4. Пламенная речь управляющего «Артемиды»
— Мисаки-сан... говорите?
«Но ведь она вовсе не была такой...»
— Да, верно...
«Она не была столь тучной! Скорее даже, пугающе худой.»
Перед нами с Карин стоит невероятно грузная женщина в свадебном платье, именующая себя Мисаки Комару, отчего мы в полнейшем замешательстве обмениваемся взглядами.
— Ну, может, и стала чуть более фигуристой, отчего не сразу узнаешь, но я — это действительно Мисаки Комару! Вот, посмотри, это помолвочное кольцо, которое мне купил ты купил — прямое тому доказательство!
Мисаки-сан с содроганием колышет своей исполинской грудью и принимается крутить кольцо, застрявшее на самом кончике её левого мизинца.
— Ну-у... Пожалуй, оно и впрямь похоже на то украшение, что подарил Мисаки, однако оно тебе даже на палец не лезет... — кольцо не то что на безымянный, но даже на толстый, словно сдобная булка, мизинец не налезает ни при каких условиях. — Да и вообще, будь ты Мисаки-сан, тебя бы остановили ещё на входе, ведь там установлена система распознавания лиц... погоди-ка! — на полуслове замираю, вспоминая недавний разговор с управляющим Татибаной, и перехватывает дыхание.
«Он же говорил, если человек в секунду килограммов тысячу не прибавит, то система точно распознает внесенную в данные лицо. Она как раз-таки, увеличилась на размеров десять, не меньше.»
— Неужели ты набрала настолько не-ве-ро-ят-ный вес, что система приняла тебя за совершенно другого человека?!
— Да разве такое возможно?! — вскрикивает Карин.
— Похоже, именно так всё и обстоит. Проклятье! Подумать только, сумела найти лазейку в нашей системе безопасности! — Ибори-сан кусает губы от досады, осознав масштаб промашки. — Я не позволю вам мешать сей счастливой чете! Госпожа Мисаки Комару! Понимаю ваши чувства, но прошу, немедленно прекратите совершать сей «акт выпуска» в стенах нашего заведения! — Ибори, несмотря на явное неравенство сил, отважно преграждает путь этой горе в свадебном платье, защищая нас. Однако...
— Уйди с дороги, никчёмный свадебный распорядитель (да ещё и замужний, какая досада)!
*Хлыщ!*
— Ой-ёй!
*Грохот!*
— Ибори-сан!
Мисаки просто-напросто отталкивает Ибори своим массивным задом, отчего тот кубарем летит на пол.
— О-о-ох...
— Ибори-сан, вы целы? — женушка бросается на помощь пострадавшему...
... а в это время бывшая (она ли, точно?) уже вплотную подбирается ко мне.
— Ну же, Арата. Давай забудем все прошлые обиды и начнём нашу жизнь с чистого листа прямо здесь и сейчас? Теперь у меня есть доход с канала на «Ютубе», сможем закатить роскошную свадьбу! Давай, садись со мной в гондолу!
— Да что ты такое несёшь?! Мисаки-сан, как ты себе это представляешь после всего случившегося?! К тому же, у гондолы есть предел грузоподъёмности!
— Вот именно! Ты не сможешь в неё сесть! Нам говорили, что концертная гондола рассчитана максимум на трёх взрослых мужчин! — поддакивает Карин.
— Да... Боюсь, Комару, чей вес ныне сопоставим с весом троих борцов сумо, рискует превысить допустимую нагрузку... Это слишком опасно! — добавляет распорядитель.
— А ну, замолчите!
Стоило нам в пылу волнения указать на её избыточный вес и технические ограничения гондолы, как лицо женщины багровеет от неистовой ярости.
*Топ! Топ! Гулкий удар!*
— Ой!
— Ах!
Стоит ей топнуть ногой, как всё здание на мгновение содрогается, словно от землетрясения.
*Хвать!*
— !
— Араттян!
— Господин Комацудзаки!
