Глава шестая: Неужели это правда — иду на сладко-сладкое свидание с айдолом, которого сам взрастил? — 1. Прошлое и настоящее участниц «Люминус»
—От лица Карин Момотани—
Настала пора изнурительных тренировок перед прощальным концертом — последним рубежом, знаменующим завершение моей деятельности в составе группы.
— У-у-у-уф...
Закончив серию интенсивных танцевальных движений, прикладываюсь к бутылке со спортивным напитком и с улыбкой обращаюсь к остальным девчонкам.
— Ха-ха! Надо же, мы столько времени не танцевали наш дебютный трек, а тело всё равно всё помнит!
— И не говори! Тогда Эрика-тян гоняла нас как сидоровых коз, ведь буквально рыдали от её муштры, но сейчас понимаю, насколько это было ценно... — Ая Химэдзима, которой сейчас двадцать два года и которая состоит в группе с самого основания, начинает было развивать мою мысль, но внезапно спохватывается и виновато прикрывает рот ладонью. — Ой! Карин-тян, прости!
— Ая-тян, не стоит извиняться. Пускай тогда нам приходилось несладко, всё равно благодарна судьбе за то, что Эрика была с нами, ведь именно благодаря ей смогли вырасти над собой. — пока спешу успокоить приунывшую подругу...
— Ну вот, вы опять обсуждаете то, свидетельницей чего не была! — ... самая младшая из нас, восемнадцатилетняя Маюми Китагава, присоединившаяся к коллективу шесть лет назад, обиженно надувает губки. — Пускай Эрика Харагути и была в первом составе, оставив о себе сильное впечатление, но ведь предала агентство и ушла! Даже сейчас, когда мы пересекаемся на музыкальных шоу, смотрит на нас сверху вниз, отчего мне становится крайне неуютно. Лучше уделите внимание мне — ведь провела с вами в два раза больше времени, чем она!
— Ой, ну иди же сюда, моя хорошая, прости нас, Маюмичка!
— Да-да, конечно же, ты для нас важнее всех на свете!
— Кха... Девчонки, вы меня сейчас задушите...
Пытаясь развеять неловкость, мы с Аей обнимаем нашу очаровательную младшенькую. Видимо, близость выпуска из группы заставляет всё чаще оглядываться назад, перебирая в памяти события прошлых лет.
Эрика Харагути, стоявшая у истоков «Люминус Ми», была настоящей красавицей с длинными чёрными волосами. Обладая безупречным вокалом и отточенной хореографией, вела себя довольно жёстко по отношению ко мне — тогдашнему полному профану. К тому же агентство назначило мою персону центром группы, хотя ещё толком не умела ни петь, ни танцевать, что, разумеется, не могло не вызвать у неё протеста.
Тем не менее, её невероятный профессионализм служил для нас с Аей локомотивом. Мы работали на износ, и популярность группы стремительно росла, пока на третий год не случилось неизбежное.
— Прости, но ухожу туда, где оценят по достоинству. Карин, докажу тебе, что как артистка стою на голову выше тебя — никчёмной девчонки, умеющей лишь подлизываться к персоналу! — бросив эти едкие слова на прощание, покинула «Кирабоси Продакшн».
И, стоит признать, сдержала обещание: перейдя в крупное агентство, стала невероятно популярной сольной исполнительницей. В то время сие стало огромным ударом не только для нас, но и для Ара-тяна с президентом.
Вскоре её место заняла Маюми, чья милая непосредственность и лёгкая рассеянность мгновенно разрядили атмосферу в коллективе, сделав её по-настоящему дружеской. С тех пор прошло шесть лет. Популярность нашей группы продолжала расти, у меня появилось много сольных проектов, и время от времени сталкивалась с Эрикой на телевидении. И хотя её высокомерие порой задевало, я почему-то не могла по-настоящему её возненавидеть — видимо, воспоминания о тех временах, когда втроём отчаянно боролись за место под солнцем, всё ещё слишком дороги моему сердцу.
Вдруг на память пришла слова любимого, сказанные изменище под конец юридического расследования. В тот момент я была в полном восторге от того, как Ара-тян поставил на место свою бывшую невесту. Однако, наблюдая за ним позже, поняла: он ещё не до конца обрёл душевный покой. Наверное, действительно непросто — окончательно вычеркнуть из жизни человека, с которым планировал разделить судьбу.
— Ладно! Настало время и мне внести свою лепту!
Мои слова, нечаянно сорвавшиеся с губ, заставляют Аю и Маюми округлить глаза.
— Ого! Карин-тян, ты ведь сейчас идёшь на свидание, верно? Неужели наконец-то решилась продемонстрировать Комацудзаки-сану свои роскошные формы восемьдесят девятого калибра?
— Э-эй!
— Неужели наконец явишь ему свой идеальный силуэт, перед которым невозможно устоять?
— А-а-а! Да вовсе не это имела в виду! А ну прекратите трогать!
Девчонки принимаются в шутку тискать, отчего тренировочный зал наполняется моим визгом и общим смехом.