Виновен
Меера смотрела на него несколько мгновений, её серебристые глаза будто пронзали его насквозь. Он сидел в допросной комнате дисциплинарного корпуса академии. Лишь этим утром его выпустили из гробницы, до которого было меньше двадцати ярдов. Ему повезло — его нашли сразу после нападения, и поскольку он не был ранен, его привели сюда, а не оставили в лазарете. После того, что он сделал с Крим, это было бы очень плохо. Голова всё ещё кружилась от коктейля, который она ему вколола, и он с трудом сохранял самообладание.
Глаза Мееры вернулись к своему обычному тёплому карему цвету, и она слегка пошатнулась. Она выглядела бледной и измождённой. Он вспомнил, как она упоминала, сколько сил это у неё отнимает, а теперь она использовала свою способность трижды за неделю: один раз на Маркуса, один раз на тело Десдина и один раз на Майкла.
Клайн помог ей дойти до ближайшего стула и усадил с нежностью, которую Майкл раньше за ним не замечал. В комнате также находился Локк, тот самый охранник, который допрашивал Маркуса, и несколько солдат, чтобы убедиться, что Майкл не попытается ничего предпринять.
Меера некоторое время приходила в себя.
— Метки на его душе совпадают с его рассказом, как и метки на том, что осталось от души Десдина. Он убил Десдина, но именно Десдин убил Кранта. Его душа настолько чиста, что самое большое прегрешение из прошлой жизни — это кража с закрывающегося рабочего места.
Майкл приподнял бровь. Он уже и забыл о том ноутбуке, но компания всё равно разорялась, и они не особо следили за инвентарём. Он решил, что это небольшая плата за то, что его уволят.
Лок кивнул, хотя и не выглядел довольным.
— Солдат, которых подкупил Десдин, чтобы они оставили Майкла без присмотра, будут наказаны и понижены в должности. Труп Десдина зароют в безымянной могиле. Ты, — он указал на Майкла, — возвращаешься к Клайну.
Клайн жестом подозвал солдат.
— Отведите его на стрельбище. Они скоро заканчивают. Я встречу его и остальных на тренировке.
Один из солдат подошёл к Майклу и освободил его от кандалов, которые крепились к полу у стула. Раньше их здесь не было, хотя тогда он и не представлял такой угрозы. Он потёр запястья и встал, направляясь к двери вслед за одним из охранников, а второй шёл сзади.
Меера схватила его за рукав.
Он посмотрел на неё.
— Взгляни на себя в зеркало, когда будет возможность.
Он нахмурился, но его подтолкнули вперёд, не дав спросить, что она имела в виду. Они провели его через всю академию к стрельбищу, где он увидел Кающихся и нескольких обычных рекрутов, которые тренировались в стрельбе из лука по соломенным мишеням.
Когда его заметили, некоторые из них начали перешёптываться и показывать на него пальцами. Один из рекрутов даже выпустил стрелу в небо, заставив всех искать укрытие, пока охотница Анна не поймала её и не вернула стрелку. Она подошла к Майклу с хмурым видом, развернула его спиной к стрельбищу и плюнула ему в лицо.
— Десдин был другом, убийца.
Она выпрямилась.
— Все, отдайте свои колчаны Майклу, пусть наполнит их. За каждый уроненный он будет должен двадцать отжиманий.
Кающиеся без возражений передали ему свои колчаны, но обычные рекруты специально роняли их, пытались вырвать из его рук или просто бросали на землю. За каждый уроненный колчан Анна заставляла его отжиматься. К концу занятия он сделал около трёхсот отжиманий. К счастью, это было то, что он постоянно практиковал в гробнице, так что, несмотря на усталость, он справился, подпитываемый злостью. Анна была справедлива к ним с самого начала тренировок, даже к «отнимающим», но теперь, когда погиб её друг, вся видимость нейтралитета исчезла.
По дороге к обычной тренировке с Олли, Петром и Дави к нему присоединились друзья.
— Так это правда? — спросил Дави. — Ты убил наставника по верховой езде?
Майкл кивнул.
— У меня не было выбора. Оказалось, что отец того, чьё тело я занял, спас ему жизнь. Он хотел отомстить за друга.
— Сожалеешь, что отправил той семье лишнюю монету? — спросил Олли.
— Нет. Не знаю, одобряли ли они его план или нет. Даже если и так, они потеряли ребёнка. Я не жду от них разумности.
