Ответы на вопросы
Ужин прошёл без происшествий, но когда они вернулись к своим койкам, на каждой кровати лежали большие рюкзаки и сундуки для хранения у подножия каждой койки. Им сказали, что отныне они будут носить форму и должны заботиться о ней. Каждая форма была того же серого цвета, что и у других новобранцев, и Майкл понял, что они уже поношены и, вероятно, велики для всех. Он предположил, что их передают каждой новой группе новобранцев, а когда те из них вырастают, форму забирают для ремонта и подготовки к следующему. Рюкзаки были взрослых размеров, и в каждом из них находилась смена формы, бурдюк для воды, небольшой нож, металлическая миска и какая-то парусина серого цвета, похоже, пропитанная водоотталкивающим составом. Майкл не был впечатлён эстетикой Стента, однако тут его не ударили камнем по голове сразу после рождения, так что он решил, что это мелочь по сравнению с остальным. Он переложил запасную одежду в сундук у основания своей койки и убрал остальное содержимое рюкзака туда же.
Он был рад снова надеть брюки. С тех пор, как его положили в больницу, он их не носил. Он представил, как его тело лежит в них дома, в костюме. Интересно, какой костюм выбрала для него жена, чтобы он в нём лежал в могиле. Его любимым был светло-серый с пиковыми лацканами, но она всегда предпочитала его в чёрном. Говорила, что ей нравится, как он в нём выглядит строго, как проповедник огня и серы. У неё был странный вкус, и он очень скучал по этому.
Его похороны, наверное, уже состоялись. Хотя это предполагает, что время течёт одинаково в обоих мирах, а он не знал, так ли это. Его гроб мог только что опуститься в землю, или уже давно лежать там, или его тело всё ещё лежит в больничной кровати, а Сара держит его за руку. Ну, если его похороны уже были, он надеялся, что Сара выбрала тот наряд, который хотела, и что дети помогали ей. Она была сильной, но он не хотел, чтобы ей пришлось быть сильной. Он вздохнул, поглаживая ткань формы на своей кровати, прежде чем переложить её на сундук.
Олли посмотрел на него с сочувствием.
— Сражаемся словно рабы, да?
Майкл усмехнулся:
— Форма конфедератов была светлее, и эта имеет более современный крой. Современный для нашего мира, я имею в виду. Несмотря на то, что они тренируются с мечами, ездят на лошадях и не имеют электричества.
Олли пожал плечами:
— Виноват волшебник.
— О? — спросил Майкл.
— Можно провести весь день и всю ночь, гадая, почему что-то так, а не иначе, или… это сделал волшебник, и можно поспать. — Он слегка подпрыгнул, забираясь на свою койку, словно для пущей убедительности.
— Наверное, волшебник мог быть виноват во многих из этих изменений, но я, пожалуй, поразмышляю, что же произошло на самом деле. Всё равно у меня нет телевизора и книг для чтения.
— О, блять! — воскликнул Олли, резко садясь.
— Что?
— Я пропущу финал «Выжившего».
Это вызвало смех у всей их маленькой англоязычной компании, даже Дави, который, оказывается, притворялся спящим.
Свет погасили, вероятно, по воле «волшебника», вскоре после этого. Майкл без труда заснул после такого насыщенного дня и тяжёлых испытаний для его пока ещё маленького тела. К тому же, в ту ночь боли роста были сильнее, чем когда-либо прежде. Его голени горели всю ночь. Он привык спать, несмотря на боль, но несколько раз его будили всхлипывания и тихие рыдания других в бараке.
Следующий день начался иначе, чем предыдущий. Когда зажёгся свет, все приняли душ и надели форму. Клайн прошёлся вдоль рядов, делая мелкие поправки к тому, как должна носиться форма или как нужно стоять. Он велел им протянуть руки и быстро ударил каждого тонкой палкой, которую держал в руке. Дойдя до Майкла, он оглядел его с ног до головы.
— Ты забыл застегнуть нижнюю пуговицу.
Майкл кивнул и протянул руку. Клайн быстро ударил его, заставив поморщиться, и двинулся дальше. Когда он дошёл до новобранца, которого, как слышал Майкл, звали Сю, и который плакал, он ударил его один раз за нарушение формы и второй раз за слёзы.
После осмотра, укола от Крима и завтрака всех согнали в комнату учителя магии до его прихода.
Клайн стоял на месте другого учителя, расслабленно облокотившись на доску.
— Как и обещал, я отвечу на любые ваши вопросы об этом мире, этой стране, этой армии или о чём-либо ещё, что вам любопытно. Поднимайте руки, и я буду вызывать каждого по очереди, но не будьте жадными и не перебивайте друг друга, иначе я прекращу это.
