Безумный монах и я

Когда никто не смог ответить на слова Безумного монаха.

Ёлан, увидев выходящего с просветленным лицом Демона-Призрака, резко вскочила.

— Второй учитель.

— Ёлан.

Пока мы наблюдали за долгожданным воссоединением учителя и ученицы, Моён Бэк и Гунсон Сим, возвращавшиеся с утренней прогулки, тоже подошли к столу и поздоровались с Безумным монахом, отчего обстановка стала довольно суетливой.

В любом случае, общим было то, что большинство не могло оторвать глаз от вина, которое пил Безумный монах.

Я подумал, что Безумный монах скоро уйдет, так как не любит суету.

— Монах.

— Говорите.

— Если вы едете смотреть на море, я покажу вам дорогу.

Безумный монах посмотрел на меня.

— Если это из-за Ёлан, то не стоит. Я все равно собирался прийти на Хвасан один, чтобы увидеть Главу. Благодаря Ёлан мне не было скучно по пути. К тому же, она хорошо осведомлена о новостях Канхо, так что я услышал много интересного.

— Дело не только в Ёлан.

— Тогда есть другая причина? Говорят, отсюда до моря очень далеко.

Я ответил честно:

— Если не посмотреть на море сейчас, когда еще представится возможность?

— Но вы же Глава Секты. Это слишком большая честь для простого неразумного монаха — путешествовать с вами.

Я посмотрел на старшего брата.

— …Старший брат, может, пойдем все вместе?

Старший брат улыбнулся.

— Нет. Послушав монаха, мне тоже захотелось посмотреть на море, но если мы пойдем все вместе, Ёлан тоже увяжется за нами. А по пути к морю может случиться то, что Ёлан видеть необязательно. Третий.

— Да.

Старший брат посмотрел на меня так, будто ему непременно нужно было мне кое-что сказать.

— Съезди. Забудь на время о делах Секты Хао. Забудь о том, что тебе приходилось буйствовать так, что тебя называли Безумным Демоном. Раз уж монах едет смотреть на море... Воспользуйся этой возможностью, чтобы позаботиться о себе и отправиться в путешествие. Не как Глава, не как Безумный Демон, а как Изаха. А мы втроем разберемся со всеми делами. Будь то дела Секты Хао или Канхо.

Честно говоря, я думал, что если предложу пойти вместе, то трое братьев и Ёлан тоже согласятся.

Старший брат редко говорил так долго, поэтому я немного подумал.

— Ради меня?

Старший брат кивнул.

— Лидер Культа вернулся вот в таком состоянии, так что, учитывая его характер, проблем не будет. Он человек слова. Уйдет на покой. Теперь, если возникнут проблемы с Демоническим Путем, можно связаться с Лидером Культа. Если Белая Фракция устроит проблемы, достаточно отправить письмо Лидеру Альянса Им. Это Канхо стало таким. Если ученые или Черная Фракция будут буйствовать, достаточно связаться с Небесным Злом. Что еще может случиться?

Я кивнул, и тут вмешался Безумный монах.

— Я слышал, что на Центральных Равнинах самые сильные — это Лидер Культа, Лидер Союза Нищих и Небесное Зло. Неужели Лидер Культа проиграл Главе?

Поскольку Моён Бэк, Гунсон Сим и Демон-Призрак еще не знали результатов, старший брат снова объяснил все предельно ясно.

— Лидер Культа, который собирался уйти на покой в случае поражения в поединке один на один на Хвасане, отправился к другим из Трех Непревзойденных вместе с Небесным Злом, чтобы сообщить им новость о своем уходе. Хотя мы и не видели поединка, Лидер Культа — человек слова, поэтому... несомненно, он проиграл Главе.

Безумный монах кивнул с удивлением.

— Достижения Главы невероятны. В таком юном возрасте... Значит, вы Сильнейший на Центральных Равнинах?

Мы в шоке уставились на Безумного монаха.

