Глава 286.0
Глаза Милтона беспокойно дрогнули, метаясь без цели.
«Ах госпожа, должно быть, ошиблась. Даже если она что-то увидела…не может быть, чтобы кто-то направил на вас нож. »
«Нет.»
«…?»
«Эта самодовольная дрянь приказала мне признаться во всех своих грехах.»
«Это…она, наверное, сказала не всерьёз. Вы же знаете, какая госпожа слабая…»
«Ну конечно. Попив воды из Королевского дворца, она, видимо, решила, что и правда стала частью Королевской семьи.»
Плечо герцога Даниэля чуть дрогнуло, и он усмехнулся с явной насмешкой.
В следующее мгновение он открыл ящик небольшого столика.
«Клофо. Всего несколько капель, и всё тело парализовано.»
Он медленно оглядел стеклянный флакон в своей руке.
Фиолетовая жидкость внутри мягко поблёскивала в свете, словно откликаясь на его слова.
«На этот раз…боюсь, я не смогу исполнить волю моего господина.»
Милтон сжал кулаки и заговорил дрожащим голосом.
[Как он мог так спокойно говорить о том, чтобы убить собственную дочь?]
Губы Милтона задрожали.
«Не сможешь? Разве твоя жена и дети сейчас не у границы?»
«Э-Это…!»
«Твоя дочь сейчас сильно страдает, не так ли? Я слышал, лекарства нет…и требуется много денег. Хватает ли тебе жалования, которое ты получаешь от меня?»
«…»
«Сегодня ночью ворота будут открыты. Убедись, что тебя никто не увидит.»
Герцог Даниэль протянул Милтону хрустальный флакон.
Лицо Милтона уже было залито слезами, но сам герцог выглядел совершенно спокойно, даже улыбался.
Его взгляд скользнул мимо отчаявшегося Милтона и остановился позади него.
Словно заметив что-то, он приподнял уголок губ в холодной усмешке.
В щели шкафа можно было различить ещё один глаз, он лихорадочно дрожал.
***
«Я не могу забыть то, что тогда увидел и услышал…»
«…»
«А дальше всё было так, как известно Вашему Высочеству. Ей даже не устроили государственные похороны…ведь это сочли самоубийством…»
[Хотя она никогда не лишала себя жизни…]
Закончив, Луи тихо усмехнулся.
Его спокойный тон звучал тревожно и неустойчиво.
Теон нахмурился, наблюдая за ним.
С усилием подавив нахлынувшие эмоции, он решил сохранить ясность рассудка.
Наконец, нарушив молчание, Теон тихо произнёс:
«Самое важное, это книга учёта.»
Услышав его голос, Луи полез за пазуху.
Вскоре на круглый стол посыпались смятые клочки бумаги.
«Это часть записей. Уже этого достаточно, чтобы начать судебное разбирательство.»
Теон тяжело вздохнул, разглядывая обрывки.
«Как повод - да. Но как доказательство - недостаточно.»
«Я знаю, где оригинал. Если Ваше Высочество будет действовать тайно, я передам его вам.»
«Слуга, о котором ты говорил…давно он служит герцогу?»
«С тех пор, как я был…совсем маленьким. Отец относится к нему почти как к родному.»
«Оставь его мне. Больная дочь за границей…это сильный рычаг.»
«…»
«Не волнуйся. Я собираюсь ему помочь. Он, должно быть, сделал это из-за дочери. Я не могу простить его грехи…но и выбрасывать его не стану.»
«Спасибо…»
Луи проглотил рыдание.
Видя это, Теон на мгновение замялся.
Он уже собирался что-то сказать, когда со стороны окна раздался чёткий звук:
Тук. Тук. Тук.
В следующую секунду в окно влетел почтовый голубь, к его лапке была привязана алая ткань.
***
«Нам нужно возвращаться.»
Теон вошёл стремительно, по его виду сразу было понятно: дело срочное.
Серые глаза слегка дрожали от тревоги.
Айла, лежавшая на краю кровати с книгой в руках, подняла на него взгляд.
«Что? Возвращаться? Куда это вдруг? Уже ведь совсем стемнело.»
«Во дворец. Собирайся. Я не могу оставить тебя здесь, слишком неспокойно. Хотя…даже если мы будем вместе…»
Он не договорил и отвернулся к окну.
Элин по его просьбе приготовила для Айлы постель и одеяла, чтобы та могла спокойно отдохнуть.
[Я только-только начала наслаждаться мягкой кроватью после столь долгого времени…]
[Но раз есть причина, значит, она серьёзная.]
Айла недовольно поджала губы и отложила книгу.
«А где Луи?»
«Он уже уехал.»
«Даже…не попрощавшись?»
«…»
«Вы все просто ужасны.»
Её ресницы опустились, и она тихо пробормотала это себе под нос.
В уголках губ мелькнула едва заметная грусть.
«Так о чём вы говорили? Почему Лили выглядела так странно…То, что она сказала, это ведь неправда, да?»
«…»
«Никто мне ничего не говорит. Ни Лили, ни Элин, ни Орхан…даже вы, Ваше Высочество. Но это касается меня, я тоже должна знать.»
Несмотря на её настойчивость, он молчал.
Продолжая смотреть в окно, он лишь изредка тяжело вздыхал.
[Значит…это правда.]
И она поняла.
[Дело не в том, что он не хочет говорить.]
[Он не может.]
«Собирайся. Я буду снаружи.»