Я еще долго буду неумелым

— Абсурд.

Ученый в белом с недовольным видом смотрел на чистый лист бумаги.

С тех пор как он начал изучать живопись, его кисть еще никогда не застревала так, как сегодня. В терминах боевых искусств это ощущалось так, словно бесчисленное количество раз отработанный прием неестественно прервался, и из-за этого он получил контратаку.

Ученый в белом сделал глубокий вдох и успокоил свой разум.

Он не хотел быть идиотом, который впадает в Отклонение Ци из-за того, что у него не получается рисовать. Но, учитывая обычный настрой Ученого в белом, боевые искусства и живопись были для него равнозначны, поэтому ему было горько и неприятно.

«Где я застрял».

Спокойно обдумав причину...

Как ни абсурдно, он не мог вспомнить улыбающееся лицо своей младшей сестры по школе.

Другими словами, он с опозданием понял, что не может нарисовать ее улыбающееся лицо не из-за нехватки мастерства, а просто потому, что это проблема с памятью.

Неужели младшая сестра Чин действительно ни разу радостно не улыбалась?

Не может быть...

Как человек может жить без улыбки.

Перебирая в памяти прошлые события, как в калейдоскопе, он с удивлением осознал, что младшая сестра Чин Хян никогда радостно не улыбалась, глядя на него.

Во рту, где не было ничего, внезапно почувствовалась горечь.

«Насколько же она меня ненавидела, раз ни разу не улыбнулась».

Небесное Зло подошел и заговорил:

— Ты достиг уровня, когда упорно сверлишь взглядом даже неодушевленные предметы. Поздравляю.

Ученый в белом фыркнул.

— Это не игра в гляделки. Я просто смотрю на него в одностороннем порядке.

Небесное Зло оглядел чистые листы, разбросанные по полу.

— Чего ты сегодня бесишься?

— В искусстве большую часть времени ты просто смотришь на что-то, и в этот момент в голове творится полная неразбериха. Что может знать человек, который только и делает, что тягает железки.

Как только Небесное Зло сел за стол, он непроизвольно усмехнулся.

— Что ты пытаешься нарисовать?

— Хотел нарисовать улыбающееся лицо младшей сестры, но вспомнил, что она никогда не улыбалась мне радостно. Разве это имеет смысл?

Небесное Зло кивнул.

— Ты ей не нравился, так зачем ей было тебе улыбаться. Нет. Каждый раз, когда она видела тебя, она, должно быть, фыркала. Этот невыносимый Пэк Га... вот так.

— Она всегда была холодна. Но перед другими она наверняка улыбалась. Почему я не помню даже этого? Это не имеет смысла.

Небесное Зло кивнул.

— Было такое.

— Правда?

— Как я мог забыть?

Ученый в белом протянул кисть Небесному Злу.

— Вот как. Как и ожидалось, ты всегда был и остаешься решателем проблем для ученых. Нарисуй-ка вместо меня.

Небесное Зло пристально посмотрел на Ученого в белом.

— С чего бы это.

— Человек, который помнит, тот и должен рисовать.

Небесное Зло фыркнул.

— Я ненавидел твои бесполезные увлечения и держался от них подальше. Разве это не самое бесполезное занятие на свете?

Ученый в белом широко улыбнулся.

— Самое бесполезное на свете... Ты можешь быть в этом уверен?

— Да.

— А ты повесил самую бесполезную на свете картину в месте, где на нее удобнее всего смотреть.

— Потому что это картина младшей сестры.

Ученый в белом сразу же ответил:

— В этом и есть суть искусства. Заставлять смотреть на него снова и снова. Причины могут быть разными, но все же. В любом случае, это твое право ненавидеть увлечения, и я буду уважать его в будущем. Но, поскольку только ты помнишь улыбающееся лицо младшей сестры, нарисуй его. Это так сложно?

— Пэк Га, одержимость увлечениями тоже имеет свое время. Разве это нормально — заниматься этим несколько дней подряд?

— Это просьба. Займись каким-нибудь увлечением. Хватит тягать эти железки. Мир не состоит из одного железа. Как думаешь, кто выглядит более нормальным в глазах людей? Ты, который целыми днями только и делает, что тягает железки.

Ученый в белом указал на себя.