Потеряв равновесие, оказываюсь в железной хватке Мисаки. Она крепко держит меня за руку.
— Арата, посиди-ка тихо, ладно?.. — цедит она, расплываясь в зловещей усмешке.
Одной рукой сжимает моё плечо, а в другой, кажется, уже сжимает какой-то холодный металлический предмет. В ужасе замираю, ожидая увидеть нож, но в этот миг...
— Ха-а, ха-а... Госпожа Мисаки Комару! Прошу вас, остановитесь!!! — к нам, запыхавшись, подбегает управляющий «Артемиды» Татибана-сан.
— Гляньте-ка, это же управляющий никудышного заведения. Брысь с дороги, я пришла за моим, то, что по праву мне принадлежит, не мешайся!
— Угх...
— Араттян!
— Господин Комацудзаки!
Мисаки ещё сильнее впивается в мою руку, выкрикивая свои требования Татибане, но тот отвечает ей громогласным, перекрывающим всё вокруг голосом:
— Забрать утраченное?! Неужели ваши чаяния настолько ничтожны?!
— Что-о-о?..
Мы замираем в недоумении, а бывшая в изумлении широко раскрывает глаза, сбитая с толку его словами.
— Три месяца назад в сем самом зале вы, Мисаки Комару, заявили, что расторгаете помолвку ради того, чтобы найти более достойного спутника и устроить идеальное торжество... Признаюсь, мне было крайне жаль, что свадьба с господином Комацудзаки не состоялась, однако был глубоко впечатлён вашим стремлением достичь новых высот в делах сердечных... Но сейчас не вижу в вас и капли былого величия!
— !..
Слова управляющего действуют на самку тюленя отрезвляюще, пока мы с Карин и Ибори лишь недоумённо переглядываемся.
— Вместо того чтобы стремиться ввысь, опускаетесь до того, что пытаетесь разрушить счастье господина Комацудзаки, который уже обрёл прекрасную спутницу в лице госпожи Момотани. Подобное поведение пристало лишь вороватой кошке, лишённой всякого достоинства!
Хоть мы и не до конца понимаем ход мыслей Татибаны, на Мисаки-сан его тирада производит сокрушительный эффект.
— Я... кошка без достоинства?.. Как же так...
*Звон! Глухой удар!*
Её хватка слабеет, таинственный металлический предмет падает на пол, а сама она в изнеможении опускается на колени. Тут же пользуюсь моментом, вырываюсь и бегу к плачущей Карин.
— Карин!
— Араттян! У-у-у, слава богу!
— И что же мне теперь делать... — растерянно шепчет Мисаки.
— Такой мудрой и благородной особе, как вы, наверняка уже ведом истинный путь. — Татибана подходит к ней, мягко кладет руку на плечо и одаривает её ободряющей улыбкой. — Вы должны довести до конца то, что наметили вначале. Найдите того самого, достойного вас человека, и устройте свадьбу своей мечты!
— Но Минору-сан... ушёл от меня...
— И что с того?! Женщине, обладающей такой отвагой и жизненной силой, чтобы явиться на свадьбу бывшего в подвенечном платье без приглашения, не составит никакого труда разыскать его, где бы тот ни прятался!
— И то верно! Я справлюсь, найду его и заставлю на мне жениться!! — хоть слова Татибаны и звучат как завуалированное оскорбление, дамочка они почему-то наполняют решимостью. — Арата... Прости. Всё же не могу выйти за тебя замуж... — она бросает на меня полный светлой грусти взгляд...
— А, ну да. Конечно. Мисаки-сан. — ... на что отвечаю вымученной улыбкой.
«Всё равно ведь я женюсь на Карин.
— Что?! Да ты сама только что пыталась похитить моего Араттяна! — женушка всё ещё вне себя от возмущения.
— Прощай, Арата! Жди меня, Минору-сан, я иду-у-у!!
*Топ-топ-топ!..*
Бабища удаляется, пол под её ногами аж проминается и только когда скрывается из виду, мы все облегчённо выдыхаем.