Интерлюдия: О да, та самая судьбоносная встреча (2)
Комацудзаки немедленно вызывает полицию. Мужчину задерживают прямо на месте за попытку насилия над несовершеннолетней, после чего нас доставляют в участок для дачи показаний. Едва придя в себя, этот негодяй принимается вопить: «Не виноват, сама соблазнила! Пожалуйста, не сообщайте на работу!», пытаясь переложить всю вину на мои плечи. Подобная наглость приводит меня в ярость, но ни Арата, ни стражи порядка, к счастью, не верят ни единому его слову.
Однако мама верит ему больше, чем родной дочери...
— Как же он мог из-за тебя так вляпаться?! Карин, сама небось перед ним ноги пыталась раздвинуть?! Ах ты, дрянь такая! — замираю, оглушенная градом обвинений, которыми осыпает примчавшаяся в участок мать. Утверждая, что я со своими золотистыми волосами и голубыми глазами наверняка сама завлекала мужчину, она пытается вцепиться мне в лицо и волосы. Комацудзаки вместе с полицейскими с трудом удается её утихомирить. Пока сотрудники уводят её в другую комнату, продолжает выкрикивать проклятия мне в спину. — Тьфу! И этих тоже окрутила? Да ты не ангел, а демон в ангельском обличье! Всегда была невыносимой девчонкой, но это предел! Ты мне больше не дочь! Исчезни с моих глаз, проклятие всей моей жизни!
— Мама... мама-а-а-а!.. Хнык... А-а-а-а-а!
Давно догадывалась, что моя внешность — наследие отца — вызывает у неё лишь неприязнь. Но удар от столь явного отречения оказывается сокрушительным. Я оседаю на пол и рыдаю навзрыд, а Комацудзаки в растерянности взирает на меня, не зная, как поступить.
— Момотани Карин... — он нерешительно протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча, но я вскидываю на него полный боли и гнева взгляд.
— Вот видишь! Мама меня бросила! И где же твое «всё будет хорошо»?! — разразилась совершенно несправедливой вспышкой гнева.
Арата лишь оказался втянут в сию историю, спас и поступил по совести. В глубине души и сама предвидела такой исход, если дело дойдет до полиции, но сейчас просто жизненно необходимо было выместить свою боль на ком-то другом.
— Прости... виноват. И помыслить не мог, что родной человек из-за собственных неадекватных додумок способна переложить вину на ребенку. Она ведь должна защищать кровиночку свою... Как можно быть настолько жестокой, когда твоя плоть и кровь страдает?
— Бывают матери, для которых мужик важнее дочери! — в ответ на его извинения продолжаю сыпать упреками. — Она была моим единственным близким человеком! Если бы ты не вызвал полицию, она бы меня не бросила!
— И ты бы позволила всему повториться?! Неужели хочешь оставаться с ней ценой собственной растоптанной души?
— Не знаю, больше мне ничего не остается!
Правда на его стороне: не обратись мы в полицию, в следующий раз всё могло закончиться куда трагичнее. Мои отношения с матерью рано или поздно всё равно зашли бы в тупик. Но в свои четырнадцать еще слишком дитя, чтобы самостоятельно выбирать дорогу в жизни.
— Тогда стань айдолом! Поступи в школу с общежитием, начни карьеру — и сможешь жить самостоятельно, не завися от родителей!
— Ты в своем уме? — слушаю сей возглас, не веря собственным ушам. — Опять за сказки сочиняешь? Да меня в школе все терпеть не могут, даже родная мать отвернулась... как могу стать тем, кого все любят?!
— Плевать, кто и что там думает, а я тебя люблю! И твои сияющие золотые волосы, и голубые глаза, и то, как из последних сил борешься с обстоятельствами — мне дорого в тебе всё! Отныне и навсегда буду рядом и никогда не перестану любить!
— Чего?
Застываю на месте, ошеломленная его страстным признанием.
«Он... он любит меня? Сказал, что будет рядом и продолжит любить... Это же звучит почти как предложение руки и сердца!»
— Э-э... Комацудзаки-сан, ты тоже... по малолеткам что ли?
