Ближний бой

После нескольких тренировочных поединков, в которых Майкл показал себя гораздо лучше, чем в схватке с Лансом, они направились смотреть турнир. За последние два дня вокруг широкого поля в центре академии были возведены трибуны. Вокруг было многолюдно, все пытались пробраться поближе и найти места. Майкл подумывал сесть со своими новыми товарищами по команде, но, опасаясь, что толпа может негативно отреагировать на присутствие Кающегося, решил сесть с Маркусом, Олли и другими неприкаянными.

Сидя на своём месте, он заметил, что трибуны — не единственное, что здесь соорудили. По всей арене были разбросаны кучи земли, небольшие деревянные баррикады и даже несколько каменных колонн. Скорость, с которой удалось организовать и провести Фестиваль Клинков, снова напомнила Майклу, что жители Стента не такие уж и отсталые, как ему иногда казалось.

Он искал глазами Петра и Дави на поле, и Маркус ткнул его в плечо, указывая на дальний угол. Дави надевал шлем, прикрывая свои рыжие волосы, а Пётр проверял баланс своего меча, ловко переступая с ноги на ногу, как боксёр. Оба выбрали меч и щит, хотя Майкл заметил среди участников и копья, и длинные мечи, и даже несколько посохов магов. Это был разумный выбор — им нужны были универсальность и защита. Майкл уже замечал, как некоторые жестами и движениями показывали на грязных кающихся, словно давая понять, что те станут главными мишенями до начала настоящего боя. Они явно недооценивали Дави и Петра. Они были не единственными Кающимися на поле. Майкл заметил Ли, Пракаша и Огуна, стоящих неподалёку, и Адебиси, одиноко стоящего в углу с копьём наготове.

После пятнадцати минут болтовни с Олли и Маркусом трибуны, похоже, заполнились. Генерал, отвечающий за Академию, сидел в ложе в центре поля, и Майкл заметил рядом с ним генерала Крега. Вероятно, он пришёл посмотреть на бой своего сына, но Майкл задавался вопросом, почему генерал оставил фронт. Насколько он знал, с наступлением весны участились стычки с Тусинией, и вскоре ожидалось возобновление полномасштабной войны. Конец зимы показался Майклу невероятно долгим, и он предположил, что, возможно, в этом странном новом мире все сезоны длятся дольше, хотя у него было лишь смутное представление о местном календаре.

Когда все расселись, разговоры начали стихать, и магически усиленный голос прозвучал над полем:

— Участники Фестиваля Клинков, приготовьтесь! По сигналу этого рога Фестиваль начнётся!

Мужчина, стоящий на крыше генеральской ложи, держал рог животного, которого Майкл не узнал. Все участники быстро разбежались по заранее обговоренным местам, и он увидел, как Пётр и Дави присели, держа оружие наготове и оценивая ближайших соперников.

Глашатай поднёс странный рог к губам и дунул. Звук был громким и низким, словно вибрируя в костях Майкла.

Все на поле мгновенно пришли в движение. В мгновение ока около полудюжины новобранцев были повержены. Судьи в белых плащах быстро выбежали на поле и унесли раненых. Майклу сказали, что его могут попросить помочь, если травмы будут серьёзными, но, похоже, переломы и сотрясения не считались достаточно серьёзными.

Пётр и Дави были на высоте. Дави не стал дожидаться атаки — он первым бросился в бой, дерясь грязно и жестоко. Он кидался песком, бил щитом по головам и не стеснялся использовать своё мощное тело, чтобы подавить любого, кто вставал у него на пути. Даже когда его окружали или загоняли в угол, он притворялся, что атакует, бросался на баррикады или издавал рёв, заставляя противников отступать. Пётр, напротив, был неуловим. Он кружил вокруг врагов, его меч молниеносно вылетал, чтобы ударить по шлемам с великолепной точностью, пока он ловко уклонялся от ударов. Он никогда не отходил далеко от Дави, используя его ярость как прикрытие для своих атак на обычных новобранцев, хотя и сам привлекал немало внимания. Оба улыбались во весь рот, явно наслаждаясь боем, несмотря на накопившиеся синяки и усталость, которая начала сказываться на их движениях. Майкл сам не заметил, как сжал кулаки, наблюдая за ними, и обратил внимание, что Олли и Маркус тоже нервничают — Олли скрипел зубами, а Маркус крутил монету между пальцев. Они хотели быть там, внизу, помогать своим друзьям. Было неправильно сидеть на трибунах и смотреть на них, вместо того чтобы быть рядом.