Если подумать, не Сильнейший в Поднебесной, а Сильнейший на Центральных Равнинах. Разве Поднебесная — это только Центральные Равнины?

Старший брат сказал:

— Как вы и сказали, монах, Сильнейший на Центральных Равнинах будет правильнее.

Безумный монах произнес:

— Если Глава действительно поедет со мной смотреть на море, значит, я буду путешествовать с Сильнейшим на Центральных Равнинах. Это огромная честь. Мой неразумный младший брат по школе постоянно говорил о Главе, и, как оказалось, не без причины.

Ёлан спросила:

— Старший учитель, а можно мне поехать с вами?

Старший брат посмотрел на Ёлан и слегка улыбнулся.

— Ёлан, с твоей техникой передвижения ты даже за шагом учителей не угонишься.

— А, мы должны передвигаться с помощью техники?

— Иногда мы будем идти пешком, а иногда использовать технику передвижения. Люди Канхо в большинстве своем нетерпеливы. Когда твои навыки передвижения хотя бы не будут сильно уступать учителям, тогда и поедем смотреть море все вместе. В этом будет больше смысла.

Ёлан кивнула.

— Поняла, Старший учитель.

Я объяснил Безумному монаху, почему мое сопровождение будет полезным.

— Монах, поедемте со мной. Я буду полезен.

— Какая может быть польза?

Я похлопал по своему кошельку.

— У меня много денег. По пути мы сможем попробовать все виды вина.

Безумный монах сразу же ответил:

— Я согласен.

— Отлично.

Как только прозвучало слово "согласен", Демон Похоти поспешно сдержал смех.

Безумный монах оглядел нас и напоследок посмотрел на Ёлан.

— Ёлан.

— Да, монах.

— Как ты и сказала, у тебя замечательные учителя. Я съезжу с Третьим учителем посмотреть на море, а если представится случай, увидимся снова.

— Договорились.

Безумный монах с улыбкой сказал:

— Уровень Сильнейшего в Поднебесной, о котором ты мечтаешь, невозможно достичь, если проводить дни впустую.

— Я запомню.

Безумный монах обращался к Ёлан так, словно был ее пятым учителем.

Неужели моя родословная снова запутается? Впрочем, в моем окружении с родословной всегда был бардак, так что это не имело большого значения. Безумный монах, похоже, действительно был не прочь поучить Ёлан, так как он произнес следующее:

— Что я говорил о самом важном при изучении боевых искусств твоего Четвертого учителя?

Ёлан ответила:

— Нужно доводить всё до идеала.

— Только доведя дело до конца, можно начать новое. Когда ты в совершенстве овладеешь ледяным искусством Четвертого учителя, я научу тебя боевым искусствам экстремального ян, которые ему полностью противоположны. Как думаешь, наступит день, когда ты будешь учиться у меня?

Ёлан кивнула.

— Да. Я обязательно научусь.

Отношение Безумного монаха к Ёлан было настолько мягким, словно он был просто добрым монахом из большого храма, любящим боевые искусства.

Безумный монах обратился к нам:

— Я спешил, думая, что случилось что-то серьезное. Не знал, что здесь так мирно. Прошу прощения, что вел себя неподобающе монаху, распивая вино, но, пожалуй, я отправлюсь в путь.

Как и ожидалось, Безумный монах стремился сбежать из суетливого места.

Я тоже дал слово, поэтому встал вместе с Безумным монахом.

Безумный монах спросил меня:

— Глава, вы правда поедете?

— Монах, на востоке будет полно ублюдков из Черной Фракции, потерявших человеческий облик.

— Я тоже изучал боевые искусства довольно сурово.

— Это значит, мы будем избивать их вместе.

Безумный монах засмеялся.

— Я не могу уступить молодому Главе. Идемте. Я подожду снаружи, наслаждаясь пейзажем, так что попрощайтесь как следует и выходите. Ну что ж, увидимся, когда-нибудь.

Безумный монах взял Посох и вышел из Меховой Усадьбы.

