Потому что мы — мужики

На мои дерзкие слова старейшина Хо Гём ответил:

— ...Что верно, то верно. В молодости этот старик был настоящим мужиком. С тех пор утекло уже больше полувека.

Я кивнул.

— Не знаю, чего вы от меня ждете, старик, но если Дворец Кровавой Ночи останется на Демоническом Пути, я ничем не смогу помочь.

Старейшина Хо Гём кивнул:

— Как я уже говорил, Дворец Кровавой Ночи изменится. Мы больше не будем притеснять слабых, убивать безвинных и выжимать из людей последние соки. Если мы станем такими, прошу вас, глава секты, помогите нам. Свой остаток дней я планирую посвятить ворчанию ради этой благой цели. К счастью, Госпожа Дворца прислушивается к этому старику, так что труды не пройдут даром.

Вообще-то я мастер молоть языком, но когда дело дошло до реального обещания, на душе потяжелело.

Однако я почему-то не мог отвести взгляд от горящих глаз старика.

— Ладно, старик, по рукам.

— Вы даете слово, глава секты?

Я посмотрел старику прямо в глаза и дал обещание:

— Пусть это будет уговором между славным старым мужиком и суровым молодым мужиком. Дворец Кровавой Ночи сойдет с Демонического Пути, а Секта Хао протянет ему руку помощи.

Подумать только, ввязался в помощь Дворцу Кровавой Ночи из-за пары фраз.

Я еще сомневался, правильно ли поступаю, но, глядя на медленно расплывающуюся улыбку старика, почувствовал себя загнанным в угол.

Старейшина Хо Гём определенно был непрост. Он явно не просто штаны протирал все эти годы.

— Мне плевать, с какими группировками Канхо будет воевать Дворец Кровавой Ночи, — добавил я. — Но пока вы не трогаете тех, кто не владеет боевыми искусствами, Секта Хао будет на вашей стороне.

Хо Гём кивнул:

— Я запомню ваши слова.

Так или иначе, инициативу в этом разговоре полностью перехватил хитрый старик.

Вдруг Хо Гём щелкнул пальцами, и к нему тут же подошел стоявший неподалеку юноша.

— Ён Мён.

— Да, старейшина.

Все взгляды устремились на них.

— Догадываешься, что я хочу тебе поручить?

Юноша по имени Ён Мён ответил:

— Кажется, да. Приказывайте.

— Третий шкаф, шестая полка, тринадцатая книга. Принеси её.

— Будет сделано.

Получив указания, Ён Мён быстрым шагом вышел из зала, а старейшина Хо Гём повернулся ко мне:

— Глава секты.

— Слушаю.

— В Поднебесной не так много боевых искусств, способных объединить предельную энергию Ян и предельную энергию Инь. Людей в Канхо, исследовавших эту тему, тоже по пальцам можно пересчитать. Хоть я и лишился внутренней энергии, я никогда не забрасывал изучение теории боевых искусств. Среди моих записей есть книга, где я систематизировал свои мысли об объединении этих двух противоположных полюсов энергии Ци.

Я скрестил руки на груди и молча смотрел на старика.

— Хм.

— Самое главное — используйте это лишь как ориентир. Теория боевых искусств не терпит категоричных рамок из разряда «это должно быть так, а то — этак». У каждого человека свои физические данные, свои условия тренировок и свой тип внутренней энергии. Вы понимаете это?

— Понимаю.

— Позвольте вкратце объяснить суть слияния. Если набрать воды в правую руку и в левую, а затем соединить их, что произойдет?

— Она просто стечет на землю.

— А если в обеих руках будет по комку снега, и вы их соедините?

— Снежок станет больше.

— Ну а если в одной руке будет камень, а в другой — снежок?

— Разрушительная сила возрастет.

— Вот эти простые принципы я и изложил в книге, рассмотрев их через призму проявления и гармонии Ци. Какую плотность и текстуру должна иметь Ци при высвобождении. Как именно сочетать потоки, чтобы породить сокрушительную мощь. Я разделил принципы управления энергией внутри тела и за его пределами. Мой личный опыт, сражения, приемы, которые я познал на собственной шкуре, получая удары, — всё это записано там без особого порядка. Если честно, я не думал, что когда-нибудь передам этот труд кому-то лично, поэтому дал книге временное название. Просто «Размышления об Инь и Ян».

