3. Свидание айдола и менеджера

В одном из уголков торгового квартала, пропитанного ностальгической атмосферой эпохи Сёва...

— Вот, держи, красавица! Твой сэндвич с тунцом готов!

— Спасибо большое! Ого, какой огромный!

Получая из рук хозяйки рыбной лавки местный деликатес, из которого едва не вываливается сочный обжаренный тунец, девушка восторженно сияет глазами из-под солнечных очков. Мы благополучно добрались до станции Дзэ префектуры К, оставили машину и теперь просто бродим среди лавок.

На девице надето белое платье, поверх которого наброшен тёмный кардиган. Образ дополняют очки в чёрной оправе и шляпка — стандартная маскировка для знаменитости, желающей остаться неузнанной. Однако её шелковистые золотые волосы и та особая аура, что исходит от по-настоящему красивого человека, выдают с головой. Когда хозяйка лавки делает комплимент её внешности, я одновременно и пугаюсь, что раскроют, и испытываю гордость — мол, смотрите, моя Карин прекрасна, даже когда старается выглядеть неприметно.

— Пха-ха! Ара-тян, у тебя такое смешное лицо! — смеётся она, явно считав мои мысли. — Давай есть вместе? На, откуси кусочек.

— Что? Нет-нет, всё хорошо, ешь сама. — пытаюсь отказаться от предложенного угощения...

— Да не скромничай ты! — ... но она не отступает. — Тебе же самому он показался аппетитным. Разве не здорово — делить еду пополам, как настоящая парочка?

— Ладно, уговорила. Хм... А ведь и вправду вкусно!

Стоит мне вонзить зубы в сэндвич, как хрустящая панировка сменяется сочным и нежным мясом тунца. Карин тоже делает укус, и её лицо расплывается в блаженной улыбке. Несмотря на статус популярного айдола и почти ангельскую внешность, она остаётся простой и искренней девушкой, лишённой всякого высокомерия — именно эта черта делает её такой востребованной на различных телешоу.

«Надо будет попробовать выбить для неё контракт на участие в какой-нибудь кулинарной передаче... Так, для начала стоит потренировать навыки ресторанного критика, обойдя ещё пару мест...» — проносится в голове.

— Опа! Я только что зафиксировала исходящие от Ара-тяна волны рабочего режима! — заявляет Карин, идя со мной плечом к плечу.

— К-как ты догадалась?

— Да это же очевидно! У тебя глаза сейчас превратились в значки иен и засияли холодным блеском.

Пока пребываю в шоке от сей проницательности, наставительно поднимает указательный палец.

— У нас сейчас свидание, поэтому будь добр, забудь на время о том, что менеджер, а я айдол, и включи режим жениха!

— Виноват, Карин!

Приношу свои искренние извинения. Вспоминаю, что все мои бывшие девушки бросали именно по сей причине: работа, подработки или дела клуба всегда стояли у меня на первом месте. Даже Мисаки во время нашего разрыва упоминала не только деньги, но и то, что вечно занят. Вот и сегодня — у нас есть всего пара часов, а всё равно не могу полностью сосредоточиться на человеке, который находится рядом.

«Какой же никудышный жених...

— Эх. Теперь я, кажется, понимаю, почему от меня всегда уходили... Карин, ты уверена, что тебе нужен такой, как я?

— Конечно! — на мой исполненный горечи вопрос она отвечает уверенным кивком. — Пускай это и обидно, но люблю именно такого Ара-тяна, чья голова вечно забита работой или воспоминаниями о бывших. Тут уж ничего не поделаешь! — снова вздрагиваю от того, как легко она читает мои мысли, а Карин, одарив меня лукавой улыбкой, торжественно провозглашает. — Имей в виду, от тебя никуда и никогда не уйду! А если будешь думать о чём-то постороннем, просто заставлю думать только обо мне! — она внезапно прижимается ко мне всем телом, и ощущаю мягкое тепло её груди. От неожиданности и нахлынувшего восторга вырывается нечленораздельный звук. — Хи-хи. Ну что, теперь твои мысли заняты только мной? А теперь пошли вон в ту лавку, хочу джелато!

— Эй, Карин, не тяни так сильно!

Так мы и продолжаем наш путь по торговым рядам — менеджер и его подопечная, а ныне — жених и невеста, описывая по тротуару весьма неровные зигзаги.

