Освобождение рабов

【От лица Куу】

Мир невероятно жесток, и никакого равенства в нём нет. Сколько ещё раз мне придётся убедиться в этом на собственной шкуре?

Моих родителей нельзя было назвать хорошими людьми. Когда я была совсем маленькой, я постоянно голодала и только и думала о том, как бы набить пустой желудок.

Когда я немного подросла, меня продали в приют. Даже я понимала, что собственные родители просто избавились от меня за деньги. Мне было так больно. Я так хотела, чтобы они вернулись за мной. Но родители прямо у меня на глазах забрали монеты и с улыбкой помахали мне ручкой на прощание.

— Бу-хи-хи, в этот раз улов знатный. Что ж, тем лучше. А ну-ка, детки, шагайте за мной.

Этот невероятно огромный человек... или кто он вообще такой? Он привёл нас в комнату и завёл разговор.

— Отныне вы свободны от своих нищих родителей. Теперь вы пойдёте к богатым господам и будете жить в полном достатке и счастье.

Счастье? Неужели такое и правда возможно? Остальные дети, которых привели вместе со мной, радостно загомонили, поверив словам этого великана. Потом нам сказали, что грязнулями быть нельзя, и отправили в купальню. Я тогда впервые в жизни мылась в настоящей ванне и только тогда поняла, насколько грязными и спутанными были мои волосы.

Наше старое тряпьё выбросили, выдав взамен платьица из чистой, красивой ткани. И мальчики, и девочки надели одинаковые белые сорочки, после чего нам впервые в жизни разрешили наесться досыта хлебом и горячим супом. Это было такое счастье. И я, сама того не замечая, вместе со всеми поверила, что теперь-то всё точно будет хорошо.

— Ну что, на вас нашлись покупатели.

Будущее счастье... Я ведь искренне в него верила, но вместо этого начался сущий ад. Никакой вкусной еды нам больше не давали. Раб не поработает — раб не поест. Нас изнуряли тяжелейшим трудом, морили голодом и даже не позволяли спать под крышей. Это было в сто раз хуже, чем дома с родителями.

Сбежать рабам было невозможно... Неужели эта кошмарная жизнь никогда не кончится? Было так невыносимо, что хотелось просто умереть. Однажды я увидела, как одного раба, мальчика постарше меня, забили до смерти за попытку дать отпор. Всё кончено... Меня тоже убьют... Я засыпала и просыпалась с этой мыслью, потеряв счёт дням...

— Надо же, здесь ещё остались дети.

Надо мной стояла невероятно красивая женщина-зверочеловек. Все говорили, что полулюди — это рабы, но неужели эта писаная красавица тоже рабыня? Белые ушки, пушистый белый хвост... А ведь у меня когда-то тоже были красивые ушки...

— Так, здесь мы, кажется, со всем покончили. Уводите их.

— Слушаюсь.

...Этот ад оборвался так же внезапно, как и начался.

— Теперь вы в полной безопасности, малыши.

Женщина-зверочеловек, которая ласково это произнесла, была удивительно прекрасна... Нас, испуганных детей, собрали в огромном особняке. Неужели эту добрую госпожу тоже продадут в рабство? И меня опять кому-то отдадут? Неужели нас увезут в ещё более жуткое место? Я больше не могла верить ни единому слову. Слёзы душили меня, и я лишь без конца в панике кричала: «Пожалуйста, не убивайте меня!».

— Терпеть не могу напрягаться. Чтобы я ещё хоть раз ввязался в такую утомительную работу...

Этот голос принадлежал человеку, который был прекрасен словно ангел. Мягкий фиолетовый свет нежным дождём пролился на нас, и слёзы сами собой высохли на моих щеках.

— Тратить на вас моё драгоценное безделье — непозволительная роскошь. Так что просто поспите.

Меня окутало удивительное, ласковое сияние. Оно было таким тёплым... А когда я открыла глаза, то обнаружила, что лежу в мягкой, уютной постели.

В этой огромной комнате спало множество других детей, но я, похоже, проснулась самой первой.

Сознание вернулось, а вместе с ним накатила волна дикого страха. Нахождение в этом незнакомом месте пугало до дрожи... Что мне делать? Нужно бежать... Но куда? Куда мне идти?

Пока я судорожно соображала, дверь тихонько скрипнула.

— Ох, ты уже проснулась?

Ко мне обратилась очень добрая на вид девушка в строгом наряде горничной, и прежде чем я успела что-то понять, она нежно прижала меня к себе.