Хо Гём вывалил на меня этот шквал теории в одно мгновение, но я уловил каждое его слово. Я понял всё до мельчайших деталей.

Ведь его выводы с поразительной точностью отвечали на вопросы, которые терзали меня в последнее время.

Старейшина Хо продолжил объяснение:

— То же самое касается и принципа Тайцзи, о котором говорят даосы. Точка максимальной эффективности при слиянии Инь и Ян — это и есть Тайцзи. Стоит двум противоположным силам соприкоснуться, как неизбежно возникает миг колоссального взрыва. Чтобы противостоять этому, адепты Демонического Пути долгое время изучали Обратное Тайцзи. Но в конце концов, стремясь к вершине, ты неизбежно приходишь к тем же самым вопросам. Будь то вершина мастерства или преодоление демона — всё это лишь дорожные указатели на пути к истинному совершенству.

Слова старейшины Хо заставили задуматься не только меня. Демон Меча, Демон Похоти, Госпожа Дворца и Кё Ён — все они, как практикующие мастера, погрузились в глубокие размышления.

Вскоре вернулся Ён Мён и протянул книгу старейшине Хо. Тот молча принял её и без лишних слов, не выказывая никаких эмоций, протянул мне:

— Ознакомьтесь с этим, глава секты. Надеюсь, книга окажется полезной.

Раз уж я пообещал помочь Дворцу Кровавой Ночи, то без лишних церемоний принял книгу.

— Я внимательно её изучу.

— Ён Мён, давай-ка вернемся к себе.

Старейшина Хо посмотрел на ученика, и тот бережно помог ему подняться.

Окинув взглядом присутствующих, старейшина Хо произнес:

— Продолжайте ваше обсуждение. И когда решите ударить по Долине Потока Смерти, возьмите с собой Ён Мёна. Обещаю, обузой он не станет — я лично его тренировал.

Все посмотрели на юношу.

Судя по контексту, Ён Мён был его личным учеником, в которого старик вложил весь свой накопленный за жизнь опыт.

Госпожа Дворца Кровавой Ночи поднялась со своего места и вежливо произнесла:

— Берегите себя, старейшина.

Хо Гём тепло посмотрел на каждого из присутствующих и ответил:

— Чтобы жить долго, нужно ложиться спать пораньше. Я пойду.

Эти простые слова теперь звучали совсем не просто, поэтому все до единого поднялись со своих мест.

— Доброй ночи, старейшина.

— До встречи, почтенный управляющий.

— Берегите себя.

Я окликнул уходящего старика и Ён Мёна:

— Погодите-ка.

Положив драгоценную книгу на стол, я добавил:

— Старик, давай я сам провожу тебя до твоих покоев.

Ён Мён, бережно державший старика под руку, растерянно перевел взгляд с меня на Хо Гёма. Старейшина едва заметно кивнул, и юноша послушно отступил в сторону.

Я подошел к Хо Гёму и бросил остальным:

— Настоящие мужики, старый и молодой, отправляются на прогулку. Просьба никому не мешать.

Я встал рядом с Хо Гёмом и осторожно поддержал его за сухое плечо. Старик был настолько худым и легким, что казалось, его можно поднять одним пальцем.

Хо Гём мягко похлопал меня по ладони, лежавшей у него на плече.

— Ну что, глава секты, пошли.

Мы со старым суровым мужиком медленно двинулись вперед. Путь обещал быть недолгим, но важным, поэтому я слегка облизал пересохшие губы.

— Старик.

— Слушаю вас.

— Вы старше моего покойного деда на добрых полвека. Мой дед всю жизнь промучился, заправляя гостиницей, а вы умудрились выжить в самом пекле Демонического Пути. Представляю, через какой ад вам пришлось пройти. Наверняка вы за это время повидали немало безумцев.