— Или я, знакомый с искусством, живописью и музыкой. Очевидно, я. Если бы одержимость железками и тренировками была правильным путем, ты, решатель проблем ученых, в конце концов должен был победить Главу Секты Хао или Лидера Культа. И какова реальность?

— Цк.

Небесное Зло на мгновение вспомнил улыбающееся лицо младшей сестры Чин Хян. Это было выражение лица, которое он отчетливо помнил.

Немного подумав, Небесное Зло ответил:

— Хорошо. Нарисую.

— Правда?

— Взамен.

— Разумеется, я знал, что так и будет.

— Ты собирался привести ученика, почему до сих пор нет новостей?

Ученый в белом вздохнул.

— Он есть, но слишком добрый, поэтому я сомневаюсь. Куда в таком Канхо пристроить доброго парня. По сравнению с прислугой он слишком наивен.

— Он может не подойти для изучения твоих хитрых боевых искусств, но мои боевые искусства — другое дело. Если он наивный парень, приведи его ко мне.

— Как ты собираешься сделать из парня, который и мухи не обидит, того самого праведника?

— Если он и мухи не обидит, тем более нужно его привести.

— Почему. Уча его, можно умереть от разочарования.

— Большинство людей могут растоптать муравья, такие люди повсюду. Лучше уж тот, кто не может.

— Хочешь сказать, что дурак лучше?

— Можно и так сказать.

— Глава Секты Хао не был дураком. Скорее, умным.

Небесное Зло сказал:

— Этот парень тоже не из тех, кто стал бы топтать муравьев. Ученик, которого мы примем, не обязательно должен стать праведником нынешней эпохи. Но только такой дурак с большей вероятностью сможет воспитать следующего праведника. Праведник, о котором говорит Глава, — это не камень, который валяется у реки. Естественно, что они редки.

Ученый в белом вздохнул.

— С каких это пор ты стал прихвостнем Главы Секты Хао? Эти праведники, я уже сыт ими по горло. Почему ты так заразился этим? Когда ты впервые его увидел, ты явно собирался забить его до смерти. Знай меру. Я не привожу его быстрее, потому что считаю, что ты слишком очарован словами Главы.

— Вывод в том, что нет необходимости искажать слова Главы. В результате, хорошо, что я его не убил.

Ученый в белом снова вздохнул.

— Теперь, даже если попытаться убить, это стало невозможным. Как думаешь, если мы объединимся с Лидером Культа, сможем его убить?

— Не знаю.

— Просто предположим. Я спрашиваю из любопытства. Не к тому, чтобы снова убивать его, просто интересно.

Небесное Зло склонил голову набок.

— Поскольку Лидер Культа сказал, что результат будет тем же, если он снова сразится, вероятно, мы втроем умрем. Или мы с Лидером Культа погибнем. Даже если мы объединим силы, в любом случае будет тяжело.

Ученый в белом вздохнул.

— Мир стал совершенно непостижимым.

— Пэк Га.

— Что?

— По крайней мере, наш ученик не должен уступать ученику Главы. Это тоже уловка Главы, но если это соревнование, мы не можем проиграть.

— Постоянно твердишь "не могу проиграть", "не могу проиграть". Не знаю, почему такой человек проиграл. И вообще, по характеру Глава Секты Хао не из тех, кто хорошо воспитывает учеников.

— Тогда каков его характер?

Ученый в белом почесал лоб пальцем и ответил:

— У него не тот характер, чтобы упорно за что-то держаться. Демон Меча или Мастер Шести Гармоний будут лучше обучать учеников.

— А если Изаха будет учить должным образом? И наши ученики будут постоянно получать по шее. Как ты себя почувствуешь?

— Это немного уязвит мою гордость.

Небесное Зло кивнул.

— Твоя привычка всегда все тщательно рассчитывать. Не рассчитывай, когда дело касается ученика. Для начала нужно попробовать научить. Если твоя логика так хороша, почему ты не победил Главу? Чтобы не проиграть Изахе снова, чем быстрее ты приведешь ученика, тем лучше. Как ты и думаешь, он всегда вмешивается везде, так что у него будет меньше времени сосредоточиться на ученике, чем у нас.

Ученый в белом скрестил руки на груди.

— Давай договоримся. Если ты научишься рисовать, я в ближайшее время приведу кандидата в ученики.

— Договорились, а теперь исчезни с глаз долой.