— Хи-хи, ты так напоминаешь мне моего младшего братишку в детстве. Какая милашка.

От этой доброй старшей сестры пахло чем-то очень приятным. Она терпеливо подходила к каждому просыпающемуся ребёнку и ласково объясняла, что мы больше не рабы. А ещё она рассказала, что отныне мы будем жить здесь и учиться всему, что должна знать настоящая горничная.

Учёба давалась нелегко, каждый день был наполнен заботами. Но нас досыта кормили вкусной едой и разрешали мыться в тёплой воде, когда захотим. Неужели на этот раз всё по-настоящему? Можно ли мне поверить в это чудо?

Или нас просто откармливают, чтобы потом выгоднее перепродать? Я каждый день ждала подвоха, но шли недели, а нас никто не собирался выставлять на торги. Еда оставалась невероятно вкусной, вода в купальне — горячей, постели — мягкими, а учителя терпеливо объясняли нам уроки... Все дети вокруг постепенно крепли, наливались силами и улыбались... Неужели кошмар действительно позади?

Но в памяти то и дело всплывал образ того огромного жирного человека, который когда-то купил меня. Вдруг нам просто дают призрачную надежду, чтобы потом сбросить в ещё более глубокую бездну отчаяния? И вот в один из дней...

— Если там ещё остались дети-рабы, приведите их ко мне.

Проходя мимо кабинета, где находился наш Господин, я случайно услышала слова, от которых у меня кровь стыла в жилах.

Я отчаянно молилась, чтобы это оказалось ошибкой, но всё моё тело затряслось от ужаса. Всё-таки это правда! Меня снова собираются продать! В отличие от прежних времён, сейчас я не была связана по рукам и ногам, а потому, повинуясь слепому порыву, бросилась бежать со всех ног. Я не вернусь в тот ад! Ни за что! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Я бежала без оглядки, пока совершенно не заблудилась. Было так холодно... так страшно... Только бы не обратно в рабство... И когда я, захлёбываясь слезами, уже выбилась из сил, прямо с ночного неба ко мне спустился ангел. У него не было крыльев... но этот прекрасный юноша действительно летел по воздуху...

— Значит, из всех рабов ты осталась последней.

— Ангел!.. Вы прилетели, чтобы спасти меня?

— Ангел? Ха-ха, вовсе нет. Я не ангел, я самый настоящий злодей.

Окутав меня мягким фиолетовым сиянием, он взмыл вместе со мной высоко в небеса. Я... я лечу!!!

— Как тебя зовут?

— Куу...

— Хм. Похоже, кролик? Шёрстка совсем не такая, как у Сироп или Руби. Погоди, а где твои ушки?

Там, куда меня продали впервые, хозяин безжалостно отрезал мне уши. Стоило мне вспомнить об этом, как слёзы снова хлынули из глаз.

— Считай это моим подарком в честь твоего освобождения.

Прекрасный ангел влил в моё тело колоссальный поток магии... и я вдруг почувствовала, как ко мне возвращается давно утраченное ощущение... Мои ушки вернулись!

— Фух... Да уж, одной магии исцеления тут явно не хватило бы. Давно я так наглядно не убеждался в безграничных возможностях бесстихийной магии.

Ангел... Он вернул мне мои уши...

— Ну вот, ты последняя. Сейчас я уничтожу твоё рабское клеймо. Терпеть не могу возиться со всей этой рутиной, когда само дело уже закрыто, честное слово.

И ангел окончательно освободил меня от оков рабства.

— Вот и всё, теперь ты свободна. Можешь остаться учиться на горничную, а можете пойти работать в любое другое место, выбор за тобой. Обо всех деталях расспросишь Сироп.

— Ах... Погодите! Ангел... то есть, Господин, это ведь вы хозяин того особняка?

— М? Ну, на данный момент да.

— В таком случае, умоляю, позвольте мне работать под вашим началом! Я буду служить вам верой и правдой, со всей искренностью! Я больше не хочу никуда уходить!

Пока мы плавно опускались на землю, мой отчаянный, решительный возглас эхом разнёсся в вышине.

— Сироп...

— Вы сами во всём виноваты, Господин, — укоризненно отозвалась стоящая внизу старшая горничная-зверочеловек. Она уже поджидала нас на земле.

— Ха-а... Делай что хочешь.

— Слушаюсь!

Куу твёрдо решила: когда она вырастет, она обязательно посвятит всю себя без остатка своему любимому Господину.