Старейшина Хо хрипло рассмеялся:

— И не говорите. Внутри Культа постоянно шла грызня, так что всякого отребья и сумасшедших чертей я навидался вдоволь.

Тем временем мы вышли из главного зала и посмотрели на улицу. Аккуратная мощеная дорожка, ведущая через внутренний двор, казалась бесконечной.

Если бы я закинул старика на спину, мы бы добрались за мгновение. Но мы ведь настоящие мужики, поэтому продолжали упрямо шагать на своих двоих.

— Мой покойный дед знатно бы удивился, доведись ему увидеть меня сейчас, — заметил я.

— Это почему же?

— Ну а как же? Пацан, который даже лапшу нормально сварить не мог и целыми днями только тряпкой махал, теперь разгуливает по Канхо и пачками валит мастеров боевых искусств. Дед знатно бы перепугался. Впрочем, останься я в гостинице протирать столы изо дня в день, он бы тоже за меня переживал. Но от того, что я творю в Канхо сейчас, он бы точно схватился за сердце.

— Вы жалеете, что ступили на этот путь? — спросил старик.

Я покачал головой:

— Нет, мне нравится моя нынешняя жизнь.

— Мне тоже, — улыбнулся старейшина Хо. — Если существует загробный мир и там тоже есть свой Канхо, я без колебаний снова выберу путь воина.

Я кивнул:

— И я бы выбрал его.

Пока мы шли, ветер закружил перед нами лепестки какого-то дикого цветка, и мы невольно остановились.

Лишь когда последний лепесток опустился на землю, мы снова двинулись в путь.

— Мне потребовалось больше полувека, чтобы понять этот мир и осознать всю глупость человеческой природы, включая мою собственную, — тихо произнес Хо Гём. — Я видел стольких людей, которые от давления, упреков и критики становились лишь еще более озлобленными. А ведь не стоило так поступать... Одно время я даже впал в глубокое уныние, осознав, что сколько бы людей я ни убивал, этому бессмысленному кровопролитию нет конца.

— Я тоже парень упрямый и не самый сообразительный. Встреться мы раньше, вы бы наверняка спустили с меня три шкуры.

— Глава секты, а вы-то сами когда успели так озлобиться на весь мир?

Я усмехнулся, копаясь в воспоминаниях.

— Кто знает. Наверное, еще с тех пор, как начал понимать человеческую речь. Слишком уж часто мне приходилось выслушивать пьяный бред всякого сброда. Хоть я еще молод, мне кажется, это было целую вечность назад. Пожалуй, я рос ершистым с самого детства. С малых лет только и думал: «Вот вырасту и первым делом переломаю кости этим ублюдкам-алкашам»... Ну а у вас как было, старик?

— А я всю жизнь провел в изнурительных тренировках и бесконечных битвах. У меня просто не было времени оглянуться назад. Лишь когда в один прекрасный день я лишился боевых искусств, которые были стержнем моей жизни, мир вокруг предстал передо мной в совершенно ином свете. Раньше я искренне верил, что боевые искусства — это всё. И только потеряв это «всё», я осознал, насколько сильно ошибался. К сожалению, я оказался слишком глуп и понял это слишком поздно. К счастью, в Культе оценили мои прошлые заслуги, и желающих прикончить беспомощного старика не нашлось.

— Так и должно быть, — хмыкнул я. — Даже среди демонов уважают настоящих мужиков.

— Но ирония в том, — старик грустно усмехнулся, — что когда я наконец твердо решил убить Лидера Культа, у меня уже не осталось внутренних сил. Я просто настолько одряхлел, что на мгновение напрочь забыл о собственной немощи.

Я с улыбкой ответил:

— Эх, сойтись бы вам с Лидером Культа в ваши лучшие годы. Вот это была бы битва.

— Отринуть то, чему посвятил всю свою жизнь, и начать мыслить иначе — невероятно трудно.

— Тут вы чертовски правы.

Вслед за взглядом старика мы подошли к скромному деревянному дому. Никакой роскоши, лишь ухоженный чистый дворик, приспособленный для тренировок. Я не спеша оглядел это простое жилище бывшего высокопоставленного мастера Демонического Пути, ушедшего на покой.