— А, кстати. Глава сказал, что мой ученик должен быть таким же, как Демонический Джентльмен, а твой ученик...

Небесное Зло посмотрел на чистые листы, разбросанные по полу, и сказал:

— Неважно. Сначала приведи этого дурака. Такие младшие братья, как Демонический Джентльмен, редки. Быстрее взять парня, похожего на чистый лист, и обучить его. Дурак он или джентльмен, я сам проверю.

— Понял.

Только когда Ученый в белом исчез, Небесное Зло уставился на нетронутый чистый лист бумаги.

Улыбающееся лицо младшей сестры мерцало на чистом листе, но Небесное Зло знал, что у него еще нет навыков, чтобы нарисовать его.

Убедившись, что вокруг никого нет, Небесное Зло встал и занял место Ученого в белом.

— Младшая сестра, я пообещал, но я еще долго буду неумелым. Все равно попробую.

Небесное Зло взял кисть и, как ни странно, нарисовал на чистом листе большой круг.

Это был большой круг, ровно очерченный черными чернилами.

Небесное Зло закрасил нижнюю половину круга черным. Как только половина заполнилась волнообразным узором, он превратился в Тайцзи.

Небесное Зло смотрел на Тайцзи и бормотал:

— Смотрите все. Ублюдок Пэк Га и я покажем вам, что даже у тьмы есть аромат. Мы покажем вам, что мы, ученые, тоже можем воспитать праведника. Если это произойдет...

Это и было Тайцзи.

Небесное Зло планировал нарисовать символ Тайцзи на одежде парней, которые станут их учениками.

Потому что они станут праведниками, воспитанными людьми во всем черном.

Пока Небесное Зло безучастно смотрел на чистый лист поверх черных волн, светлое лицо младшей сестры всплыло в его памяти яснее, чем когда-либо.

Вскоре появился Ученый в белом, аккуратно переодетый в чистое белое одеяние для выхода, и сказал замершему Небесному Злу:

— …Я пошел.

— Куда ты идешь, раз даже переоделся?

Ученый в белом ответил:

— Ты думаешь, кандидат в ученики — какой-то дровосек с соседней горы? Конечно, это довольно далеко.

— И почему ты так оделся?

— Я же не раба иду покупать, должен соблюдать приличия.

— Куда ты направляешься?

Ученый в белом коротко ответил:

— Гора Удан.

Собравшись уходить, Ученый в белом только тогда обратил внимание на символ, нарисованный Небесным Злом.

— Что это за символ?

Небесное Зло сказал:

— Нарисуй это на одежде ученика. Это Тайцзи.

— Любой дурак поймет, что это Тайцзи, но что он означает?

— Это символ клятвы, что мы с тобой воспитаем праведника, который будет полезен миру. Мой характер таков, что я довожу все до конца, так что и ты не относись к этому легкомысленно.

Услышав объяснение, Ученый в белом еще раз медленно осмотрел символ Тайцзи и засмеялся.

— Идиотский символ, который как нельзя лучше подходит идиотам. Я пошел.

Небесное Зло пробормотал:

— Самый большой идиот в мире — это ты.

После того, как Ученый в белом исчез...

Небесное Зло, смотревший на Тайцзи, перевел взгляд на разбросанные вокруг чистые листы.

Сам Небесное Зло уже достиг вершины внешних искусств.

Ему казалось, что каким бы выдающимся ни было понимание боевых искусств ученика, и как бы долго он ни тренировался, превзойти его самого было почти невозможно.

Однако он считал, что роль учителя заключается именно в том, чтобы сделать так, чтобы ученик каким-то образом превзошел своих учителей.

В таком случае путь боевых искусств, к которому он должен был стремиться в будущем, был ясен.

В надежде, что в будущем ученики превзойдут его, Небесное Зло произнес:

— Я создам боевое искусство «Мягкое способно одолеть жесткое».

Мягкое способно одолеть жесткое. Ему казалось, что только стремясь к таким непостижимо высоким боевым искусствам, его ученик сможет победить ученика Изахи.

К такому выводу он мог прийти именно потому, что сам был самым жестким человеком в Поднебесной. Когда погруженный в состояние не-ума Небесное Зло протянул руку к полу, разбросанные в беспорядке чистые листы разделились, подобно волнам Тайцзи.