* * *

— Уф-ф, сколько же всего мы перепробовали. Кажется, ужин уже не влезет...

Всего за какие-то полчаса Карин успела насладиться джелато, жареной лапшой с морепродуктами и креветочными крекерами, и теперь с довольным видом поглаживает свой живот.

— Да, тоже наелся до отвала. К тому же скоро съёмки, на этом лучше остановиться.

— Ну вот, опять ты о работе... — она капризно надувает губки.

— Но я ведь не могу не думать о графике. — отвечаю я с виноватой усмешкой.

— Ладно, всё равно люблю тебя за твою преданность делу. А теперь давай отправимся в место, которое дорого и мне, как участнице «Люминус», и тебе, как моему менеджеру!

— Вперёд!

Поддавшись её задору, вскидываю кулак вместе с ней, и мы перемещаемся к следующей цели нашего маленького путешествия.

* * *

Спустя тридцать минут пути мы прибываем на побережье С. Как только выходим на парковку, до нас доносится мерный рокот волн и терпкий аромат морской соли.

— О-о-о! Как же здесь всё знакомо! — восклицает Карин и, не дожидаясь меня, словно маленькая девочка, устремляется вниз по лестнице, ведущей к пляжу.

— Карин, осторожнее, не упади! — кричу вслед, едва поспевая за ней.

Под небом, окрашенным красками заката, на небольшой берег лениво набегают розоватые волны. Зрелище настолько величественное и прекрасное, что мы оба на мгновение замираем, не в силах отвести глаз.

— Красота-то какая...

— Да...

Сейчас середина декабря, и вода явно не располагает к купанию, но Карин прямо в кроссовках подходит к самой кромке воды.

— Помнишь? Стояла вот здесь! Ая-тян — вот тут! А позиция Эрики была там!

Она прыгает с места на место, показывая мне расстановку из того самого клипа, и в моей памяти тут же всплывают события тех дней.

Это было в середине ноября, девять лет назад. Пускай тогда было чуть теплее, чем сейчас, девчонки в своих тонких белых платьях дрожали от холода и постоянно вскрикивали, но при этом работали на пределе возможностей. Глядя на неё, невольно начинаю улыбаться, отчего Карин тут же бросается ко мне с расспросами.

— Ара-тян, ты чего смеёшься? Небось вспомнил, как тогда без конца чихала от холода и из-за этого мы запороли кучу дублей?

— Ха-ха-ха! Точно, теперь припоминаю, сколько же нервов тогда вытрепала операторам!

— Ну вот, сама же во всём призналась... Забудь об этом, пожалуйста! — краснеет она.

— Да ладно тебе, то был ваш дебют, ещё ко многому не привыкли, ошибки были неизбежны. Хотя стоит признать, что Эрика, с её непомерными амбициями, ошибалась реже других... но нашему агентству она всё равно не подходила.

Упоминание об бывшей участнице заставляет Карин на мгновение приуныть и отвести взгляд.

— Впрочем, рад, что у неё всё сложилось удачно в другом месте. Но знаешь, Карин... Ты ведь, в отличие от неё, поначалу совсем не стремилась в шоу-бизнес. Поэтому давно хотел тебя спросить...

— О чём?

— Карин... ты действительно рада тому, что стала айдолом? — медлю секунду, а затем решаюсь. — Не было ли у тебя какой-то другой мечты?

— Э-э-э?! — на мой вопрос Карин реагирует весьма бурно: её глаза расширяются от изумления. — И ты спрашиваешь об этом только сейчас?! Ара-тян, ты же сам мне тогда сказал, что наша встреча — это судьба! — она начинает цитировать меня, чеканя каждое слово, повторяя речь, сказанную в роковой день нашего знакомства. — Ты наговорил мне столько всего, мы прошли вместе через такой огонь и воду, а теперь задаёшь такие странные вопросы! Ох, ну ты и чудной, Ара-тян! А-ха-ха-ха! — она заливается звонким смехом, пока корчусь от неловкости.

«Чёрт возьми, Карин, зачем же помнить всё это до единого слова?

Когда приступ смеха проходит, она выпрямляется и с ослепительной улыбкой показывает мне большой палец.

— Ну хорошо! Раз спросил, докажу тебе свой ответ делом. А ну-ка!

— Эй, Карин, ты что творишь?!

На моих глазах она сбрасывает шляпу и очки прямо на песок.