. перев.: отсылка к 13 главе новеллы.
Принца передёрнуло от отвращения.
— Думаешь, мне от этого легче?
— Но Ваше Высочество, вы ведь прирождённый правитель! — выдохнул Бернардино.
Одними прозвищами дело не ограничилось. Лариесса настояла, чтобы по возвращении в Сан‑Карло они с Альфонсо сходили в особый сад нарциссов королевского дворца — только вдвоём. Этот сад прославился как легендарное место для признаний: именно там, согласно преданию, король Стефано I сделал предложение герцогине Бригитте. Слухи об этом ходили и поныне.
Бернардино не имел права навязывать принцу желание Лариессы, но он был слишком напуган её попытками прорваться в покои его высочества. В отчаянии он принял её условия, решив потом как‑нибудь выкрутиться.
— И после этого я, по‑твоему, гожусь в будущие короли? — резко бросил Альфонсо. — Это ты должен был справиться с ней лучше!
— Нет, вы более чем достойны стать будущим правителем. И, к тому же, великодушным, — произнёс Бернардино. — Это видно хотя бы по тому, что вы терпите такого никчёмного слугу, как я.
Он всеми силами пытался загладить вину и одновременно польстить принцу. В любом случае Альфонсо теперь приходилось мириться с дурацким прозвищем и отменять свидание — на которое он даже не соглашался.
Желая хоть как‑то улучшить настроение господина, секретарь попытался его утешить:
— Ваше Высочество, это рано или поздно бы произошло. Я очень сожалею по поводу прозвища. Но хотя бы всё уже позади.
Альфонсо бросил на него странный взгляд. У секретаря ёкнуло сердце, и он встревоженно посмотрел в ответ.
— О нет…
Почти сразу после отъезда принца до Бернардино дошла весть: погибла не Ариадна, а младшая из дочерей кардинала де Маре — Арабелла.
— Пожалуйста, скажите, что вы шутите, Ваше Высочество… — с мольбой произнёс он.
— Да, ты всё правильно понял. Я не собираюсь жениться на великой герцогине, — твёрдо ответил Альфонсо.
Он вскочил с места, оставив секретаря в оцепенении.
— Я сам сообщу об этом отцу и матери.
---
Прим. перев.: 64–65 главы манхвы.
В английском оф. переводе и корейском оригинале у этой главы разговорно-ироничный заголовок 애정의 증대 혹은 그 비슷한 것 / Stronger Love or Something Like That, так что многоточие в русском варианте очень напрашивалось. Но злоупотреблять не будем.