Сила Руби

【От лица Люка】

После встречи с Эриной Сильди Бок Алесидас у меня на душе остался скверный осадок.

Поскольку ещё утром я получил пылкое и искреннее признание от Акари, Эрина на её фоне показалась мне совсем уж скучной и пустой, отчего я и обошёлся с ней так холодно. Я прекрасно понимал, что она по-своему пыталась найти выход из нынешнего кризиса, но в её словах совершенно не чувствовалось души.

— Господин Люк! Что-то случилось?

Я как раз возвращался в свои покои, лениво покачиваясь на Бале, когда меня окликнула Руби. Она занималась уборкой в коридоре.

— Да так, настроение испортили.

— Вот как... Тогда, может, погладите меня?

Стоило ей это предложить, как она доверчиво потянулась ко мне, подставляя голову, и я на автомате протянул руку. Чесать её ушки, скрытые в мягких шелковистых волосах, было невероятно приятно. Всё-таки зверолюди — это чудо. Что Сироп, что Руби — их пушистость дарует истинное исцеление.

— М-м-м, как хорошо...

Пока я наслаждался пушистой терапией, Руби блаженно жмурилась, а её хвост радостно ходил ходуном из стороны в сторону.

— Руби, а почему ты вообще решила пойти ко мне в горничные? Про Мирил я знаю, она считает себя моей должницей, а вот твоей истории я как-то не слышал.

С самого первого дня, когда мы только сформировали команду внутри класса, её симпатия ко мне изначально была на высоте. Если судить по каноничному сюжету игры, Руби — искательница приключений, которая признаёт только сильных воинов. По первоначальному сценарию она должна была сразиться с Даном на Кубке Императора Меча, проиграть ему, признать его превосходство и после этого примкнуть к его отряду.

Однако со мной Руби не дралась. Более того, её благосклонность была на максимуме с самого начала нашей совместной учёбы. А на турнире она и вовсе сделала всё, чтобы избежать поединка со мной, вплоть до добровольной сдачи.

— Потому что господин Люк... самый страшный изо всех.

— Страшный?

До сих пор меня ещё никто не называл страшным. Это слово казалось совершенно неподходящим моему образу.

— Да! Ой, но я совсем не в плохом смысле! Просто... даже не знаю, как правильно объяснить... Во! Это как когда спишь и видишь сон, в котором сталкиваешься с абсолютным, неописуемым отчаянием. И сколько бы ни пытался проснуться — не можешь. Из-под ног уходит земля, и ты понимаешь, что тебе конец. Вот когда я смотрю на вас, у меня внутри точно такое же чувство!

Ровным счётом ничего не понял. То ли у неё хромает красноречие, то ли она сама не понимает, что пытается сформулировать... Короче, полнейшая загадка.

— То есть ты остаёшься рядом со мной просто потому, что боишься?

— И да, и нет.

— И да, и нет?

— Вот именно! Моё сердце... нет, всё моё естество говорит, что господин Люк — мой суженый!

С этими словами она с гордостью похлопала себя по груди, которая, пусть и была весьма миниатюрной, сейчас красноречиво заявляла о своём присутствии. На лице Руби сияла абсолютная уверенность.

— Суженый?

— Да! Я хочу родить от вас ребёнка, господин Люк. А ещё... я хочу, чтобы вы помогли спасти моих папу и маму!

— Ребёнок, родители... Всё запутаннее и запутаннее.

— Сейчас это неважно! Я собираюсь сама стать сильнее и отправиться им на выручку. Но если вы решите пойти со мной, я буду на седьмом небе от счастья!

— А с твоими родителями всё будет в порядке, пока ты тренируешься?

— Конечно! А даже если и нет, умереть вместе — их заветное желание! В таком случае я просто похороню их в одной могиле.

Я по-прежнему решительно ничего не понимал из её логики. И всё же... у Руби был чёткий внутренний стержень. Она просила моей помощи, но в то же время обладала достаточной решимостью, чтобы довести задуманное до конца самостоятельно, даже если я ей откажу.

— Вот как. Что ж, если тебе действительно понадобится моя сила, я помогу.

— Правда?!

Руби подскочила так резко, что едва не отбросила мою руку, и по инерции повалилась прямо на меня.

— Ой! Простите...

Уткнувшись подбородком мне в грудь, она посмотрела на меня снизу вверх своими огромными глазами. До чего же милое зрелище.

— М-м-м, господин Люк так приятно пахнет...

Она прижалась носом к моей одежде и принялась увлечённо втягивать воздух с самым блаженным видом. Я протянул руку и мягко почесал её под подбородком, отчего Руби довольно замурлыкала, словно сытая кошка. Очаровательная кошкодевочка-горничная была идеальным средством для снятия стресса.

— Ах, Руби! Так нечестно! — раздался возмущённый голосок Мирил, которая как раз проходила мимо.

— Мирил тоже хочет, чтобы господин Люк её погладил? — без всякого заднего умысла поинтересовалась Руби, отчего лицо Мирил мгновенно вспыхнуло пунцовым румянцем.

— Ч-что ты такое говоришь?! Хотя... если можно... господин Люк, вы не против? — Мирил уставилась на меня умоляющими, влажными от смущения глазами.

— Да мне не жалко.

— Ах, спасибо огромное!!!

Каким-то непостижимым образом я оказался зажат между двумя красавицами, послушно поглаживая обеих по головам. Что за день такой? Меня сегодня преследует любовное проклятие, не иначе. Сперва Акари, потом Эрина, теперь Руби и Мирил... Слышь, Дан, какого чёрта все твои каноничные героини сбежались ко мне?! Ха-а... Как же хочется просто завалиться спать на мягкую спину Бала.

— Ах да, господин Люк, — вспомнила Мирил. — Леди Карин просила передать, что сегодня вечером устраивает вечеринку.

— Вечеринку?

— Да. Чуть ранее прилетала Кобато и передала слова леди Карин.

— И что за повод?

— Кажется, это как-то связано с тем, что она получила от вас важное согласие.

Видимо, Акари уже успела отчитаться. Значит, празднуем создание личного отряда горничных?

— Леди Карин велела всем прихорошиться и принарядиться.

— Вот как. Мирил, значит, ты снова наденешь то прекрасное платье?

— Да! Я приложу все усилия!

— Руби тоже нарядится!

«Так, девчата, может, мне уже можно перестать вас гладить? Я вообще-то к себе в комнату шёл...»