Старик негромко произнес:

— Присядем на помост.

Я помог ему дойти до деревянного помоста и присел рядом.

С этого места открывался прекрасный вид на главный зал, где жила Госпожа Дворца, и на весь внутренний сад.

— Глава секты, — заговорил старик, — ваш прогресс поражает, но никогда не теряйте бдительности.

— Буду иметь в виду.

— Своего ученика, Ён Мёна, я обучил одной важной истине. Послушайте, возможно, пригодится.

— Я весь во внимании.

— «Если встретишь человека широкой души, чей масштаб превосходит твой, — служи ему верой и правдой. Если встретишь человека мелочного и ничтожного — уходи без тени сожаления. Но если судьба сведет тебя с выдающимся врагом, чье существование ты не в силах вынести, — притворись безгранично преданным, втирайся в доверие и стань его близким другом. Ведь даже самый великий мастер не сможет защититься от клинка, который вонзит ему в спину тот, кого он искренне считал братом». Понимаете, к чему клонит эта логика?

Я встретился со старейшиной Хо взглядом и кивнул.

— Это изощренная, хладнокровная логика наемного убийцы.

Хо Гём подтвердил:

— Именно так. Ён Мён — последний убийца, которого я воспитал. Он из тех, кто готов годами находиться рядом со своей жертвой, посвятить этому всю жизнь и вспомнить о своей истинной цели лишь в тот самый, идеальный момент для удара. Такой метод используют только тогда, когда цель практически невозможно убить в обычном бою. По сути, я вырастил его специально для устранения Лидера Культа. Моя война с ним еще не окончена.

Я невольно взглянул на руки Хо Гёма. Старик давно лишился внутренней энергии, но жесткие, толстые мозоли на суставах его пальцев никуда не делись.

— Вы ведь когда-то были Первым инструктором в Долине Потока Смерти?

— Да. Я частенько жалел, что нам тогда не удалось прикончить Седьмого инструктора. Не думал, что он снова заявит о себе вот так. Вам тоже стоит быть начеку, глава секты. Если я сумел вырастить Ён Мёна, значит, и Седьмой инструктор за эти годы наверняка воспитал кого-то опасного.

Я кивнул, устремив взгляд в темнеющее небо.

— Куда ни глянь, кругом враги. Из-за этих наемных убийц я уже забыл, что такое нормальный сон. Постоянно начеку. Как с этим справляться? В последнее время я засыпаю на ходу, даже когда ем...

Старик ненадолго задумался, а затем ответил:

— Проверенного способа нет. Поверьте, для самих убийц борьба со сном — тоже самое тяжелое испытание. Продержаться три-четыре дня — это ерунда, но больше десяти суток без сна ломают даже первоклассных мастеров маскировки. Вам остается лишь набраться терпения, понимая, что вы, имея возможность хоть немного вздремнуть, все равно находитесь в лучшем положении, чем выслеживающий вас убийца. Это битва на изнурение. Разумно используйте своих подчиненных. Конечно, идеальный вариант — если бы вас охранял другой профессиональный убийца, но когда душу терзают сомнения и подозрения ко всем вокруг, покоя вам все равно не видать.

Я тяжело вздохнул, устав от столь суровых истин.

— Да уж, выживание — чертовски непростая штука.

— Но ведь в этой отчаянной борьбе и кроется истинный вкус жизни, — улыбнулся Хо Гём.

— Верно. В этом и заключается путь настоящего мужика.

Я поднялся с помоста, и старейшина Хо посмотрел на меня снизу вверх.

— Глава секты, загляните ко мне еще раз, прежде чем этот старик окончательно испустит дух.

Я крепко пожал его сморщенную, мозолистую руку.

— Береги себя, старый суровый мужик. Живи долго. Я обязательно вернусь.

Хо Гём кивнул и тепло улыбнулся:

— Буду ждать.

Поскольку мы оба были настоящими мужиками, мы просто обменялись скупыми кивками и разошлись без лишних слов.