6. Настроение ангела: ясно, возможны осадки

Делом Карин занялись органы опеки, но ситуация приняла благоприятный оборот, когда удалось связаться с её отцом, с которым мать развелась много лет назад. Её отец, занимающийся импортом товаров и постоянно курсирующий между Японией и своей родиной, был глубоко потрясен известием о беде, постигшей дочь. Посоветовавшись со своей нынешней семьей, добился передачи прав опеки от матери к нему.

Поскольку тот часто бывает за границей, мою маму уговорил стать официальным помощником по опеке, чтобы поддерживать Карин в повседневной жизни. Желая искупить годы отсутствия, пообещал оплачивать все расходы на её обучение, так что на пути к мечте стать айдолом преград не осталось.

В итоге смог привести Момотани Карин в агентство лишь через полтора месяца после нашей первой встречи. Несмотря на предварительные договоренности, президент Даймондзи при виде неё лишь озадаченно хмыкнул, отчего Карин бросила на меня тревожный взгляд. И сам внутренне обливался потом, но подбадривал улыбкой, мол, «всё пучком (наверное)».

— Арата, теперь понимаю, почему ты так за неё уцепился. С некоторыми оговорками, но мы возьмем на себя часть расходов. Что ж, принята! Момотани Карин, добро пожаловать в команду.

— Фу-у-ух... — слыша это волевое решение президента, мы оба облегченно выдохнули.

* * *

Время спустя Момотани Карин переехала в общежитие для юных дарований и перевелась в школу неподалеку. Оставшиеся до этого две недели провела в моем родительском доме, параллельно посещая уроки вокала и танцев.

— О боже, какая прелестная барышня! Арата, помню, как в начальной школе ты притащил домой облезлого кота, но приволочь златовласую синеглазку — что-то новенькое! Мой мозг просто отказывается это переваривать!

— О-о-о! К нам приехала красавица, прямо как куколка! Какая фигура! А талия какая тонкая, а ножки!

— Я... Момотани Карин. Рада знакомству... — девушка явно смущалась под натиском восторгов моей матери и младшей сестры (тогда еще десятиклассницы).

Если с ними она держалась скромно, то со мной (тогда тоже жил с родителями) всё было иначе.

— Кто бы мог подумать, что нам доведется жить под одной крышей, пусть и недолго. Ха-ха-ха! Можешь звать меня «братик Арата», сестренка!

— Заткнись. Ты старый и противный.

На мою попытку изобразить заботливого старшего брата Карин лишь надула щеки и выдала порцию яда.

— Вот как? Называть «противным» такого классного парня, как я, которому всего двадцать три... Какая наглость!

— Слово «классный» само по себе уже отдает нафталином... — скривилась в ответ на мой протест. — Ладно, признаю, в тот раз ты выглядел... ну, капельку круто...

— А? — не пропустил мимо ушей эти слова, сказанные шепотом. — «Тогда» — это когда тебя спас? Неужели был настолько крут?

— Совсем капельку... — от моих настойчивых расспросов Карин нехотя кивнула. — Если бы ты не пришел, не знаю, что бы со мной стало. К тому же признал мои достоинства и поддержал...

— Ох, ну, в тот момент говорил первое, что приходило в голову. Не наболтал лишнего?

— Хм-м. Ну, говорить ученице средней школы, что влюбился в неё и всегда будешь рядом — как-то сомнительно с точки зрения законов и моральных норм...

— Кха-а... Твоя правда.

Сие замечание нанесло очередной удар по моему хрупкому эго.

«Похоже, нарушил не только профессиональный этикет, но и едва не преступил закон. И ведь ляпнул это прямо в полицейском участке... Чудо, что сразу не повязали.»

— Мне было приятно, так что прощаю. Но то, что внезапно перешел на «имя» и начал звать просто Карин, не нравится.

— Ой... Ха-ха! О чем ты говоришь, юная леди? Когда это позволял себе подобную фамильярность, Момотани-сан?

Моя попытка мгновенно переключиться на режим строгого комплаенса вызвала у неё лишь волну негодования.

— Да ты только что так говорил! Прекрати так изъясняться, мурашки по коже! Ладно, забудь. Зови как хочешь, тоже сменю обращение к тебе.

— Вот и славно. А то сам не знал, надолго ли меня хватит. Можешь звать как угодно.

— Э-э, ну тогда... — Карин нерешительно подняла взгляд. — А-а... Ара... Ара-а-т... Ара-тя... Ара-а-ат... — замялась, словно птенец, пытающийся повторить трель соловья.

— Ара-тян! — вдруг выпалила она, будто бросаясь в омут с головой. — Буду звать тебя Ара-тян!

— Да я не против, но ты же просто оговорилась сейчас...

— Ничего не оговорилась! С самого начала так и хотела называть!

Видя её раскрасневшееся лицо и этот детский упрямый вид, почувствовал странную радость.

— Ха-ха, ладно-ладно. Карин, если что случится, всегда можешь положиться на своего Ара-тяна.

— Угу. Ара-тян... Спасибо, что спас и остался рядом...

Потрепал её по золотистой макушке, и она, во всей своей ангельской красе, смущенно улыбнулась в ответ. Пусть ворчит и огрызается, в глубине души — на редкость искренний человек. Я был уверен, что мы отлично поладим.

Но тут...

*Тили-тили-тин-тин!*

— О! Хе-хе...

Мой смартфон зазвонил. Увидев имя на экране, расплылся в довольной улыбке.

— ??

— А, это девушка звонит! Карин, извини на секунду. Алло, Минами-тян?

Шепнув это Карин, которая смотрела на меня с крайним подозрением, вышел в коридор, чтобы ответить Каваи Минами (22 года), очаровательной официантке из кафе, с которой начали встречаться совсем недавно. И тут...

— Дурак ты, Ара-тян!! Ненавижу тебя! А-а-а-а-а! Хны-ы-ы-ык!

— Э-э?! Карин, ты чего?!

Успокоить внезапно разрыдавшуюся девушку оказалось задачей не из легких.

С тех пор наше знакомство растянулось на долгие девять лет, но и по сей день время от времени впадает в подобные эмоциональные бури, заставляя вновь и вновь осознавать, что работа менеджера — это тяжелый, полный превратностей труд...