Люди плотным кольцом обступили меня, готовящегося к отъезду.

Моён Бэк спросил:

— Глава, у вас есть послание для Секты Хао?

— Нет. Но поймайте Ча Сонтае и заставьте его попотеть под руководством старшего брата и остальных учителей. Пусть проверят его тренировки. Сумасшедший ублюдок, не знаю, нормально ли он тренируется.

— Я передам.

На этот раз меня спросил Гунсон Сим:

— Глава, если есть что передать Лидеру Альянса Им, я навещу его и сообщу. Мне все равно нужно передать ему новости.

Я кивнул и ответил:

— Сообщите брату Со Бэку, что его младший брат стал Сильнейшим в Поднебесной.

— По словам монаха, Сильнейшим на Центральных Равнинах, разве нет?

— Ой, не усложняйте, пусть будет Сильнейшим в Канхо. Взамен попросите его немного понизить мой ранг, думаю, Лидер Альянса поймет, о чем речь.

— Это я и сам понимаю.

Сильнейший в Поднебесной, Сильнейший на Центральных Равнинах, Сильнейший в Канхо, Сильнейший мальчик на побегушках — всё это я. Я оглядел братьев и товарищей, затем опустился на одно колено, чтобы встретиться взглядом с Ёлан.

— Ёлан.

— Да, Учитель.

— Нельзя забывать о сыновнем долге в погоне за званием Сильнейшей в Поднебесной. Понимаешь, о чем я?

— Да.

— Если будешь так делать, учителя тебя строго накажут.

— Буду помнить.

— Этот учитель доказал, что он опаснее Манжанэ. Но среди твоих учителей у меня самое скверное и узкое сердце, поэтому я поеду к широкому морю и немного поразмышляю над своим поведением. Учителю есть над чем подумать.

— Учитель, но.

— Да.

— Почему вы всегда так заняты?

— Я потратил слишком много времени впустую, поэтому теперь так занят. Это потому, что я никчемный человек, так что не повторяй моих ошибок. Я пошел.

— Счастливого пути.

— Внезапно мне стало жаль восток. Разве нам не стоит связаться с ними и предупредить, чтобы были осторожны?

Хозяин Меховой Усадьбы пошел за мной до самого выхода, чтобы попрощаться.

— Глава, счастливого пути.

— Хозяин усадьбы, вы тоже хорошо потрудились. Увидимся, когда я вернусь.

Учитывая, что они больше переживали за восток, чем за меня, я подумал, что это может быть и правильным.

Попрощавшись с товарищами у входа, я подошел к Безумному монаху, который ждал меня снаружи.

...Безумный монах шел так, словно готов был немедленно отправиться на восток, а затем спросил меня, есть ли поблизости храм. Я не знал, поэтому, поспрашивав у людей, нашел небольшой храм.

Но когда мы поднялись на невысокую гору и осмотрелись.

Мы наткнулись на ветхий храм, который и храмом-то назвать было стыдно. Там одиноко стояла обычная статуя Будды, даже без крыши над головой. Мы с Безумным монахом стояли бок о бок и некоторое время смотрели на нее.

Безумный монах, глядя на статую Будды, сказал:

— Глава.

— Да.

— Перед тем как отправиться в путь, мы с вами совершили много убийств, так что было бы хорошо покаяться перед Буддой. Покаяние — это ничего особенного. Мы не будем думать о грехах тех, кого убили, а просто помолимся за их перерождение в Чистой Земле. Не нужно никаких формальностей, достаточно просто помолиться в душе.

На всякий случай я спросил:

— Монах, откуда вы знаете, что я совершил много убийств?

Безумный монах посмотрел на меня.

— Глава, неужели стать Сильнейшим в Поднебесной было легко? Я так не думаю. Из того, что говорила Ёлан, меня больше всего поразило то, что Глава изначально управлял гостиницей. Раз вы стали Сильнейшим в Поднебесной не из секты или клана, ваш путь не мог быть гладким.

— Это правда.

