Дракон Первого Восстания: союзник или новый враг?
Кан Мин с трудом поднялся на ноги. Его тело ныло от ран, божественная энергия, впитавшаяся в его плоть, разрушала внутренние органы, но он всё ещё держался. Посланники богов остановились, их фигуры мерцали, словно они больше не были уверены, что делать дальше. Они не ожидали, что кто-то вмешается в этот бой.
Дракон возвышался над ними, его чёрная, словно обсидиан, чешуя поблёскивала в свете разрушенного храма. Он был огромен. Настолько, что даже богопосланные казались ничтожными перед его мощью. Древние руны на его теле пульсировали слабым светом, словно он черпал силу из самой земли.
— Вы осквернили это место, дети богов. — Голос дракона разнёсся по пространству, вибрируя в самой реальности.
Посланники не ответили сразу. Один из них шагнул вперёд, его золотой клинок всё ещё сверкал, но в его движениях чувствовалось замешательство.
— Ты не имеешь права вмешиваться, зверь. Это не твоя битва.
Дракон медленно повернул голову, его глаза ярко засветились.
— Ваша Игра не имеет власти надо мной.
Слова были спокойными, но в них звучала столетняя ярость.
Посланник сжал меч сильнее.
— Мы не должны сражаться с тобой. Наш приказ — исправить смертного.
Дракон зарычал, и даже воздух задрожал от его силы.
— Этот смертный теперь часть той самой силы, которую вы уничтожили. Вы не позволите ему жить. А я… не позволю вам убить его.
Посланник дрогнул. Они понимали, что этот бой больше не в их пользу. Один из них раскрыл золотые крылья, и воздух наполнен сияющим светом.
— Это не конец. Боги не прощают тех, кто встаёт против них.
Дракон не ответил.
Посланники исчезли в вихре света, оставляя после себя разрушенные камни и тревожную тишину.
Кан Мин медленно выдохнул, осознавая, что он только что пережил столкновение с самой Игрой и всё ещё был жив.
Он поднял голову и встретился взглядом с драконом.
— Ты спас меня. Почему?
Дракон медленно наклонил голову, его зрачки сузились, изучая его.
— Ты думаешь, я сделал это из милосердия?
Кан Мин слабо усмехнулся, откашливаясь от привкуса крови.
— Нет. Иначе ты пришёл бы раньше.
Ран шагнула ближе, её глаза были настороженными.
— Тогда зачем ты здесь?
Дракон медленно моргнул.
— Потому что ты стал тем, кто может изменить этот мир.
Гелмер сурово посмотрел на него.
— Ты тоже был частью Восстания, не так ли?
Дракон помедлил, но затем ответил.
— Я был одним из немногих, кто пережил его конец.
Эниль судорожно вздохнула.
— Значит, всё это правда? Игру действительно создали после уничтожения Восстания?
Дракон вздохнул, его дыхание напоминало ураган.
— Они не создали Игру. Они подчинили её себе.
Кан Мин напрягся.
— Объясни.
Дракон на мгновение замолчал, а затем его голос наполнился древней скорбью.
— Этот мир не всегда был таким. Боги пришли не как создатели, а как завоеватели. Они подчинили мир своей системе, сделав его частью своей Игры. Всё, что не вписывалось в их реальность, было уничтожено или забыто.
Он пристально посмотрел на Кан Мина.
— Но ты. Ты—ошибка. Ты—переменная, которой не должно существовать.
Ран напряглась, её пальцы сжали рукоять кинжала.
— Это звучит так, будто ты видишь в нём угрозу.
Дракон подавил рычание, его хвост медленно скользнул по разрушенному камню.
— Я вижу в нём возможность.
Кан Мин сглотнул, чувствуя, что его тело близко к пределу.
— Ты хочешь, чтобы я продолжил борьбу.
Дракон медленно наклонил голову, его массивные рога блестели в лунном свете.
— Ты уже начал её. Вопрос в том, как далеко ты готов зайти.
Эниль покачала головой, её голос дрожал.
— Но он не может бороться в одиночку! Даже сейчас боги знают, где он, и скоро отправят новых охотников.
Дракон тихо усмехнулся.
— Вот почему я здесь. Я могу направить вас туда, где боги не могут видеть.
Кан Мин сжал кулаки.
— Ты хочешь, чтобы я скрылся?
Дракон покачал головой.
— Я хочу, чтобы ты подготовился.
Гелмер мрачно кивнул.
— Сейчас у нас нет другого выбора.
Ран смотрела на дракона, её лицо оставалось напряжённым.
— Куда ты собираешься нас отправить?
Дракон медленно развернул крылья, его глаза вспыхнули серебристым светом.
— В самое сердце забытого мира. В место, где даже боги боятся ступить.
Кан Мин сделал свой выбор.
Теперь он знал, что должен двигаться дальше.
Но был ли этот дракон его союзником… или просто ещё одной фигурой в Игре?