4. Боевой дух, смахивающий на ярость

«Ах, Карин... Видимо, её обсуждение на развлекательном шоу подошло к концу. — вспоминая утро, невольно кривлюсь. — Она была страшно недовольна форматом программы и тем, что я, её ведущий менеджер, вынужден уйти по делам свадьбы. Интересно, не натворила ли дел, капризничая перед вторым менеджером, Сасаки?» — медленно нажимаю на кнопку приема...

— А-а, Ара-тян? — ... и в ухо врывается звонкий голос Карин. — Ну что, закончил свои дела? Долго же ты трубку не брал... Вы там что, со своей невестой на свидании застряли?

— Нет... Она ушла... — отвечаю совершенно безжизненным голосом.

— Ой, вот как? — Карин явно удивлена моей интонацией. — А утром-то как хорохорился! «У меня сегодня будет настоящее взрослое свидание, не чета твоим детским посиделкам» — прямо-таки задавил своим авторитетом...

— ...

«Боже, неужели действительно нес такую чушь, окрыленный предстоящей встречей с Мисаки? Сейчас мои прошлые поступки кажутся поведением жалкого шута.»

— Ну да ладно. Слушай, я тут как раз вернулась в агентство после обсуждения того шоу. Представляешь, заявила продюсерам, что никакого «ярасэ» не будет, так президент как попер: «Ты нам все рейтинги обрушишь!», а Сасаки-сан вообще в слезы: «Как же так можно-о-о». В общем, кошмар! Мне так не хватало тебя рядом, чтобы ты, как обычно, сказал: «Оставайся собой», погладил по голове и всё разрулил. Невеста — это, конечно, важно, но не забывай и о своей главной звезде, с которой бок о бок уже девять лет, ясно тебе?!

— Карин...

Наверное, она просто хотела выговориться. Но в такой момент её искренняя привязанность вызывает ком в горле, и не нахожу слов для ответа.

— Хм? — Карин, почувствовав неладное, мгновенно меняет тон. — Ара-тян, ты чего? Голос какой-то... как у мертвяка.

— Да... Кажется, и впрямь превратился в зомби.

— Эй-эй, ты о чем вообще? Ты злишься, что ли? Ну прости, просто хотела услышать твой голос. Впредь буду паинькой, когда у тебя планы с невестой...

— Не злюсь. И... таких планов больше не будет, не переживай. Меня бросили.

— Что? — услышав мой упавший голос, коротко вскрикивает.

— Она нашла себе какого-то известного бизнесмена, за него и пойдет. Сказала, что помолвка расторгнута. Видимо, её давно не устраивало, что мало зарабатываю.

— Чего-о?! Погодь, рили бросила, ой май гад?! Она тебе изменяла, что ли?

— Похоже на то. Прямо во время обсуждения свадьбы и объявила. Бросила пачку в три миллиона иен — мол, компенсация от её нового хахаля и на отмену зала хватит — а после упорхала к неведомому кавалеру.

— Да что она о себе возомнила, эта твоя бывшая?! Изменять перед самой свадьбой, да еще и заявить об этом на месте отмененного бракосочетания — это же уму непостижимо! И мужик её тоже хорош! Думает, если увел чужую невесту и откупился деньгами, то ему всё с рук сойдет?!

— Ха-ха... Верно. Даже тебе в твои двадцать три это кажется диким. А она ушла с таким видом, будто поступила правильно, по совести, что даже засомневался, не я ли тут сумасшедший. Ха-ха-ха... — пока выдавливаю из себя сухой смех...

— А-а, Ара-тян! — ... Карин на том конце провода начинает действовать. — Соберись! Всё будет хорошо! Погоди секунду, сейчас поговорю с президентом, мы что-нибудь придумаем!

— Что? Карин?

Судя по звукам, она решительно откладывает телефон и начинает о чем-то яростно шептаться с президентом и Сасаки-сан.

Шепот, неразборчивые споры...

— «Да ты что! Как такое возможно... Хм... В сем есть смысл, но... это же неслыханно... Хотя, если пан или пропал...»

— «Ох, Карин-сан, вечно вы затеваете нечто невообразимое!»

Слышится изумленный бас президента и всхлипы коллеги-менеджера. Через мгновение трубку берет глава агентства «Этуаль» — Даймондзи Китасабуро, пятидесяти шести лет отроду.

— Арата, это я! Всё слышал., Карин рассказала про твою беду. Жаль, а ведь ты говорил, что нашел ту самую единственную.

— Господин президент!..

Услышав столь слова от него, чувствую, как сжимается сердце. Обычно он — сущий демон в работе, вечно втягивает в безумные авантюры, но к моей свадьбе относился с искренней радостью. Мне невыносимо стыдно, что всё закончилось вот так. Однако следующая фраза президента мигом развеивает траурную атмосферу:

— Но это лирика! Зал, который ты забронировал, не отменяй! Оставь эту дату за нами, используем её для мероприятия Карин!

— Чего-о?!

От такого резкого перехода к делам издаю какой-то нелепый звук. Президент же продолжает наставительным тоном:

— Арата, сочувствую твоему горю, но настоящий менеджер — это тот, кто готов принести в жертву всю свою личную жизнь. Ты что мне на собеседовании плел, а? «У меня нет особых талантов, но готов посвятить всего себя процветанию компании и наших артистов!», даже слезу пустил, помнишь?

— Ну... кажется, было такое...

«В тот раз провалил сто собеседований подряд и был в отчаянии. Чтобы получить эту работу, даже тайком капнул в глаза капли, изображая рыдания.»

— Я ведь еще тогда просек, что ты пустил в ход глазные капли.

— Так вы знали?! — едва не роняю телефон от изумления.

— Ха! Знал, конечно. Подумал тогда: «Ну и пройдоха!», но решил, что именно такой парень нам и нужен. Слушай, Арата. Раз уж обещал — выполняй! Используй свою ярость, свою обиду и даже этот позорный разрыв как топливо для работы! Стань той тенью, что заставит Момотани Карин сиять еще ярче, решайся!

Слова президента, пропитанные духом старой школы, звучат дико, но именно они зажигают огонь в моей душе, когда уже готов был пасть ниц.

— Да к черту всё! Ладно, согласен!! — выкрикиваю в порыве отчаяния и сбрасываю вызов.

«Мое личное счастье только что приказало долго жить. Свадьба? Да больше и мечтать о ней не стану! Отныне моя жизнь принадлежит только карьере!» — в сей миг искренне верил, что только так смогу заставить себя двигаться дальше...