— Да нет же! Не смей сравнивать с тем типом! — Арата в ужасе машет головой, пытаясь отогнать сию нелепую мысль. — В тебе живет свет, способный озарить сердца людей! Я влюбился в сей свет как менеджер!
«А-а, вот оно что. Значит, он любит как менеджер. Ну и напугал же он...»
— Настанет день, когда все будут без ума от тебя так же, как и я. Ни словом не лукавлю! Поставлю на кон всю свою жизнь, чтобы ты стала топ-айдолом!
— Но почему... мы ведь только сегодня познакомились, почти не общались... Зачем тебе это?
Его пылкие речи просто сбивают с толку.
— Верю, что это была судьбоносная встреча. Момотани Карин, беру на себя ответственность за твое будущее. Просто доверься мне. — он протягивает мне руку...
— Легко сказать... — ... а я лишь в смятении смотрю на неё. — Как видишь, мать отказалась, и понятия не имею, что будет дальше...
— Мы что-нибудь придумаем. В крайнем случае сам тебя удочерю!
— Э-э-э...
«Значит, станет моим папочкой? Эта перспектива, высказанная им со всей решимостью, почему-то совсем не радует. Честно говоря, предыдущие его слова согрели душу куда больше... Нет-нет, вовсе не на это надеялась!»
— Стать твоей дочкой... ну... как бы... противно звучит, знаешь?
— Кха-а!.. — кажется, мой честный ответ нанес Арате сокрушительный удар.
«И всё же, какие бы чувства он ко мне ни питал, сейчас он — единственный человек, сказавший, что я ему нужна.»
— Но ты правда... будешь любить мои волосы, глаза и характер? Не возненавидишь, что бы ни случилось, и всегда будешь рядом? — пристально смотрю на него, пытаясь разглядеть его истинные намерения...
— Конечно! — ... и он отвечает мне прямым, лишенным всяких сомнений взглядом своих темных глаз. — Мне всё в тебе нравится, и всегда буду подле тебя как твой менеджер. На этот раз обещаю: всё действительно будет хорошо!
— Ладно... Попробую поверить тебе еще разок.
Нерешительно протягиваю руку... и едва коснувшись его ладони, ощутив её тепло, внезапно срываюсь на детский плач. Рыдания сотрясают моё тело, и больше не могу сдерживаться.
— Момотани Карин. Тебе было очень тяжело, верно? Ничего. Обещаю, впереди тебя ждет только хорошее — ровно столько, сколько усилий приложишь. Защищу тебя и сделаю твою жизнь именно такой.
Он ласково гладит по голове свободной рукой, и я слышу, как в его собственном голосе дрожат слезы. Я не знаю, что готовит мне будущее. Но если во мне и впрямь сокрыта искра таланта, хочу оправдать его надежды.
С этим человеком рядом, кажется, мне любое море по колено...
* * *
Моим делом занялись органы опеки, но ситуация разрешилась в лучшую сторону благодаря тому, что удалось связаться с отцом. Выяснилось, что он занимается импортом товаров и постоянно курсирует между Японией и страной И. Узнав, в каком положении оказалась, был до глубины души потрясен и, посоветовавшись со своей нынешней семьей, добился передачи прав опеки от матери к нему.
— Карин, прости меня за всё, что тебе пришлось пережить...
— Папа?..
Увидев мужчину с такими же золотистыми волосами и голубыми глазами, как у меня, не смогла сдержать чувств. Он обнял со слезами на глазах. Как оказалось, всё это время исправно перечислял матери деньги на моё содержание и обучение. Отец звал жить к себе в страну И, но отказалась. Мне не хотелось вносить разлад в его новую семью, да и вектор моей собственной жизни уже был определен.
Чтобы могла вести привычный образ жизни в Японии, пока отец находится за границей, мать Араты согласилась стать моим помощником-опекуном. Бесконечно благодарна Комацудзаки и всей его семье за их поддержку. Желая загладить вину за годы отсутствия, отец пообещал оплатить все расходы на моё обучение на пути айдола, так что преград на пути к мечте более не осталось.