4. Ты — мой ангел
Сняв шляпу и солнцезащитные очки, которые служили ей маскировкой во время тайного свидания, Карин одаривает озорной улыбкой.
— Здесь никого нет, всё в порядке, верно?
— Ну, пожалуй, оно и так...
«Действительно, на этом крохотном клочке побережья, кроме нас двоих, не наблюдается ни души.» — пока с опаской озираюсь по сторонам...
— Ара-тян! — ... Карин звонко окликает. — Смотри внимательно, сейчас я дам ответ на твой вопрос о том, «действительно рада тому, что стала айдолом». — провозгласив сие, Карин замирает предо мной, делает глубокий вдох и... — «Приободрись, мой любимый! Ты — мой ангел, ты — моё солнце, сияние, прорезающее тьму!..»
Замираю. Приняв позу, будто протягивает мне правую руку, Карин наполняет берег своим чистым, прозрачным и чарующим голосом. Сия композиция — дебютная песня группы «Lumious☆Mi» под названием «Приободрись, мой любимый», на которую именно здесь когда-то снимали музыкальный клип.
В те времена, на заре карьеры, Карин с трудом вытягивала высокие ноты, а хореография давалась ей ценой невероятных усилий, однако сейчас...
— «Твоя печаль когда-нибудь утихнет, и воссияешь ещё ярче...»
Став прославленным айдолом, демонстрирует безупречное сопрано и отточенные, резкие движения танца. Состав группы изменился, одна из участница покинул коллектив, но, вспоминая тернистый путь группы и самой Карин, те девять лет неустанного труда, чувствую, как к глазам подступает влага.
— «Я всегда буду рядом с тобо-о-ой!..» — скрестив раскрытые ладони у груди, Карин завершает песню и с торжествующей улыбкой заглядывает мне в лицо.
— Ну как, Ара-тян?
— Ха-ха... Это невероятно, Карин! Ты так выросла, вспомнил ваш дебют — и прямо за сердце взяло, даже прослезился. — смахнув пальцем влагу в уголке глаза, награждаю её бурными аплодисментами.
— И-и-и-йе! Я так рада, что Ара-тян меня похвалил!
Под багряным закатным небом она, чьи щёки окрашиваются в розовый цвет, сияет столь ослепительно, демонстрируя знак «V», что я невольно прищуриваюсь.
— Знаешь, ты — живое воплощение сей песни. Не пасуешь перед трудностями, поднимаешься и продолжаешь идти вперёд, да стала звездочкой, что светит всем, подобно солнцу. Раз спела именно это произведение, ставшее твоим первым в начале карьеры, могу ли считать, что ты ни капли не жалеешь о выбранном пути?
— Да, несомненно. — Карин решительно кивает. — Ара-тян, нисколько не раскаиваюсь в том, что выбрала стезю поп-звезды. Хотя моё толкование песни немного иное.
— Хм? Вот как?
— Я считаю, что именно Ара-тян и есть та самая песня.
— Чего-о-о? Я — ангел или солнце? Ну и насмешила, ха-ха-ха!
Я пытаюсь обратить её слова в шутку, видя, с каким серьёзным лицом она это произносит, но Карин не сдаётся.
— Это правда! Ара-тян! В тот миг, когда мама бросила меня, именно ты подобрал и сделал знаменитостью. Ты явился мне ангелом, солнечным лучом, пробившимся сквозь беспросветный мрак!
— Послушай, Карин... Мне лестно сие слышать, но тогда просто в одностороннем порядке навязал свои желания тебе, израненной душе. До сих пор корю себя за это. Возможно, следовало сначала наладить твою жизнь, а уже потом дать тебе возможность спокойно выбирать...
— Нет, в корне не прав. В тот момент мне было гораздо важнее, что ты искренне, без всяких красивых слов, показал, как тебе нужна. Оттого и решила исправить свой нелюдимый характер и стать такой же, как Ара-тян — всегда яркой и способной дарить людям силы!
— Карин...
«Действительно, с началом деятельности в 'Lumious☆Mi' её лицо стало лучиться радостью, но осознание того, что оно стало результатом девичьих стараний подражать мне, вызывает во мне неописуемое смешение чувств.»
— И я всегда хотела вернуть тебе эти слова, если у тебя случится какая-то беда. — Карин протягивает мне руку. — Верю, что та встреча была предначертана судьбой! Арата Комацудзаки, приму тебя целиком и полностью! Возьми же меня за руку!
— Карин!..
— Мне дороги и твои чёрные волосы, и твои глаза, и даже твой невыносимо пылкий характер. Как твоя подопечная, ставшая популярной, и как твоя жена, всегда буду подле тебя. В этот раз всё точно будет «абсолютно хорошо»!
— И как ты только всё помнишь! Неужели и правда такое говорил? Кошмар какой... Стыд и срам... — сжав ладонь Карин — она смотрит на меня прямым взором своих лазурных глаз — чувствую, как слёзы градом катятся по щекам.
— Ну что, проняло? Плакать хочется? Теперь ты понимаешь, что чувствовала тогда?
Сквозь пелену в глазах я вижу её ехидную, торжествующую усмешку.