Эпилог: Медовый месяц менеджера и (бывшей) айдол
— О-о-ой, Ара-тян! Смотри-и-и!
Раздаётся гулкий всплеск — и водная гладь расцветает мириадами брызг.
— О-о-о! — невольно восклицаю, наблюдая за происходящим.
Облачённая в изящное бикини Карин весело машет мне рукой с самого края бассейна, после чего демонстрирует безупречную технику, грациозно ныряя в прозрачную синеву. Она плавно скользит под водой, словно натуральная русалка, и направляется прямиком ко мне, отчего моё сердце восторженно замирает.
— Потрясающе, Карин! С каких это пор ты так искусно плаваешь?
Вода шумно расступается, когда девушка выныривает на поверхность.
— Эхе-хе-хе. — кокетливо смеётся она, жмурясь от солнца. — Если честно, в последнее время тайком посещала школу плавания...
В этот миг застываю, не в силах вымолвить ни слова. Ткань, коей полагается скрывать девичью грудь, бесследно исчезает, отчего взору открываются две прекрасные, налитые силой и юностью груди, что соблазнительно подрагивают, блестя на солнце капельками влаги.
— Пфу-у-у! У (бывшей) звезды купальник сполз!.. — вскрикиваю я, едва удерживаясь от того, чтобы не захлебнуться собственной кровью от столь откровенного зрелища.
— Э-э-э? А-а-а-а! — девушка запоздало осознаёт масштаб катастрофы. — Ой! Нет! Куда же он делся?!
Судорожно зажимаю нос, чувствуя, как внутри всё закипает, в то время как девушка в панике пытается прикрыться руками. Бросив беглый взгляд на воду, замечаю злополучный клочок ткани, мирно покачивающийся неподалёку от края бассейна.
— Погоди секунду! — быстро преодолеваю расстояние вплавь, подхватываю верхнюю часть бикини и протягиваю её смущённой жене.
— У-у-у... Спасибо тебе, Ара-тян. — всхлипывает она, принимая одежду. — Какое счастье, что этот частный бассейн принадлежит только нам двоим. Мы ведь в Гавайях, и как раз собиралась заглянуть на пляж... Теперь придётся быть там в три раза осторожнее. — женушка, едва сдерживая слёзы, принимается дрожащими руками завязывать тесемки на спине.
— Послушай, у тебя же был с собой ещё один купальник. — говорю я, искренне беспокоясь за её душевный покой. — Может, для похода на общественный пляж лучше выбрать закрытую модель?
Заметив моё волнение, Карин поднимает на меня лукавый взгляд, в котором читается едва скрываемое превосходство.
— Хи-хи. Неужели ты так сильно переживаешь, Ара-тян? Знаешь, слышала от нашего президента, что на днях ты отклонил моё участие в рекламе нижнего белья. Признайся, просто не хочешь, чтобы кто-то ещё видел мою сексуальность?
— Ну... я... понимаешь, ты и без лишнего эротизма невероятно очаровательна. Конечно, не могу запретить тебе сниматься в кино или сериалах, но любовные сцены... пусть их будет самый необходимый минимум! Хотя умом и понимаю, что именно такие моменты приносят популярность, но всё же!..
Чувства мужчины, желающего безраздельно владеть своей женщиной, вступают в яростный спор с обязанностями менеджера, мечтающего о блистательной карьере подопечной. Пока в растерянности обхватываю голову руками, Карин расплывается в озорной улыбке.
— У-хи-хи!.. Мне так приятно видеть, как мой «демон работы» мучается от ревности! Впрочем, вполне вероятно, что скоро мне чисто физически придётся отказаться от любых съёмок, связанных с обнажением тела...
— Что? — изумлённо таращусь на неё, поражённый столь неожиданным заявлением.
— Это лишь моё предчувствие, но кажется... после того, что мы «затеяли» вчера, у нас всё получилось... — шепчет она, густо краснея.
— Что-о-о-о?! — вид смущённой Карин, нежно поглаживающей свой живот, производит эффект разорвавшейся бомбы. Громогласный вопль вырывается из моей гортани. — Но это же событие мирового масштаба! Карин, тебе нельзя переохлаждаться! Нужно немедленно выходить из воды и возвращаться в номер, тебе положен полный покой!
— Ну хватит тебе! Вода же тёплая, всё в порядке! Ара-тян, постой!
Игнорируя возражения, беру её за руку и веду обратно в отель. Едва успевает переодеться, заботливо усаживаю её на диван.
— Тебе не холодно? Вот одеяло, обязательно укрой живот. Слышал, что на ранних сроках беременности очень полезна фолиевая кислота. У нас есть бананы и клубника, ешь сколько влезет, хорошо?
— Ох, ну и ну... — любмаятихонько посмеивается, наблюдая за моими суетливыми попытками окружить её заботой. — Мы ведь даже не знаем наверняка, а ты уже превратился в сверхзаботливого папочку. — она продолжает ласково подтрунивать надо мной, пока применяю все знания, почерпнутые на просторах сети. — А что ты будешь делать, Ара-тян, если ребёнок действительно родится и однажды заявит, что тоже хочет стать айдолом?
— В таком случае я приложу все силы, чтобы стать лучшим продюсером в мире и сделать из нашего чада настоящую звезду! — крепко сжимаю кулаки и торжественно провозглашаю.
В те дни, когда незадолго до свадьбы моя помолвка была разорвана, пребывал в беспросветной тьме, и именно Карин — айдол, которую взрастио — стала моим единственным лучом надежды. Полагал, что смысл моей жизни заключается лишь в том, чтобы издалека оберегать её успех и счастье, однако судьба распорядилась иначе.
— Можно создать новую молодёжную группу! А еще устроить ваше совместное выступление! Да прямо сейчас готов забронировать место в школе подготовки айдолом!..
— Погоди, дитеткео ещё даже не родилось! Ты слишком торопишь события!
Теперь, когда мы связаны узами брака, мы идём по жизни рука об руку, со смехом обсуждая наше туманное, но многообещающее будущее. И хотя порой сие кажется мне чудесным сном...
— Хе-хе. Как бы то ни было, давай просто будем самыми любящими родителями, чтобы наш малыш рос в счастье! Ты согласен, Ара-тян? М-м...
— Несомненно! Карин... Мм...
И сегодня вновь растворяюсь в чувстве безграничного счастья, сливаясь с ней в нежном поцелуе. В это время смартфон настойчиво разрывается от звонка президента Даймондзи, но предпочитаю на время притвориться, будто не слышу сей назойливой мелодии...