— А мстительность тебе не по душе? — спросил Пётр.
— Нет. После пятой выпущенной стрелы моё сочувствие к нему иссякло.
Все замолчали. Майкл обычно первым старался понять чужую точку зрения, и его злость удивила друзей.
Майкл тоже был удивлён, но, возможно, если бы у него была хоть минута, чтобы осмыслить произошедшее, вместо того чтобы сразу попасть на допрос, а потом быть оплёванным и обвинённым друзьями, он чувствовал бы себя лучше. Не говоря уже о постоянном жаре, который он ощущал после укола.
Остаток дня прошёл в обычных тренировках. Его выступление было так себе — оружие, к которому он привык, казалось неуклюжим и незнакомым после недели без практики. Тем не менее, он держался молодцом и был рад, когда тренировка закончилась. Холодный душ стал огромным облегчением, смыв не только грязь склепа, но и напряжение последней недели, проведённой в лесу.
Он вернулся в казарму и лёг на кровать, надеясь насладиться сном на относительно мягкой поверхности, но вспомнил слова Мееры. Вздохнув, он сбросил тонкое одеяло и подошёл к зеркалу в конце казармы. Он сосредоточился, и перед ним начали появляться золотые буквы.
Титулы:
Майкл Манн
Восстановленный
Деяния:
Страж Моста
Отрицающий Месть
Благословения:
Исцеляющая Рука
Два новых деяния. Это было неожиданно, но учитывая, как насыщенными были последние две недели, всё логично. Он сосредоточился на новых деяниях, пытаясь узнать больше. «Страж Моста» он, вероятно, получил за то, что защитил друзей во время учений, а «Отрицающий Месть» — за самооборону против Десдина.
Страж Моста
Когда защищаешь беглецов, дарует:
Очень слабую силу
Очень слабую стойкость
Отрицающий Месть
Когда на тебя нападают в поисках мести, дарует:
Среднюю бдительность
Слабую реакцию
Он моргнул, и текст в зеркале исчез. Оба новых благословения были ситуативными, чего он раньше не встречал. Кроме того, их величина измерялась словами «слабая», «средняя» и «сильная» с возможными добавлениями, такими как «очень». Имело смысл, что первое деяние давало лишь очень слабые ситуативные бонусы — он заработал его на безопасных учениях, где не мог погибнуть, если только что-то не пошло бы совсем наперекосяк. Второе деяние давало больше преимуществ, но они тоже были ситуативными. Что именно считается местью? Достаточно ли ответного удара на тренировке? Или нужно что-то более серьёзное? Он не заметил никаких изменений во время тренировки, но тогда он и не обращал внимания, да и в основном был на приёме ударов. Придётся протестировать это на следующий день.
Он потянулся, зевнул и вернулся на кровать.
— Что-то новенькое? — спросил Дави.
— Два новых деяния. Одно за то, что прикрывал ваши задницы, другое за… самооборону. А у вас?
— У меня и Петра по одному, — ответил Дави.
— Ну пиздец, — пробурчал Олли.
— Тебе что, мало плеваться огнём и призывать молнии, друг мой? — спросил Пётр.
— Совершенно недостаточно, и если бы я мог это делать во время учений, я бы всех порвал.
— Сомневаюсь, что оставлять за собой след из подростковых трупов — это «порвать», — возразил Дави, изобразив пальцами кавычки.
— Зависит от трупов. Хотя я уверен, что Майкл смог бы их спасти. Он же любит трогать подростков.
— Ты, наверное, путаешь с твоей матерью, — парировал Майкл, не открывая глаз и натягивая одеяло обратно. — Хотя, кажется, она не разбирала возрастов. А вот я не уверен, что смог бы исцелить кого-то, разорванного на куски. Я в основном залечивал порезы и переломы. Были и небольшие ожоги, но на этом всё.
Тем утром он исцелил ужасные раны на себе, но это были лишь более серьёзные версии того, что он делал раньше. Если кто-то потеряет конечность или ослепнет, он не был уверен, что сможет помочь, и даже не знал, действует ли его способность на болезни. Меера упоминала, что исцеление болезней — это отдельный дар, отличающийся от исцеления ран. Он пытался сосредоточиться на своей способности так же, как на титулах и деяниях, но не смог узнать ничего нового.
Он слышал, как друзья продолжали перебрасываться колкостями, иногда задевая и его, но решил не отвечать. В конце концов, он убил человека этим утром. Оказалось, это довольно утомительно.