— Давайте помолимся. Если стоять с закрытыми глазами, может закружиться голова, так что лучше сесть поудобнее.

Я сел рядом с Безумным монахом, посмотрел на статую Будды и закрыл глаза.

Как и сказал Безумный монах, я недолго помолился за тех, кого убил. Но закрыв глаза и задумавшись, я понял, что убил не одного и не двух человек, и это вызвало у меня неожиданное смятение.

«Мои грехи глубоки».

Как долго должно длиться покаяние? С Безумным монахом из прошлой жизни у меня не было подобных моментов, поэтому я был довольно растерян. Но вскоре раздался голос Безумного монаха.

— …Глава, достаточно. Не нужно заставлять себя.

Открыв глаза, я спросил:

— Вы уже закончили?

— Я убил меньше, чем Глава, поэтому должен был закончить раньше. Хотите продолжить?

— Давайте встанем. Я не ожидал, но голова действительно закружилась.

— Так и бывает.

Безумный монах обращался со статуей Будды так, словно она была его соседским старшим братом.

— …Тогда мы пойдем.

Это было настолько естественно, что казалось, он с Буддой на «ты». Закончив этот слегка сбивающий с толку момент покаяния, мы вместе спустились с горы.

Безумный монах внезапно глубоко вдохнул и с облегчением произнес:

— Теперь на душе немного легче.

— Правда?

— А Глава не чувствует того же?

— Я как обычно.

Я не знал, какие убийства совершал Безумный монах до прихода на Центральные Равнины, поэтому осторожно спросил:

— А кого убили вы? Рядом со Смешанным Эзотерическим Буддизмом тоже были люди из Канхо...

Безумный монах сказал:

— Ублюдки, которых нужно убить, есть везде. Мало того, что они издевались над буддистами, так еще и из жадности к богатству безжалостно убивали копьями, пронзали тела и издевались даже над мертвыми. В общем, ублюдки, ведущие себя как звери, не понимают слов. Когда такие люди сбиваются в стаи, у них возникает психологическое соперничество, и они становятся еще более жестокими. Если долго на это закрывать глаза, у них появляются свои «традиции», и они начинают грабить и убивать еще более жестокими методами. Обязанность боевого монаха — просто убивать их всех в нужный момент, но...

— И что потом?

— Мы не сходились во взглядах со старыми монахами, поэтому было трудно и внутри, и снаружи. Если я не буду убивать, жизнь людей станет невыносимой. Но если я буду постоянно вмешиваться и решать проблемы, старые монахи будут страдать. На самом деле, я так и не нашел подходящего решения.

Я остановился и посмотрел на Безумного монаха.

Каким-то образом то, что я делал в Канхо, и то, что Безумный монах делал на западе, не сильно отличалось.

Вот почему этот человек — Безумный монах, а я — Безумный Демон.

В отличие от прошлой жизни, у меня появилось предчувствие, что этот человек больше никогда не вернется в Смешанный Эзотерический Буддизм. Потому что здесь тоже полно страдающих людей. Если посмотреть шире, этот человек был Лидером буддийской секты (Секты Монахов), принадлежащей к Секте Хао.

Безумный монах, глядя на мой пристальный взгляд, сказал:

— Глава.

— Да.

— Как насчет того, чтобы по пути на восток сразу забивать насмерть жестоких ублюдков или ломать им руки и ноги, чтобы они больше не могли издеваться над невинными. На самом деле, это будет даже более значимо, чем смотреть на море.

— Вы же только что вместе со мной каялись.

Безумный монах посмотрел на меня и усмехнулся.

— …Так с чистым сердцем же.

Я слегка улыбнулся и протянул руку.

— Дайте мне ваш Посох.

Я взял золотой Посох Безумного монаха — несломленную веру — и положил его себе на плечо. Сняв с Безумного монаха душевный груз и взвалив его на свои плечи, я сказал:

— Идемте. Посмотрим на море.

...Учитель и я отправились к морю.

Конец основной истории «Возвращение Безумного Демона».