Глава вторая: Неужели это правда — айдол, которую сам воспитал, признается мне в любви в прямом эфире? — 1. Информация особой важности...
— Да нет же, на сию роль подходит исключительно Карин, ведь только она способна выдать идеальную шутку в самый нужный момент! Готов спорить на что угодно: без неё рейтинги просядут минимум на десять процентов. Ну вот, сами видите, говорю же! Посему давайте договоримся, что и в следующем сезоне Карин остаётся в деле!
*Пик*
— Есть! — восклицаю я, победно вскидывая кулак сразу после того, как завершаю разговор с продюсером комедийного шоу «Варава-найт!». — Место приглашённой гостьи на следующий сезон закреплено за нами!
— О-о, Арата! Отличная работа! — откликается президент Даймондзи, чьё лицо выражает крайнюю степень изумления, оттого что он уже слышал слухи, будто роль отдадут какому-то новичку.
— Ну, тогда потихоньку собираюсь, нам ведь скоро выходить на встречу по поводу того шоу с признаниями. — бросаю я, в спешке подготавливая необходимые документы для следующего этапа нашего плотного графика.
— Да, давай, ступай!
Пока суетливо пакую вещи, за моей спиной раздаётся приглушённый шёпот. Это шепчутся наш второй менеджер, Сасаки Юми, и сам господин Даймондзи.
— «Ух ты, посмотрите на Комацудзаки-сана, он сегодня заряжен энергией как никогда. Прямо-таки преклоняюсь перед его способностью использовать личную драму как топливо для карьеры... Впрочем, учитывая всё остальное... Хи-хи!»
— «Ага, пашет так, будто ему больше нечего терять, даже жутко становится. Хотя, если подумать, в этом-то и весь смысл... Ха-ха!»
Я замираю.
«Послушайте, Сасаки-сан, у меня вообще-то отличный слух, и всё прекрасно слышу. Да и вы, господин президент, прекратите смотреть с жалостью. Вы же сами советовали направить гнев от расставания в русло работы! И что это за загадочные смешки после слов 'в этом-то и весь смысл'? Отчего-то мне становится крайне неуютно.»
Только собираюсь возмутиться, доставая из холодильника напиток для Карин, как дверь офиса с грохотом распахивается.
— Карин явилась! Надеюсь на вашу поддержку и сегодня!
Сия златовласая красавица с небесно-голубыми глазами и задорным хвостом влетает в комнату, озаряя всё вокруг своей лучезарной улыбкой. И президент, и Сасаки застывают в изумлении, ведь до назначенного времени ещё уйма времени, а героиня дня уже здесь.
— Ты сегодня рановато, Карин. К тому же, припоминая, как сильно противилась съёмкам в этом шоу, сейчас ты выглядишь на редкость воодушевлённой. Что-то изменилось?
— Ну-у, если честно, тут поразмыслила и поняла, что мне вовсе не нужно ничего играть по сценарию, ведь у меня и так есть человек, который мне очень нравится! Хе-хе. От этой мысли мне вдруг стало так весело, что теперь просто горю желанием поскорее начать съёмки!
— Чего-о?! У тебя есть кто-то на примете?! — буквально теряю дар речи.
«Все эти годы был опорой для Карин и в работе, и в личной жизни, но никогда прежде не слышал от неё ни слова о симпатиях к какому-либо мужчине.»
— Ну, пока это только безответная любовь... Ой, хе-хе. — девушка прижимает ладони к алеющим щекам, и её выражение лица — истинный лик влюблённой девы — повергает меня, менеджера, в настоящий шок.
Я бросаю быстрый взгляд на президента.
Искренность и умение открыто выражать свои чувства всегда считались главными козырями Карин. Однако терзают смутные сомнения: если она признается в любви по-настоящему и получит отказ, её боевой дух, как и рейтинги, рухнут вниз. А если ей ответят взаимностью, то армия фанатов, разгневанная тем, что их кумира «увёл другой», может отвернуться от неё, погубив популярность звезды.
— Арата, отбрось тревоги. — внезапно прерывает мои мысли президент. — Тот, кому она собирается открыться — идеальный кандидат для шоу. Зрители и фанаты наверняка одобрят союз и даже благословят его.
— Вот как?.. Но в материалах для подготовки почти нет никакой информации о её визави... — недоуменно хмурюсь, вглядываясь в пустые графы сценария...
— Всё схвачено! — ... на что Даймондзи лишь уверенно выставляет большой палец вверх. — Лично отправил все данные продюсеру программы, и тот пришёл в полный восторг, всё пройдёт без сучка и задоринки! Ха-ха-ха!
— Что?! Вы сами?! Послушайте, я же её менеджер, обязан знать подробности! Дайте мне эти документы немедленно! — стоит мне насесть на него...
— Видишь ли, информация носит крайне де-ли-кат-ный характер, посему не могу её разглашать. — ... как господин тут же отводит взгляд.
— Что за чушь? Продюсеры в курсе, а я — нет? Как мне прикажете проводить инструктаж, если не знаю, с кем она будет общаться в кадре?
— Не волнуйся. Команда проекта также предупреждена о де-ли-кат-но-сти ситуации. Тебе достаточно просто присутствовать рядом, всё пойдёт своим чередом, как только увидите друг друга.
— Решительно не понимаю, к чему вы клоните. От этого ведь зависит судьба не только Карин, но и всего нашего агентства!
«Никогда прежде мой босс не был столь несговорчив, и едва успеваю выразить своё негодование...»
— Арата! — ... как он переходит на патетичный тон, сжимая кулаки. — Я понимаю твой страх. Но Карин сейчас переходит из статуса айдола в статус полноценной телезвезды, и ей нужно продемонстрировать мощную индивидуальность! Хочу, чтобы её любили и принимали, даже если она заведёт отношения или выйдет замуж. Сия передача — поворотный момент для неё и для «Кирабоси Продакшн»! Прошу, просто доверься нам!
— Президент... вы так серьёзно к этому относитесь... — невольно пасую перед его напором.
— Спасибо за такие слова, господин президент! — Карин вдруг крепко хватает меня за руку, глядя в глаза с решимостью. — Осознаю, что мои действия могут навлечь проблемы на агентство, но обещаю сделать так, чтобы в итоге все были счастливы! Просто верь мне, Ара-тян!
— Карин...
Взамешательстве хлопаю глазами, глядя на её воодушевлённое лицо.
— В последнее время Карин-сан ведёт себя как истинный профессионал и даже мне не высказывает никаких претензий. — добавляет Сасаки. — Пожалуйста, Комацудзаки-сан, доверьтесь ей и её выбору!
— Даже вы, Сасаки... Хорошо, понял. Раз вы все так уверены, что это пойдёт на пользу, начну готовиться к эфиру...
«Мне по-прежнему претит мысль, что я — единственный, кто не владеет информацией, но под давлением такого единодушного энтузиазма ничего не остаётся, кроме как смириться.»