Пока они сражались, Майкл иногда отвлекался, чтобы посмотреть, как дела у других Кающихся. Хотя Адебиси стоял в одиночестве, ему удалось вывести из строя нескольких противников своим копьём, хотя он уже начал уставать. Один из крупных новобранцев схватил его копьё, и пока тот держал его, двое других бросились на Адебиси и всё-таки свалили его. Ли, Пракаш и Огун справлялись отлично. Они постоянно двигались, обходя противников и атакуя их совместными усилиями. К несчастью, они в итоге упёрлись в стену арены, откуда несколько новобранцев начали бросать в них камни. Судьи вмешались, но было уже поздно — потеряв темп, они были окружены и повержены. Если бы им удалось продержаться, Майкл был уверен, что они могли бы дойти до конца.

Всё это время толпа неистовствовала, раздавались крики и свист, смешанные с громкими стонами, когда друзья и товарищи участников выбывали из соревнования и их уносили судьи. Когда число бойцов сократилось, Дави и Пётр оказались среди последних десяти. Майкл не был уверен, сколько времени прошло. Казалось, целая вечность, но, вероятно, прошло около десяти или пятнадцати минут, учитывая интенсивность сражения. Быстрые движения в начале сменились медленными, почти болезненными на вид ударами и движениями. Их сопровождали тяжёлые стоны и хрипы, часто слышные даже сквозь шум толпы.

Дави ударил эфесом меча по шлему новобранца с копьём, и тот рухнул. Толпа загудела, и раздались аналогичные возгласы, когда Пётр отразил мощный удар длинного меча, использовал инерцию, чтобы развернуться, и ударил противника локтём. Зрители начали понимать, что победителем может стать Кающийся.

Олли заметил недовольство и злость вокруг.

— Думаешь, кто-нибудь из нас когда-нибудь выигрывал это соревнование?

Маркус даже не обернулся, продолжая наблюдать за боем.

— Если и выигрывал, интересно, остался ли он в живых, чтобы рассказать об этом.

Оставшиеся бойцы прекратили сражаться друг с другом и повернулись к Петру и Дави, которые стояли рядом, держа щиты высоко и мечи наготове. Шестеро оставшихся осторожно приближались к ним, окружая, и Пётр встал прямо за Дави.

Копьё устремилось к груди Петра, и вместо того чтобы уклониться или отбить его, как обычно, он принял удар на щит, ударил по древку мечом, заставив новобранца потерять равновесие, и обрушил клинок на его шлем. С другой стороны Дави отразил удар щитом, но древко копья ударило его по голове. Он на мгновение пошатнулся, и трое противников атаковали одновременно. К счастью, их удары запутались, усталость делала их неуклюжими. Дави воспользовался моментом и ударил щитом одного из них, который подошёл слишком близко. Он и Пётр надавили на противников. Затем началась жестокая схватка. Они наносили удары и получали их в ответ, шлемы гремели, щиты трещали, а тела покрывались синяками, но они не падали. Вскоре последний из новобранцев был повержен.

Толпа загудела, освистывая и забрасывая Петра и Дави мусором. Майкл, Олли и Маркус не обращали на это внимания — они встали и поддерживали своих друзей. Майкл испытывал огромную гордость, глядя, как они, тяжело дыша, стоят в центре арены.

Однако битва ещё не закончилась. Схватка была боем каждого сам за себя, а не командным соревнованием. Пётр и Дави улыбнулись друг другу и отошли на несколько шагов, игнорируя освистывающую толпу и летящие предметы.

Пётр отбросил оружие и снял шлем.

Дави рассмеялся и сделал то же самое, принимая низкую стойку.

Их действия так удивили толпу, что свист начал стихать.

Они бросились друг на друга, и сразу стало ясно, что они не собираются щадить друг друга, несмотря на дружбу. Освободившись от веса оружия и доспехов, они дрались с новыми силами, нанося удары с бешеной энергией. Удары Дави, казалось, обрушивались на Петра с силой поезда, но на каждый его удар Пётр отвечал тремя своими. Вскоре толпа затихла, и слышались только звуки их схватки.

Пётр ударил Дави по подбородку, и тот на мгновение пошатнулся, но, не дав себя опрокинуть, нанёс ответный удар Петру под челюсть, отчего та захлопнулась с таким звуком, что Майкл услышал его даже с трибуны. Пётр пошатнулся и упал на колени. Он попытался встать, а Дави, тяжело дыша, наблюдал за ним. Пётр почти поднялся на ноги, но затем рухнул на землю. Дави что-то пробормотал по-португальски, улыбнулся и тоже упал.