Несколько рук тут же взметнулись вверх, включая руку Майкла.
Клайн указал на мальчика в дальнем углу.
— Давай.
— Какой уровень смертности у новобранцев в вашей армии?
Он усмехнулся:
— Практичный вопрос, обычно до него доходят гораздо позже. Во-первых, это наша армия. Вы и остальные здесь будете кающимися, или, как нас называют, иррегулярами, то есть ваша работа будет отличаться от обычного солдата на передовой. Разведка в тылу врага, набеги на склады, захват заложников, охота на титулованных чудовищ — ваша работа опасна, но у вас больше шансов выжить, чем у покаявшихся преступников, не прошедших через эту академию, или даже у обычного пехотинца. В военное время, я бы сказал, что выживет половина из вас. В мирное время — около шестидесяти пяти процентов.
Он указал на другого.
— Магия здесь реальна, но есть ли что-то ещё подобное? Чудовища? Другие расы?
Майкл уже знал часть ответа, вспомнив встречу с грифоном.
— Учитывая, что чудовища для вас могут быть обычными для нас, этот вопрос нам уже задавали. Здесь водятся драконы, это всегда вызывает наибольший интерес, а также множество существ, порождённых разломами, или обычные животные, получившие титулы и ставшие чем-то вроде чудовищ. Что касается других рас, здесь живут дворфы, эльфы, крылатые. Я слышал рассказы о других существах в дальних землях, но здесь, в Хьюмлендах, в основном обитают люди.
Он указал на Дави.
— Если мы считаемся преступниками, почему мы всё ещё в академии? Разве не логичнее было бы вырастить нас как можно быстрее и отправить на передовую?
— Алхимиков, способных следить за вашим безопасным ростом до полной силы, не так много, да и обычные учебные заведения не могут удовлетворить ваши особые потребности. Кроме того, новобранцы чаще обладают магическими способностями или другими уникальными умениями, требующими специальной подготовки.
Он указал на другого мужчину.
— Какую жизнь мы можем ожидать, если выживем десять лет в вашей армии?
— Вам выдадут кошелёк с пятьюдесятью золотыми, и мы обеспечим вас работой в одном из наших крупных городов или посёлков. Вас расспросят о том, чем вы занимались в прошлой жизни, и постараемся подобрать эквивалентное ученичество, а если не получится, предложим несколько вариантов в качестве официального гражданина Стента. Мы хорошо относимся к нашим ветеранам.
Он указал на Петра, сидевшего рядом с Майклом.
— У вас есть религия? Вы следуете какому-то богу?
— У нас когда-то было много богов, но все их имена забыты. Теперь у нас есть только божественное в целом. Божественное — это инструмент, источник энергии, похожий на магию, но с меньшим числом практиков и меньшим количеством применений. Есть те, кого коснулось божественное и наделило силами по его милости. Это божественное наделяет наши души Титулами и Деяниями.
— Есть ли священство?
Клайн нахмурился.
— Это два вопроса, но я отвечу, так как они по сути один и тот же. Провидцы — это те, кого коснулось божественное и наделило способностью творить определённые благословения. Они ценный ресурс. Некоторые нации всё ещё активно поклоняются божественному как богу и даже имеют священников без явной связи с ним. У нас здесь всё иначе.
Наконец, он указал на Майкла.
— Что происходит с женщинами-новобранцами?
— Хороший вопрос. Их, как и вас, старят, но вместо службы в армии они служат короне. Мы обнаружили, что они чаще обладают навыками, полезными для бюрократии, нежели мужчины вашего мира. Если у них нет таланта в этой области, их заставляют заниматься физическим трудом, готовить и убирать. Некоторых, обладающих талантом к бою и дисциплине, набирают в местные ополчения или охрану. Тех, у кого обнаруживают магические способности, иногда обучают бою, как и наших женщин, если у них есть такой дар, но женщин-новобранцев почти никогда не отправляют на передовую, если только они не проявляют исключительных способностей в боевой магии или по особому запросу.
Этот ответ многое прояснил. Здесь была монархия, бюрократия, он узнал больше об их отношении к женщинам и приоритетах общества. Всё это было важно, но он знал истинную причину своего вопроса. Если он мог оказаться здесь, то и Сара, и его дети тоже могли, и ему нужно было знать, где они могут оказаться. Это была глупая мысль, он знал, но всё равно не мог от неё избавиться. Он жил одну жизнь немного глупо, и не обещал, что во второй будет иначе.